воздушным скребком, прокашлял он.
— Наша кухарка зовет ее Шарлоттой, — раздался рядом дрожащий голос местрис Осборн.
Она закрыла лицо руками, пытаясь наощупь определить уровень нанесенного ущерба, при этом не добавить еще урона.
— Я не о том! — отмахнулся Уинтроп. — Что за гадость она распылила?
— Похоже на перец. — Дама украдкой лизнула краешек губы и скривилась. — И мука. И еще что-то, не пойму. Находчивая, в этом ей не откажешь.
— Где она, собственно? — опомнился дознаватель, оглядывая крошечную комнату. На всякий случай даже наклонился, под кроватью проверил, но беглянки и след простыл. — Как она умудрилась миновать нас?
Он стоял у самой двери и мог бы поклясться, что мимо него никто не проскользнул. Что же касается шевельнувшегося над головой воздуха… то, наверное, последствия мучного вихря. Не перелетела же через него девица! Самолевитация невозможна, им это на первом же курсе объясняли.
Или все-таки…
Да нет, быть не может. Немыслимо!
Растолкав кашляющих и упоенно чихающих подчиненных, Уинтроп выскочил за двери.
Вот же она, улепетывает, как вспугнутый заяц!
В дознавателе проснулись охотничьи инстинкты. Напрочь позабыв, что перед ним хрупкая, деликатная дева, он выпустил воздушную петлю.
И промахнулся!
Или она умудрилась увернуться? Да нет, просто повезло.
Еще попытка — снова неудача. Девица скакнула резвой козой куда-то в сторону и пропала из виду.
Уинтроп бросился следом. Вот и тот поворот, где она исчезла. Никого, насколько хватает глаз.
Сбавив скорость, проверил ближайшие кусты и подлесок, пристально глядя себе под ноги. Ни следа, ни единого отпечатка, указывающего, куда могла подеваться юная мейс!
Не улетела же она, в самом деле!
Глубоко вдохнув, дознаватель напомнил себе, что они здесь совершенно не затем, чтобы ловить магичек. Пусть и сильных. Пусть и привлекательных.
У них труп на руках, расследование нужно закрывать, свидетелей допросить… а там, если возникнут подозрения, ее и в розыск объявить можно.
Уинтроп криво усмехнулся и принялся раздавать указания.
— Ты и ты, займитесь телом. Доставьте в экипаж, не забудьте об уликах. Частички дерна, угли, схему местности, ну не мне вас учить. После добавлю магические составляющие в отчет. Вы двое — съездите в город. Поспрашивайте в почтовом отделении об этом мейстере Рейнульфе. Когда приехал, откуда, с кем. И заодно про девицу эту. Шарлотту.
Проследив, чтобы все четверо бросились выполнять задания, дознаватель вернулся обратно в пансион.
У разоренной, покрытой сероватым налетом комнатки он задержался. Убирать в ней никто и не подумал, дверь так и стояла открытой нараспашку. Уинтроп осторожно, чтобы не потревожить летучий слой, перешагнул порог и огляделся.
Негусто.
Кажется, самое ценное невесть как сбежавшая магичка унесла с собой. Остались тапочки, домашняя одежда, кое-какие интимные детали туалета — дознаватель не поленился обшарить небольшой узкий шкафчик в углу.
Покраснел, заметив фасон панталон девицы.
Увы, похоже, она давно уже не девица. С такими-то пристрастиями в белье!
Он поморщился, но от идеи жениться не отказался. На крайний случай в столице и целители есть. Избавят от неприятных болячек, если она что-то подцепила.
Главное — дар!
Убедившись, что ничего интересного в комнате нет, он отправился на поиски местрис Осборн. Та уже успела привести себя в порядок и ждала его в кабинете. Несмотря на то что она тоже пострадала, глаза заведующей покраснели, но в остальном она на удивление жестко держала себя в руках. Даже спины не согнула, сохраняя прежнюю горделивую осанку. Приступ слабости прошел, как не бывало.
Уинтропу не давала покоя сбежавшая девушка, так что вопреки собственным намерениям допрос заведующей он начал не с приезжего проверяющего, а с вопроса о служанке.
Со множества вопросов.
— Кто ее учил? Откуда она? Давно ли здесь? С кем общалась?
Уинтроп с трудом взял себя в руки под откровенно насмешливым взглядом пожилой дамы и замолчал, позволяя ей вымолвить хоть слово.
— Не думаю, что вы представляете себе процесс образования в пансионе, — степенно начала местрис Осборн. — Поверьте, на занятия со служанками у нас совершенно не остается времени. Конечно, они впитывают какие-то крохи при общении с девочками — минимальном, разумеется — ну и атмосфера пристойного заведения соответственно…
— Меня не это интересует! — не слишком вежливо оборвал ее Уинтроп. — Она магичка. Обученная. У кого?
— Понятия не имею, — развела руками заведующая, и дознаватель понял — не врет. — В Тормоте сильных магов нет. Хотя… да нет, быть такого не может.
— Что именно? — уцепился за оговорку мужчина.
Местрис недовольно поджала губы, но с места все же поднялась.
— Пойдемте, проверим, — предложила она загадочно.
И повела столичного гостя прочь из кабинета. Впрочем, недалеко. К абсолютно пустой каморке, где, судя по всему, когда-то хранили швабры и прочий рабочий инвентарь.
— Вы издеваетесь? — устало поинтересовался Уинтроп, готовя мысленно прошение о снятии престарелой дамы с должности. Маразм дело такое, сложное.
— На дверях защита, — снисходительно пояснила заведующая. — Пропускает только одаренных женщин. И их спутников.
Она вытянула руку, и прямо в воздухе материализовалась вертикальная лестница с узкими перекладинами.
Дознаватель почувствовал, как его челюсть неумолимо падает на грудь.
Высшая, мало того, древняя магия! И где — в сонном захолустье Тормот! Его на большинстве карт и не указывают за ненадобностью. Искусство иллюзий считалось прерогативой воздушников, но было утрачено давным-давно, вместе со многими другими заклинаниями из категории мощнейших. Для них требовался особый уровень дара, а магов подобной силы, увы, не рождалось уже три поколения минимум.
— Вы тоже… — он не закончил предложение и вперился испытующим взором в пожилую женщину.
Она хмыкнула, отвернулась и с удивительной ловкостью полезла вверх по ступенькам, непристойно подобрав юбку.
— Слабая, еле теплящаяся искра, — соизволила она ответить, когда Уинтроп взлетел вслед за ней, не чувствуя перекладин, и принялся озираться с нескрываемым разочарованием.
Он ожидал некий тайник с кладом, а попал на старый пыльный чердак.
Впрочем, не такой уж и пыльный. Здесь явно частенько бывали, судя по гладкому, чистому полу.
— Место заведующей в этом заведении передается не просто так, а лишь женщине со слабым даром, — пояснила местрис Осборн, оглядывая сундуки и безошибочно направляясь к самому дальнему. — Именно для того, чтобы она имела возможность наблюдать за этим хранилищем. И беречь его ценой собственной жизни, а после передать наследнице.
Она откинула тяжелую крышку без особых усилий, демонстрируя сложенные ровными стопками старинные фолианты.
— Первый раз слышу о столь странной практике, —
