— Гребаный будильник, когда же ты закроешь свою хлеборезку?
— Никогда!
Что? Мне отвечает телефон? Мы такой сигнал с Лидкой не записывали. Так, стоп!
Открываю глаза и вижу перед собой сестру собственной персоной. Сидит на краю кровати, надув такие же полные губы, как у меня, руки в бока поставила и глядит на меня прищурено, будто я за собой посуду не помыла с вечера.
— Ну что, проснулась, гулена!
— Я не гулена!
— А где ты тогда была в пятницу? М? Почему мне звонят ребята и говорят, что тебя на плече увезли?
Вот же…
И откуда она все знает? Ах да, ей же, наверняка, Герка рассказала. Только, когда она успела? И вообще, я никому не говорила, что меня уносили из клуба не плече. Неужели парни рассказали? Или Витек? У того язык за зубами совсем не держится, да-да.
— Не делай такое невинное лицо! Я все по камерам посмотрела! — выкрикивает сестра.
Вот теперь понятно откуда.
— Я не делаю. У меня, между прочим, был плохой день! Я к тебе пришла за советом, а тебя не было!
Лицо сестры постепенно расслабляется. Маленькие морщинки в уголках глаз исчезают, а губы больше не выглядят тоненькими ниточками. Она всегда успокаивается, когда я говорю, что мне нужен мудрый сестринский совет. Но это же правда, так?
— Слушаю тебя, — говорит она важно. Тут же подбирается на кровати, выпрямляет спину, перестает метать молнии глазами в мою сторону. Люблю свою сестру.
— Я уже все решила.
— Как это решила? То, что ты мои нервные клетки убила — я уже знаю, а все остальное…
— Не переживай, — перебиваю, пока она не начала говорить о какой-то ерунде, которую я снова прослушаю. — Все хорошо, все вопросы я решила, а теперь мне нужно в универ.
Да-да, сегодня понедельник, пары никто не отменял. Странно, что Лида ко мне в выходные не заявилась, не выломала дверь и не убила моего куратора. Хотя, зная, что именно он вытащил меня пьяную из бара, то ее мнение кардинально бы поменялось.
Феликс Владимирович… пара по английскому… обещание на сегодняшний вечер… Дима…
Вашу ж…
— Ты куда собралась? Не хочешь сестру кофе угостить? — кричит вслед Лида, когда я бегу в ванную.
— Турка и кофе на тех же местах. Вперед, — отвечаю я и облокачиваюсь о раковину.
Глаза невыспавшиеся, на голове черти что. А что я хотела? Только что проснулась и тут же в ванной. Только в глазах замечаю страх. Весь вчерашний день я думала о нашем разговоре с Феликсом Владимировичем. О том, что мне предстоит снова сблизиться с ним взамен на «показ» видео Кравец.
Почему я вообще согласилась? Не могла снова съязвить и оттолкнуть его? Нет. Не могла. Он стоял так близко, запах хвои окутал меня счастливыми воспоминаниями. И наш поцелуй… Он снова перепутал все в голове, разрушил расставленные приоритеты.
Черт!
Занудный Феликс портит всю малину! Портить настрой в учебе, мою успеваемость, любовь к английскому и даже отношения с парнем! Если из-за этого педанта я поссорюсь с Димой, мало не покажется! Покажу видео ректору и от себя приукрашу, чтобы неповадно было! Позволю Кравец его в постель затащить! Хотя нет, это уже совсем дурацкая идея.
Лида любезно подвозит меня до корпуса, потому что Гера сказала, что опоздает и просила ехать без нее. Сестра чмокает меня в щеку и желает удачи. О да, она мне не помешает, уж поверьте. Особенно на паре Сокола, особенно вечером, когда мне придется следовать инструкциям своего куратора в тайне от всех. Да-да, в тайне, я даже Гере ничего не рассказала.
Возле главного входа стоит Дима с Сашей. О чем-то переговариваются, Сашка хмуро смотрит на друга, прикуривая сигарету. До меня не долетают слова из их разговора, но, стоит мне приблизиться, они тут же замолкают.
— Привет, красотка, — Дима по привычке притягивает меня за талию и оставляет крошечный поцелуй на губах. Как всегда.
— Привет.
Наше приветствие поднимает настроение всегда, даже если я встала не с той ноги. Всегда, но не сейчас. Потому что в поле зрение попадает высокая фигура в черной кожанке и в очках. До боли знакомая фигура, которая заставляет меня сжаться и спрятаться за спиной своего парня. Дим, ты же прикроешь, да? Хотя… Если узнаешь, на что я подписалась, вряд ли простишь.
Сокол не сразу замечает нас, но тут же отводит глаза и заходит в корпус. А он хорошую роль педанта играет, и не скажешь, что на днях мы сладко целовались. Дважды.
— Ну что, готовы к паре с Соколом? — Саша отвлекает меня от неприятных мыслей.
— Конечно. Кстати, у нас приятная новость, — начинает Дима. — Яна выиграла спор.
— Правда? — парень чуть не подавился дымом. Он быстро откашливается и переводит на меня удивленный взгляд. — Когда ты успела?
— Да так, было дело…
— Когда он оставил тебя в кабинете и дверь запер?
Что? Они знали, что Феликс Владимирович закрыл дверь, чтобы нам никто не мешал? Знали, да? Откуда? Но какое это имеет значение сейчас? В данную секунду…
— Нет, просто…
— Или ты его подкараулила?
— Сань, отстань от нее, — на помощь приходит Дима. — Главное сам факт, да, красотка?
Да, милый, да. Только тебе совсем не понравится этот факт, совсем.
Саша докуривает треклятую сигарету, и мы втроем заходим в корпус. Идем по привычным катакомбам к кафедре английского языка, заходим в кабинет. Почти все собрались, кроме нас. Еще бы, до звонка пару минут осталось. Сокола, кстати, на месте еще нет, а вот Кравец…
— О, пришла звезда. Что, в магазине для хиппи закончилась одежда? — как всегда Барби разивает свою хлеборезку в самый неподходящий момент. Ну ладно, сейчас можно. Пусть надышится перед смертью.
— И тебе привет, Оленька.
Яна Орлова впервые называет одногруппницу по имени. Так, какое сегодня число? Надо бы отметить этот день в календаре. В черном.
— А у меня к тебе новость, — сажусь на свободное место, двигая Маринку в сторону. — С тебя пять косарей.
— С чего это? — кукольное лицо удивленно вытягивается.
— С того. Я выиграла.
Пока Стерва Кравец не начала пищать, я сразу же включаю видео-доказательство, где мы целуемся с Феликсом Владимировичем. Он просил по имени называть, а у меня никак не выходит. Даже в голове. Только изредка, когда я слишком зла. Черт! О чем я вообще думаю?
Слежу за цветом лица одногруппницы. Оно то бледнеет, то краснеет, то сереет, то зеленеет, то… Весь спектр эмоций скоро захватит своей реакцией. А Маринка, кстати, сидит и улыбается. Не презрительно или недовольно, а забавно, будто за нас болеет. Только я в это притворное выражение на идеальном личике вряд ли поверю.
— Ты не могла… — произносит Барби загробным голосом, будто находится в трансе, — не могла. Он не целовал тебя! Это фейк!
— Да какой фейк? — вмешивается Саша. — Вот смотри, это лицо нашего Сокола, вот он Янку целует. Где тут фейк?
— Действительно, Оль, — говорит на удивление Марина. — Отдай ей эти пять тысяч и проехали.
У Барби такое выражение лица, будто она сейчас взорвется от злости. Мало того, что проиграла спор, так еще и подруга предала. Вот она — женская дружба. Фигня какая-то, не то что у нас с Герой.
— Она не могла его закадрить. Ты вообще себя в зеркало видела? — выкрикивает Кравец.
— О, боже. Гони пять тысяч и можешь кадрить своего излюбленного Феликса сколько угодно! — протягиваю ладонь. Но вряд ли она такую наличку носит.
— Я переведу, — произносит злобно Оля и достает телефон. А я тем временем удаляю видео с телефона и из корзины. Чтобы уж наверняка никому другому не ушло, а то влетит именно мне.
Через пару минут приходит сообщение о пополнении счета, и в этот же момент раздается звонок на пару. Феликс Владимирович входит почти сразу же, как только неприятная трель прекращает колотить по голове и начинает с ходу:
— У меня готовы результаты вашего пятничного собеседования, — он достает планшет и, поправив очки, произносит: — Язык у многих подтянулся, но до идеала далеко. Сегодня повторим еще несколько правил и начнем новую тему.
