— Об этом ваши сны, Сюзанна? — пробормотал адвокат, не отрывая губ.
— Не знаю, — выдохнула мисс Моран. Корт, коснувшись высокой груди, ощутил биение ее сердца.
— Не надо.
Она попыталась отстраниться, однако адвокат прижал ее к одеялам весом своего тела, закрывая рот поцелуем и продолжая ласкать, словно пойманное молодое сильное животное, которое охотник старается удержать. Девушка, вздохнув, отдалась во власть неизведанных ощущений, возносивших ее на небеса.
Внезапно Корт замер и поднял голову, прислушиваясь.
— Кто-то едет по дороге, Сюзанна, — спокойно заметил он. Осторожно приподняв девушку, мужчина начал застегивать жакет, ибо его владелица находилась во власти грез и не отдавала отчета в происходящем. Адвокат вручил ей оружие.
— Вы должны идти к тому окну. Эй, с вами все в порядке?
Она кивнула.
— Не бойтесь. Мы немного расслабились, а ухо надо держать востро. Лучше мы займемся этим дома. — Наклонившись, он коснулся ее губ. — Вставайте. — Корт подвел ее к окну. — И не забудьте пригнуться.
Арон занял позицию у второго окна, настороженно вглядываясь в темноту и падающий снег, направив оружие на тропу, по которой двигался неизвестный отряд.
Наконец, показалась первая партия наступающих, не сделавшая попытку спрятаться. Всадник, скачущий впереди, позвал:
— Сюзанна!
— Это Лилит, — вскрикнула девушка. — Она пришла к нам на помощь.
Мисс Моран начала всхлипывать, а адвокат, не теряя времени, открыл дверь, впуская спасителей.
Лилит сжала сестру в объятиях, бросив через плечо:
— Держите этого сукиного сына на мушке. Зачем ты совершила эту глупость, Сюзанна?
— Она спасла мне жизнь, — сухо заметил Арон. — Ты собираешься закончить начатое Пэккардами и застрелить меня?
— Я должна. Ты держал ее здесь как заложницу?
— Кто это придумал, Джоб? Исайя? Между прочим, я пытался заставить ее уйти, пока ребята не начали громко мечтать о встрече с твоей сестрой. После этого я переменил свое мнение и решил, что ей лучше остаться. Поняла, на что я намекаю?
Корт сурово взглянул на Лилит.
— Я пришла сюда по собственной воле, — заявила Сюзанна. — И осталась здесь тоже добровольно.
— Извини, но мне казалось, ты не позволишь мне поехать. Я чувствовала необходимость сделать это. Арон был прав, утверждая, что честные жители города должны объединиться, чтобы противостоять таким, как Пэккарды и…
— Кто сказал тебе, что Арон Корт относится к числу хороших людей, — с сарказмом проговорила хозяйка «Падшего ангела», — не ты ли, Корт?
Мужчина пожал плечами.
За него ответила Сюзанна:
— Жить в городе под названием Амновилль уже само по себе плохо. По крайней мере нам не надо прятаться по домам, скрываясь от изгоев подобно Пэккардам. Раз никто не изъявил желания помочь, я решила действовать самостоятельно. Я ходила к шерифу, ты знаешь.
Девушка распоясалась, и Лилит отступила на шаг, желая одного: поскорее увезти ее домой. Женщине пришлось признать, что Корт не делал ничего недозволенного с ее сестрой, ибо их обнаружили стоящими по противоположные стороны дома. Не пойман — не вор, и преступление требует доказательств.
Она не обратила внимания на взгляд, полный нежности, которым обменялись Арон и Сюзанна, когда спасательная экспедиция собиралась уезжать. Направляясь в Амновилль, девушка не могла думать ни о чем другом. Ей казалось, что его глаза зажгли в ней огонь, которому никогда не суждено погаснуть. Корт же проклинал Лилит и ее отряд, так не вовремя прибывший им на помощь.
Глава XVII
Корт после возвращения с неудачно завершившейся охоты организовал свою временную контору возле художественной галереи профессора Хоксшейда и общественной бани. У него имелась возможность снять помещение над салуном «Золотой грек», однако он решил, что звуки плещущейся воды более успокаивающе действуют на нервы клиентов, чем пьяные выкрики и ссоры игроков за карточным столом. Тишина позволит ему вовремя услышать крадущиеся шаги Пэккардов, вознамерившихся отомстить, и дать им достойный отпор.
В офисе находился только его сейф, обугленный, потерявший форму, с лежащими в нем обгоревшими бумагами и стол с двумя стульями, принесенный из ресторана, одним из владельцев которого он являлся.
В этом кабинете адвокат встречался во второй раз с Холбейном Травяной Спиной. Прозвище свое он получил из-за того, что его тело покрывали желтовато-седые волосы, напоминавшие пожухлую траву под снегом. Говорили, что овцы, набредавшие на спящего на животе, без рубашки, Холбейна, начинали пощипывать волосы на его теле.
— И вот я посчитал себя миллионером, — важно заявил Холбейн, усаживаясь в кресло напротив адвоката. — А теперь, когда тебе удалось уйти из охотничьего домика живому, я только наполовину миллионер.
— Вы считаете, что не ошиблись в подсчетах?
— В прошлый раз я говорил тебе, мой друг, что жила хороша, но сейчас утверждаю, что лучшей мне не доводилось видеть. Вот отчет специалиста. Я сказал им отправить счет тебе.
Корт, кивнув, начал читать предоставленный документ, тихонько насвистывая.
— Я прекрасно понял тебя, Травяная Спина, но тебе пришлось бы довольно туго, если бы Пэккарды прикончили меня. Мои наследники получили бы мою долю.
— Вот сукин сын! Так у тебя имеются наследники? Я знаю, что у тебя полно любовниц. Черт, да две уже засветились, выручая тебя из лап Пэккардов. Вот уж не знал, что у тебя есть дети.
— Наследниками могут быть не только отпрыски, — сухо заметил Корт и начал объяснять, каким образом следует разрабатывать месторождение. Он берет на себя строительство домов и палаток и техническое оснащение, а Холбейну остается лишь нанять старателей и следить за работой прииска.
— А, черт, Корт, я собираюсь…
— Продать свою долю мне или кому-нибудь другому и смыться? Забудь, родной. Мы подписали договор, в котором ясно сказано, что ты должен остаться в деле. Партнеры обязаны оставаться таковыми. Не волнуйся, из тебя получится прекрасный директор.
— Это не означает, что мне это понравится, — плаксиво заметил Холбейн.
Едва слышный стук в дверь прервал их беседу, и на пороге появилась смущенная Сюзанна, Травяная Спина мрачно заметил:
— Ну, мэм, вы сослужили мне плохую службу, вытащив задницу Корта из огня.
Хлопнув кожаной шляпой по колену, он заметил:
— Увидимся, Арон. Дай мне знать, когда мне придется отказаться от спокойной жизни.
Девушка, не делавшая попытки войти, застенчиво пробормотала:
— Я получила вашу записку.
