до небес. Это же у потомства появляется шанс стать магами, влиться в самую элиту!
Сам Уинтроп этого стремления приобщиться к миру одаренных не понимал. Скорее всего, потому что там вырос, и прекрасно видел весь гадючник с изнанки, во всем его омерзительном великолепии.
Возвращаясь к сплетням из гостиной матушки — поначалу он не придал им большого значения. Пожалел пожилую даму и пообещал разобраться, что там за излишне ретивый проверяющий нашелся.
Каково же было его изумление, когда из всех шести пансионов, расположенных ближе всего к столице, пришел осторожный, обтекаемый ответ — да, и у нас побывал мейстер «Залезу на чердак в поисках паутины». Да, уехал, увозя отчет о великолепном состоянии пансиона.
Самое забавное, что ни одного из этих отчетов ведомство, курирующее пансионы, не получило.
Тут уж Уинтроп заинтересовался не на шутку.
Собрал команду и поехал разбираться.
С наскоку у него это не вышло, а дело заглохло на целый год.
Оказывается, злодей промышлял сезонно. Он объявлялся как раз перед выпускным балом, когда исправить в дипломах воспитанниц уже ничего нельзя, вокруг царит суета и суматоха подготовки к ответственному мероприятию, а заведующей сия живая препона как кость в горле. Проще выдать пару золотых и не провоцировать длительное разбирательство. К тому же в связи со слухами о возможном закрытии многих пансионов руководство стало более нервным, дерганым, а значит — уязвимым для мошенника.
О том, что лже-проверяющий к тому же и одаренный, огневик, Уинтроп узнал неделю назад из показаний одной из пострадавших. По ее словам, тот рисовался и изредка прикуривал трубку прямо от пальца, чем вызывал еще большее доверие к своим словам.
Маг же!
А маги сплошь высокопоставленные чиновники и вообще птицы высокого полета.
Усыпив таким образом бдительность и внушив уважение, преступник потребовал скромную — сравнительно — сумму в три золотых, после чего бесследно исчез, успев заверить в том, что всенепременно составит самый благосклонный отзыв о пансионе.
Как и в прочих случаях, солгал.
Уже дней десять Уинтроп с командой колесил по стране, пытаясь угнаться за мошенником. Тот будто издевался, умудряясь исчезнуть из-под носа дознавателя.
Несмотря на то что всем заведующим пансионами разослали уведомления, что возможно появление обманщика и следует проявить бдительность, четыре местрис из двенадцати попались на удочку. Рядом со столицей «Рейнульф» более не промышлял, перейдя на провинциальные городишки, где сообщение с центром поплоше, доверия к людям побольше, и запугать начальницу можно, всего лишь организовав язычок огня на кончике пальца.
Уинтропа ничуть не удивило то, что предупреждение получили далеко не все пансионы. Почта давно уже работала из рук вон плохо, теряя небольшие конверты, а частенько и крупные посылки. То ли воровали, то ли действительно недосчитывались во время погрузки — кто их знает. В эти дебри дознаватель не лез, ибо не его ведомство. Маги в почтамтах точно не работали, а Уинтроп отвечал лишь за расследование преступлений, совершенных с применением дара.
Либо же просто — одаренными.
Провинция успела за этот короткий промежуток времени наложить свой отпечаток на внешность дознавателя. Он почти перестал бриться, костюмы менял изредка, поскольку банально не успевал их сдавать в чистку — погоня увлекла команду не на шутку, и дольше суток они мало где задерживались. Как и преступник.
Потому услышав, что они наконец-то не опоздали, Уинтроп потерял всяческое терпение. Перед его внутренним взором уже маячила ванна в столичном особняке и знакомый с детства камердинер, прислуживавший еще его отцу — мейстер Сигус, досконально изучивший все привычки хозяина, идеально владевший бритвой и успевавший неведомым образом отчищать самые сложные пятна с одежды. При том, что он и магом-то не был!
Неудивительно, что слегка озверевший за прошедшие дни дознаватель не стал дожидаться, пока ему откроют, а то и попытаются скрыться, и попросту высадил дверь, за которой должен был обнаружиться аферист.
Кажется, при этом напугал провожавшую его наверх девицу до полусмерти.
Служанка была хорошенькая, только больно молчаливая, на грани с хамством. Ни тебе приветствия, ни знаков уважения. Если бы не захватившая Уинтропа охота за преступником, он бы потребовал наказать дерзкую прислугу, но сейчас ему было точно не до того. Невесть каким образом почуяв преследователей, «Рейнульф» снова ускользнул, в этот раз из-под самого их носа!
Пришлось нестись за ним в лес. Корни норовили запутаться в ногах, трава стегала даже сквозь брюки. Непривычный к пробежкам по пересеченной местности, редко выезжавший на природу — и точно не бывавший в настоящей глуши — дознаватель не заметил засады до самого последнего момента. Опомнился, лишь когда широкий огненный вал покатил прямо на них, сжигая дотла все на своем пути.
Рефлексы сработали прежде разума, Уинтроп выставил воздушный щит, прикрывая своих. Но атака оказалась настолько мощной, что снесла их вместе с защитой, разметав по поляне. Сам дознаватель неудачно приложился головой о дерево, аж в глазах потемнело.
Когда он проморгался, дерн вокруг него едва тлел. В горле стоял терпкий привкус гари и пепла, легким не хватало воздуха, но, как ни странно, открытого огня не было видно. После стены пламени он ожидал обнаружить вокруг себя головешки и пепелище, а увидел лишь густой дым, будто влажные поленья в камин сунули.
А неподалеку, в вихре активного заклинания, широко раскинув руки, стояла та самая давешняя служанка.
Аура незаметности, окутывавшая ее до сих пор, развеялась в момент.
Магичка!
Причем сильная!
Да еще и обученная, пусть и не слишком хорошо. У приличного специалиста, например самого Уинтропа, во время применения дара и волосок не шелохнется, а у этой бесстыдно развеваются выбившиеся из прически локоны, а юбка норовит и вовсе приоткрыть колени.
Впрочем, дар девушки заинтересовал дознавателя куда сильнее коленок, пусть и розовых, круглых, крепеньких и очень аппетитных.
Вот матушка обрадуется! Она ему давно все уши прожужжала про внуков. Но найти подходящего уровня девицу, да еще и редкого воздушного дара, не так-то просто. А тут прямо на блюдечке поднесли!
— Ты кто? — прокашлял Уинтроп, не до конца прийдя в себя.
Ему нужны сведения о девице, чтобы подать прошение о браке. А кроме того, его весьма интересовал вопрос, откуда она знает настолько сложные заклинания? «Плотный воздух» они проходили на третьем курсе академии, и признаться честно, далеко не у всех будущих профессиональных магов он получался так же четко и выверенно, как у этой юной мейс. Небольшие флюктуации воздуха не в счет.
Услышав его голос, девушка встрепенулась и бросилась бежать.
Испугалась?
Уинтроп нахмурился.
А им ли она помогала? Или пыталась
