Мы привыкли видеть самопожертвования женщин, складывающих собственную молодость, красоту, здоровье и карьеру к алтарю семьи и детей. Это – типичный, узнаваемый пример. Скажу только, что другим, почти столь же частым примером, когда потребности других имеют более высокий приоритет, становятся мужчины – рабы собственной работы, особенно владельцы собственного бизнеса. Если семью и детей можно хотя бы пощупать, увидеть их довольные и счастливые лица, то у «дела» нет лица, это некий символ, давно уже отделившийся от своего носителя. В Голландии частный бизнес имеет длительную и прочную историю, владельцы семейного бизнеса здесь не редкость. Это средних лет и старше мужчины, чьи жизненные потребности – купить галстук, забрать рубашки из прачечной, оплатить счета – осуществляют жены, они же живут «исключительно ради своего дела» – клиентов, которых нужно удовлетворить, сотрудников, которыми необходимо руководить, бизнеса, который необходимо развивать… Среди таких мужчин страдающих лишним весом оказывается немало.
Признание постоянного приоритета потребностей других людей перед своими собственными – это проявление крайне низкого ощущения собственной ценности. Если я ощущаю свою низкую ценность, значит, любовь и признание необходимо приобретать трудом. И «плизер» бросается совершать множественные акты самопожертвования, будучи не в силах остановиться. Не спасать никого и не помогать никому значит испытывать сильное чувство вины: мое существование ничем не оправдано. Постоянное чувство вины – характерная черта людей с нарушенным типом питания, особенно – компульсивных едоков.
Каждый раз, жертвуя своими потребностями, я причиняю себе ущерб, я повреждаюсь и испытываю, хочу я этого или нет, сильное чувство гнева. Не зная, как его выразить, панически боясь потерять любовь окружающих, потому что позволил себе рассердиться, я проглатываю свой гнев. Именно эту скрытую функцию чаще всего несут приступы обжорства у компульсивных едоков: скрыть, подавить, задушить, утопить в калориях бушующий внутри гнев.
2. Скользи! Диссоциация
Осуществляемые в многолетней перспективе, отношения человека с привычно подавляемым гневом с другими людьми меняются. И вот почему. Отношений без конфликтов не существует. Если моя цель – тотально избежать каких-либо конфликтов, значит, моя задача – избежать близости. Я начинаю функционировать на некотором расстоянии с близким человеком, как бы не касаясь его. Действительно, тогда никаких конфликтов не случается.
Поскольку я регулярно осуществляю акты насилия по отношению к собственному телу (каждому известно ощущение дурноты во всем теле, сопровождающее переедание), то с телом я также диссоциируюсь, то есть пытаюсь существовать с ним на расстоянии. Я перестаю ощущать, что я ем, пью, я перестаю ощущать почти что бы то ни было, кроме сильной физической боли – или блаженного ничто. Наступает состояние отстраненности от собственных эмоций, сравнимое с тем, что испытывают люди, длительно принимающие сильные антидепрессанты. В подобном же состоянии находятся и дети, переживающие длительное физическое или сексуальное насилие в семье. Я здесь – но не совсем здесь, я присутствую – но могу ничего не чувствовать.
Однажды на первичном приеме молодая женщина в ответ на вопрос, ест ли она, чтобы справиться с негативными эмоциями, совершенно искренне и простодушно ответила: «Я начинаю есть задолго до того, как может появиться какая-то эмоция, чтобы потом гарантированно ничего не чувствовать».
И в этом проявляется сила переедания как мощного магического акта. Переедание – акт, позволяющий волшебным образом управлять реальностью и менять ее по своей воле. Это – не то, от чего легко отказаться. Как сказала одна из авторов крупного сайта, посвященного нервной анорексии, «если бы наши усилия, направленные на поддержание худобы, направить во внешний мир, мы могли бы изменить его. Возможно, мы могли бы управлять им».
Страдающие ожирением часто жалуются на постоянную физическую боль – болят мышцы, натруженная нагрузками спина, отекшие ноги, суставы. Блаженное ничто, состояние истинного забытья достижимо во время актов поглощения пищи. Именно поэтому истинный компульсивный обжора обязательно переживает состояние «потери» во время актов обжорства. Шла на кухню за одной печенькой – очнулась, когда кончился пакет. Хотела взять горсть орехов – съела не помню сколько.
3. Будь совершенным! Перфекционизм
Поразительно, но к первым двум характеристикам, как будто этого недостаточно, очень часто добавляется еще и перфекционизм. К сожалению, в современном мире, где мужчины обречены соревноваться друг с другом, а женщины – соперничать и друг с другом за мужское внимание, и с мужчинами, чтобы быть с ними наравне, перфекционизм допускает лишь два возможных сценария – победить или проиграть.
Что значит быть перфекционистом, в отличие от – быть человеком, способным на значительные достижения? В чем разница? Это очень просто: будучи перфекционистом, я не оставляю себе пространства на ошибку, ее просто не может быть. Будучи перфекционистом, я полагаю, что Париж всегда стоит мессы, что вложенные усилия не имеют значения, если цель достигнута. Ведь главное – достигнуть ее. Перфекционизм – это когда результат для меня становится существенно ценнее меня самого. Вот тут мне всегда вспоминается популярный в народе фильм «Чародеи» и предложенная герою Иванушке добрыми волшебниками мантра для прохождения сквозь стены: «Вижу цель – не вижу препятствий – верю в себя!»
Человек, психически здоровый, в определенные моменты все же способен отказаться от достижения цели, ибо она грозит отнять здоровье, разрушить отношения или просто занять собой слишком много ценных лет жизни. Перфекционисты выбирают поддерживать падающую жизненную энергию шоколадом и конфетами – и снова к цели.
Вот почему, принимая решение похудеть, так важно не только определить, какова моя конкретная цель – сколько весить в граммах, но и понять, насколько она реалистична. Иначе недостижимый совершенный образ «тонкой меня» будет преследовать нескончаемо – ведь могла же лучше, могла не 30 кг, а 35, не 25 см, а 30… Именно отсюда берутся вполне стройные люди, ощущающие себя толстыми.
Самый характерный пример здесь – опять-таки больные анорексией. Цель этих девушек – не «весить столько-то», не «стать худой, как», а «стать худее всех», «стать худее, чем сейчас». Поэтому остановиться невозможно – всегда можно весить еще меньше. Другой распространенный случай – я хочу похудеть, чтобы «влезть» в «добеременные» джинсы, в свадебное платье, в выпускное платье… Подумайте, зачем вам это? Чтобы на минуту ощутить торжество – я ничуть не изменилась с выпускного вечера? Если вы действительно не изменились – беда, значит, все прошедшие годы не сумели ничему вас научить. А если все же изменились, разве может это никак не отразиться на теле? В народном фольклоре одной лишь Василисе Премудрой приходилось время от времени влезать в лягушачью шкурку – она была заколдована. Осознайте, что ваше стремление «снова весить, как в 10-м класса» – это фантазия о том, чтобы снова быть, как в 10-м класса – юной, легкой, стройной, беззаботной. Ностальгия и даже грусть по прошедшим временам – понятное переживание, но вот единственная женщина, которой удалось не измениться с 10-го классе, – ваша кукла Барби. Потому что она пластмассовая.
4. Не теряй ни минуты! Суета
В начале работы нашего Экспериментариума я попросила вас вести два параллельных дневника – записывать съеденное и выпитое и записывать коротко собственные эмоции в течение дня. Я объяснила: эти материалы являются бесценными на определенном этапе нашей работы.
Но есть нечто, о чем я не сказала. Это задание – еще и тест.
Безусловно, среди читателей есть те, кто через пару дней забросил вести дневник (сейчас вы испытали смущение и чувство вины, я полагаю). Нет, я не буду вас корить. Подумайте, почему вы его забросили – при условии, конечно, что вы отнеслись к эксперименту серьезно и вам действительно интересен результат? Остановитесь сейчас, не читайте это – ответьте себе на вопрос, почему?
СТОП
Я почти уверена, что знаю ответ. Вы сказали себе: «Мне некогда». И, скорее всего, это была правда. Страдающие расстройствами пищевого поведения люди часто рассказывают, что, присев, наконец, вечером отдохнуть, вдруг замечают комочек пыли под шкафом и вскакивают, чтобы пропылесосить, или вспоминают о белье, которое необходимо закинуть в стиральную машину, неоконченном отчете или незашитом свитере. На работе и дома они вертятся словно белка в колесе, оказываясь способными просто лечь и отдохнуть, только если у них действительно высокая температура или сломана нога.
Свободное время не является само собой разумеющейся частью дня – его необходимо заслужить, а заслужив, использовать продуктивно и с пользой для общества. Вот почему крайне эффективные методики терапии компульсивного переедания, основанные на рефлексии, осознавании и медитации, так часто проваливаются при попытке практиковать их самостоятельно. Я не могу ощутить, что делаю что-то ценное и значимое для себя, я позволяю себе «заниматься ерундой», каковую нельзя оценить в перемытых тарелках или пропылесосенных сантиметрах.
