Наконец, она нежно прошептала:
— Я… я проголодалась, Арон.
— О Боже, дорогая, я тоже, — пробормотал он, дыша ароматом ее шелковистых волос.
— Может, подкрепимся?
— Подкрепимся? — Опустив девушку, Арон снял корзину с ленчем, привязанную к седлу, больше всего опасаясь напугать Сюзанну. Одного раза — после случая с Бейтсом — вполне достаточно.
Они расположились у небольшого бассейна, у подножия водопада. Перекусив, путешественники решили подняться в горы. На небольших каменистых террасах росли приземистые деревца, ярко-зеленая трава, цветы. Все это было залито ярким солнечным светом и светящимися капельками воды, долетавшими от водопада. Корт помог Сюзанне взобраться на гору, разделяя ее радость. Но настал момент, когда он запретил продвигаться дальше.
— Взгляните, скала совсем мокрая. С нее легко соскользнуть.
— Но посмотрите на этот мох, — перебила его мисс Моран. — Он похож на зеленый бархат. Мне хочется его потрогать. И цветы, — она указала на голубой цветок над головой, росший на самом краю водопада и защищенный от воды выступом.
— Я достану его для вас, — заявил Корт и потянулся за цветком.
— О нет! — воскликнула Сюзанна. — Не срывайте его, он один-единственный.
Мужчина, рассмеявшись, пояснил, что через неделю распустится в горах сотня таких цветов.
— Извините. Если вам не удалось получить цветок, то мха коснуться вы можете. — Он потянул ее за собой, чтобы девушка смогла подняться выше. — Но не пытайтесь собрать его. Я знаю одну прекрасную девушку, которая не может, когда разрушают красоту.
Сюзанна радостно улыбнулась:
— Вы находите меня красивой?
— Разве можно думать иначе? — Адвокат положил руки ей на талию. — Вам нравится бархатистость мха?
— М-м. Такой мягкий…
Корт коснулся губами щеки и потянулся к губам:
— Такой же мягкий, как ваша кожа?
Девушка отпрянула, но мужчина лишь крепче прижал ее к себе:
— Не двигайтесь, Сюзанна, а то упадем.
Он крепко впился в ее губы.
У мисс Моран закружилась голова, словно она действительно падала.
— Одно мгновение, — умоляюще зашептал он. — Через мгновение нам надо уходить.
Арон вновь поцеловал ее, просунув руку под жакет, и коснулся груди.
Отпустив Сюзанну, Корт начал спуск, идя первым, затем помогая сойти ей, и всякий раз касался губами то волос, то лба. Дорога вниз, таким образом, превратилась в сладкий сон, который кончился, когда адвокат усадил ее в седло.
Вечером, удивленный лаконичностью ученицы, неохотно отвечавшей на вопросы о прогулке с Кортом, Квинси отправился на поиски Арона. Он нашел его, как обычно, в «Падшем ангеле», пьющим свой обычный бурбон.
— Ну, как прогулка?
— Разве ты не разговаривал с Сюзанной?
— Она не распространялась на эту тему. Может, ты оскорбил чем-то ее чувства?
Арон искоса взглянул на него, но ничего не ответил. Он часто видел людей в суде, попадавших в неприятную ситуацию из-за того, что не умели держать язык за зубами.
— Может, ей не понравилось, что ты критиковал ее манеру ездить верхом, — предположил Квинси.
— Это лучше, чем увидеть, как она падает с лошади.
— Возможно.
— Возможно?! Да тысячи людей падают с коней и ломают себе шеи. Сюзанна — первый кандидат в покойники, если не научится ездить как надо. Может, тебе лучше забыть о такой ерунде, как стрельба от бедра, и уделить все внимание верховой езде?
— Да, что касается стрельбы… Когда утром я возвращался в город, в меня кто-то стрелял.
— Пэккарды.
— Черт его знает. А кто еще кроме них?
Корт кивнул:
— Может, нам лучше самим поохотиться на них? Они просто выжидают время, а потом предпримут еще одну попытку меня убить.
— Мне эта затея кажется неплохой. Похоже, я даже получу удовольствие от охоты.
Арон усмехнулся:
— Новая работа тебе не по душе?
— Не по душе — не то слово, — скривил губы Квинси. — Вам, молодым, нравится волочиться за девчонками, но мне, видавшему виды и познавшему жизнь, нравится сиюминутное удовольствие — вынь да положь. Кто знает, может, я завтра помру.
Корт улыбнулся — Сюзанна дала ему стимул к жизни и надежду и, вероятно, подарит нечто большее.
— Что ж, Эбнер, когда у тебя будет выходной, мы срочно отправимся к логову Пэккардов и посмотрим, сумеем ли мы им устроить маленький переполох.
— Например?
— Ну, например, уведем их коней и заложим динамит на тропе на тот случай, если они отправятся в погоню. А что бандиты бросятся в погоню, сомневаться не приходится.
— Думаешь, у нас получится?
— Черт возьми, конечно. Заодно и повеселимся. Получишь сиюминутное удовольствие, к которому так стремишься.
— Посмотрим, — усмехнулся Квинси.
Глава XIX
В течение нескольких дней у Сюзанны имелась прекрасная возможность обдумать свои отношения с Ароном Кортом, в результате чего она совсем растерялась, ибо не смогла прийти ни к какому выводу. Чувство, которое тот разбудил в ней, поцелуи и объятия выходили за рамки ее скудных познаний. У нее не было опыта общения с мужчинами, никто никогда не говорил с ней на эту тему. Для нее существовало два критерия: главы из Библии, в которых говорилось, что некоторые отношения между противоположными полами считались греховными, а она не желала совершать недозволенного. Однако священная книга изъяснялась довольно туманно, порицая греховодников. Родители приучили ее к мысли, что все приятные действия и ощущения — греховны. Пребывание в объятиях Арона, дрожь, пробегавшая по телу от его поцелуев и ласк, — это, несомненно, приятные эмоции, дававшие даже больше удовольствия, чем виноград, который она съела, будучи ребенком, и была жестоко наказана родителями. Сюзанна решила поинтересоваться у Лилит, когда та приедет навестить ее. Девушка пометила для себя те же главы из Библии, которые считала наиболее непонятными, желая получить объяснение. Сестра, имевшая богатый опыт общения с самыми разными людьми, должна дать ответ.
Ее углубленное изучение Библии поразило Квинси и Клару, особенно Эбнера, который уже начал было жалеть, что необдуманно поощрял отношения между красивой наивной девушкой и самоуверенным адвокатом, думающим, что ему удастся увильнуть от женитьбы. Без зазрения совести бородач договорился еще об одной прогулке, на этот раз посвященной обозрению красот местных лугов. Эта поездка была нужна обоим в качестве алиби для охоты на Пэккардов.
В соответствии с планом, за три дня до рейда Эбнер начал натужно кашлять, жалуясь на простуду. В назначенный день ему удалось убедить Клару и Сюзанну в своей болезни. Сделав вид, что поддался на их уговоры, великан согласился провести в постели ночь и следующий день, обещая спать, отдыхать и набираться сил. Перед тем как закрыться в своей комнате, он сообщил Сюзанне, что Корт завтра возвращается из Денвера и попросил ее поехать с ним на прогулку. Поскольку ее вопросы остались без ответа, так как Лилит не показывалась целую неделю, девушка согласилась. Ни одному туманному высказыванию из Библии не удается погасить огонь любви, который стал гореть еще ярче с отъездом адвоката.
