снимала, по крайней мере с верхней части туловища. С нижней пришлось снять, потому что тесно прижатые к ногам юбки мешали бежать.
А бежать надо, и как можно быстрее!
Главное, успеть скрыться, пока они все не прочихались.
— Стой! — возглас раздался за моей спиной, когда я миновала кухню.
Между лопаток заледенело. Я обернулась на ходу, готовясь отражать нападение.
До моего разгоряченного спешкой сознания не сразу дошло, что голос женский.
— Погоди ты, разбегалась! — немного запыхавшись, меня догнала местрис Рути и всунула в руки небольшой замшевый мешочек.
Точнее, попыталась всунуть. Наткнулась на защиту, зачем-то потыкала в нее пальцем, и одобрительно улыбнулась.
— Я знала, что ты не из простых! — доверительно сообщила она, понизив голос.
Я отступила ближе к спасительным дверям. Что дальше будет делать кухарка? Попытается задержать, чтобы не профукала свое счастье в виде запечатывания и брака с магом?
— Держи! — местрис Рути снова сделала попытку вручить мне мешочек. — Да не упирайся ты, дурында, тут денег немного, тебе ж жить на что-то надо!
Наверное, стоило ей объяснить, что у меня в рюкзаке лежит то немногое, что я успела накопить, да и неловко обирать добрую женщину… но я молча сняла кокон и приняла дар. Быстро обняла ее — хоть так выразить обуревавшие меня чувства — и распахнула дверь на свободу.
За ней никого не оказалось. Даже удивительно. Вроде бы под окном кто-то бродил, неужели не понял, что тут происходит?
Одним прыжком преодолев порог, я махнула свободной рукой, рассылая таранную волну воздуха во все стороны. Вторая ладонь крепко сжимала зонт и подарок сердобольной кухарки.
Не зря я подстраховалась. Затаившийся у косяка бугай с воплем улетел в розовые кусты. Отменно колючие, должна заметить.
Я припустила по подъездной дорожке, слыша за спиной разгневанные вопли.
Знакомого мужского, хрипловатого, слышно не было.
Вместо того чтобы тратить силы и дыхание на бесполезные призывы остановиться, он молча попытался накинуть на меня магическую петлю. Та лишь скользнула по выставленному щиту и испарилась.
Мейстер Уинтроп процедил что-то сквозь зубы.
Мой словарь сегодня изрядно пополнился непечатными выражениями.
Вторая петля чуть не хлестнула меня по ногам. В этот раз охотник был хитрее и закрутил воздух в последний момент. Я перепрыгнула ловушку, скакнула зайцем в сторону и скрылась в невысоком подлеске, окружавшем усадьбу. Мелкий-мелкий, а меня из виду преследователи потеряли.
Раскрыв зонтик и подняв столб мучной пыли, я впрыгнула в него и влила силу. Чувствовала себя при этом очень умным медведем во время потопа*. Для полноты образа меня еще качало и швыряло из стороны в сторону. Подобных финтов я еще не отрабатывала, пришлось подбирать заклинание и мощность на ходу. Но довольно быстро я втянулась, и мое своеобразное «суденышко» уверенно заскользило между вековыми деревьями.
Появляться в Тормоте было бы чистой воды самоубийством. Проще вернуться в пансион и сразу сдаться дознавателю.
Но я и не собиралась сворачивать к цивилизации. Вместо этого направила зонт к дороге, ведущей в столицу. Судя по низко висящему солнцу, обеденное время давно уже миновало, а значит, почтовый дилижанс не так давно выехал из городка.
Кто бы знал, что мне пригодятся долгие наблюдения за местным отделением связи! Расписание я выучила наизусть, к тому же мне изрядно повезло, что письма привозили и забирали именно сегодня. Дилижанс проезжал Тормот далеко не каждый день.
Скорее всего, маг и его проверит, когда придет в себя и начнет расследование. Я почему-то была совершенно уверена, что мейстер Уинтроп от меня так просто не отцепится. Нет, у него был взгляд охотничьей собаки, напавшей на след аппетитной мясной косточки.
Только вот косточка прилагалась к уточке, которая еще пожить хотела.
Желательно на свободе, желательно без травм.
А запечатывание я воспринимала как увечье, без вариантов.
Придется путать следы.
Дорога из Тормота до ближайшей развилки одна. Ну, если не считать проселочные тропинки, ведущие в еще более тихие и затрапезные деревеньки. А полноценная, мощеная — одна. По ней и катил дилижанс, который я догнала уже через полчаса. Спикировала, пользуясь отсутствием на местном транспорте зеркал заднего вида, и плавно приземлилась на крыше, оставляя отчетливые белесые следы.
Трясло на неровной щебенке отчаянно, думаю, возница и не заметил легкого толчка. На всякий случай я тут же пригнулась, скрываясь от посторонних взглядов среди наваленных кое-как посылок.
Конструкция предполагала два уровня хранения и перевозки вещей. Письма, дорогие и бьющиеся предметы ехали внутри, а для дешевых и крупногабаритных добавили второй уровень, эдакий огороженный загончик.
В непогоду верхний «этаж» закрывали брезентом, но вот уже несколько недель в регионе не выпало ни капли. Я сдвинула немногочисленные свертки так, чтобы загородить себя и освободить место в самой середине. Скинув наконец котомку с плеч, растянулась во весь рост и уставилась на проплывающие в небе редкие облака. Солнце катилось к горизонту, мерное покачивание дилижанса убаюкивало, но постоянно попадающиеся кочки не давали полностью расслабиться.
Мне дремать нельзя. Важно не пропустить момент, когда перевозчик достигнет той самой развилки. Маркировка на бортах гласила «Лейкню». Городишко, если верить старой карте из учебника по географии, немногим больше Тормота.
Мне туда совершенно не нужно, хотя бы потому, что туда едет этот дилижанс. Логично, что меня в первую очередь будут искать в окрестностях и там, куда меня могли подвезти местные жители, сознательно или не ведая того.
Желательно сбить Уинтропа со следа, а для этого нужно оставить ему улики, которые он точно заметит.
Первым делом я избавилась от зонтика. Боевого товарища было жаль, но слишком уж он приметный. Да и потоптан мною за этот перелет был нещадно, запылился и носил следы той самой смеси. Слишком очевидная зацепка.
Я оставила его прямо там, на крыше.
Развилку, которую так ждала, пропустить было сложно. Мы добрались до нее в сумерках, и оказалось, что в месте схождения трех дорог расположен целый постоялый двор.
Да, к местным темпам жизни и поездок мне еще привыкать и привыкать.
К счастью, на крышу никто не полез и проверять сохранность посылок не стал. На меня небрежно набросили брезент, тот самый, защитный, и я поспешно зажала нос, чтобы не расчихаться.
Не на меня, конечно, а на груз.
Придавило знатно, ткань оказалась не только пыльной, но и тяжёлой.
Должна заметить, бардак у них в транспортной системе изрядный.
Вот лежат письма без присмотра целую ночь. Возница ушел и ни охраны не оставил, ни замка не навесил. Приходи кто хочет, бери что надо.
