в постель не только ради денег, но и чтобы банально спрятаться? И про немоту он так быстро поверил… с другой стороны, меня и в пансионе никто не пытался о жизни расспрашивать. Задания выполняю, понятливая, не глухая и ладно.
Проверив подвал и, само собой, никого не найдя, Уинтроп не растерялся.
— В лес! — повелел он.
— Ночью? — ужаснулся хозяин трактира.
— Возьмете фонари, — «утешил» его дознаватель. И больше для себя, чем для окружающих, добавил: — Я не могу ее упустить!
Мои преследователи переместились во двор. И без щупа было слышно, как Уинтроп отдаёт приказ одному из подручных караулить конюшню, и все остальные, включая хозяина таверны, устремляются в подлесок. Газовых фонарей, похоже, нашлось на всю гостиницу всего три. Огоньки какое-то время мелькали за деревьями, но вскоре пропали из виду.
Я прикусила губу.
А если это ловушка? Хитроумный план, чтобы выманить меня из убежища?
Как бы то ни было, для меня это единственный шанс сбежать.
Они сейчас побродят по лесу, не найдут следов и, разумеется, вернутся сюда. Стыдливость и приличия уже никого не остановят — и одеяло скинут, и меня допросят как следует. И мужика растормошат. Он им все и расскажет — что знать не знает эту малахольную, а еще она его усыпила неизвестно как. Преступница!
Как бы меня еще вместо алтаря на рудники не отправили.
Кстати.
Я добавила небольшую порцию закиси азота ему под нос. Самую малость, чтобы не переборщить — но надо, а то постоялец снова завозился на развороченной постели. Не хватало еще, чтобы он сейчас проснулся и обнаружил непрошеную гостью в номере.
Убедившись, что хотя бы с этой стороны мне ничего не грозит, я деловито принялась шарить по седельным сумкам жертвы, стараясь действовать беззвучно. Рубашка, штаны, все относительно чистое.
Мужик попался не слишком крупный, среднего роста, так что его вещи пришлись мне почти впору. В поясе перетянула ремнем, завернув тот узлом — дырочек не хватило.
Сапоги болтались, конечно, но я намотала на ноги безжалостно содранные с подушек наволочки. Мне только отсюда улизнуть, потом переоденусь во что поудобнее. Свои ботиночки впихнула в котомку… подумала, вытряхнула все из нее, и набила своим барахлом трофейные кожаные сумки.
Он себе новые купит, а мне в дорогу нужно что понадежнее. Если лошадь брошу, через плечо носить буду. Многие мужчины тут так и поступали.
Глухо брякнул увесистый мешочек с деньгами. Его я положила на стол, на видное место. У меня все же совесть есть. Одно дело одежду, по большой необходимости. Жизненно важной практически. А другое — грабеж откровенный. Второе — не мое.
Мое внимание приковали совершенно иные предметы. Зачем мне деньги, когда есть она — домашняя колбаса! И ветчина, и сыр, а еще хлеб в плетенке… вечернюю трапезу гостю принесли прямо в номер, очень кстати!
Я быстро сжевала один кусочек сыра, на пробу, остальное завернула в тканую салфетку и сунула в полупустую сумку. На ходу пожую. Яблоко, лежавшее отдельно, запихнула в карман плотной куртки. Будем налаживать отношения с лошадью.
Последней деталью стала шляпа, небрежно болтавшаяся на вешалке. Она скрыла волосы, которые я вновь безжалостно собрала в тугой пучок, и частично — лицо.
Напоследок оглядев комнату — вроде никаких улик не оставила, я прислушалась с помощью воздушного щупа. Коридор был тих и пуст. Сняла щеколду, выглянула осторожно, памятуя о засаде у пансиона и готовясь в любой момент сопротивляться не на жизнь, а насмерть.
Никого.
Кажется, Уинтроп действительно отправился искать беглянку в лес.
Уже смелее я спустилась по лестнице, миновала быстрым шагом зал, где за отдельным столиком все еще что-то тихо обсуждали крестьяне. Наверное, ждали появления дознавателя. Еще бы, здесь ни телевидения, ни интернета. Каждая новость на вес золота! Тем более такая, столичная.
Не курица пропала из ближайшего села, а целая девица!
Моя размашисто шагающая фигура их не заинтересовала. Подумаешь, мужик какой-то решил выйти на ночь глядя.
А вот с охраной конюшни пришлось повозиться.
— Стой, кто идет? — рявкнули на меня от повозок.
Я чуть не подскочила, хоть и знала, что где-то тут должен сидеть в засаде подручный Уинтропа. Не слишком-то он и таился — присел на колесо почтового дилижанса, жевал травинку и лениво поглядывал по сторонам. Меня он тормознул из-за приказа никого не пропускать, а не из-за подозрений.
— Ты кто такой? — буркнула я хрипло.
Чревовещание у меня всегда получалось так себе. Наш преподаватель по вокалу ругался и ставил неуды, но в итоге пропустил, соизволил натянуть зачет. Видел, что старалась. Ну не всем дается бас, когда от природы у тебя сопрано.
Но хрипловатый, пропитой баритон у меня в этот раз получился заглядение.
Точнее, заслушаться можно.
— Меня здесь мейстер Уинтроп оставил. Сторожить, значит, — степенно разъяснил бугай, не торопясь выплевывать пожеванное. — А вам по какой надобности ночью-то?..
Он не закончил фразы, но по тону было понятно, что без внятного ответа меня не пропустят.
— Приказ у меня, — проворчала я, посылая в его сторону уже опробованное заклинание со снотворным.
Глава 14
Подхватывать падающее тело и надрываться я и не подумала.
Их проблема, что выступили против магички, не удосужившись изучить ее возможности. Похоже, к женским способностям вообще и к самообучению в частности здесь относились скептически.
Что ж, приятно будет их удивить.
Я перешагнула через похрапывающего с присвистом охранника и оглядела конюшню. Три клячи, привыкшие неспешно волочь тяжелые телеги. Их трогать не буду. Они в подметки не годятся тем четырем красавцам, что стоят небрежно привязанные к столбу под навесом. Особенно выделялся чернющий лоснящийся жеребец. И взгляд такой… точно как у хозяина: пристальный и оценивающий.
Бодаться со скотиной и выяснять, кто здесь главный, я не собиралась. Кто знает, насколько хорошо его выдрессировали, и послушается ли он чужой руки. А вот седельные сумки, неосмотрительно оставленные, обыскала. Увесистый мешочек, приятно брякнувший металлом, перекочевал в мой багаж. Предварительно проверила его на магические пометки, эдакие местные «жучки», по которым можно отследить и вещи, и людей. Ничего.
Надеюсь, заклинания не успели радикально измениться, мало ли какая новинка там упрятана! На деньгах-то вряд ли что-то будет навешено, а вот на кошеле… на первой же остановке от него избавлюсь, сейчас нет времени.
Быстро оседлала того гнедого, что успел отдохнуть в стойле — обирать уже пострадавшего путешественника, так полностью — и вывела,
