раньше.
Главное не слишком много об этом думать, а то ещё впаду в меланхолию, что точно делу не поможет. Судя по тому, что мы уже успели отснять сегодня, вечером будет очень весело. Пересматривать свои работы и импровизацию, собравшись вечером на диване с лёгким алкоголем и закусками, одно из наших весёлых занятий. Особенно неудавшиеся кадры. Ребятам я не говорю, чтобы нюх не теряли, но для меня бракованные сцены ценнее удавшихся. В такие моменты ребята раскрываются как личности.
Прибыв на съёмочную площадку, я оценил готовность труппы к постановке сцены. Ко мне сразу же подошла «Сара Коннор».
— Знаешь, Клео, еврейка из тебя, как из араба раввин.
— Ой, таки здравствуйте, а шо? Если ви так чувствительны к натурализму, таки может оторвём вам правую руку? — проговорила смуглокожая Клео, копируя одесский акцент.
Клео не была бы Клео, если бы не вкрутила занозу мне в одно место.
— Пожалуй, нет, всё равно после азиатского Джона Коннора лучше уже не станет, — с серьёзным видом отмахался я.
Хотя на Ло-чан я зря наговариваю, из всех нас у неё самый ярковыраженный лицедейский талант. Изобразить радость или гнев для неё как два пальца. Она, когда надо, и слезу из себя может выдавить. Талант, настоящая актриса, но только не тогда, когда ржёт, как лошадь. А вот, кстати, и она, пришла и протянула мне резиновую маску, изображающую клочья драного мяса и прикрывающую пол лица. Я, как наиболее подходящий для этой роли и до сих пор не обзавёдшийся шкуркой, играл терминатора.
— Это несправедливо, Пол-сама, почему я всегда играю либо мальчиков, либо детей?
— Наиболее подходящий для тебя типаж, — серьёзно ответила за меня Клео. — Я вообще не понимаю, чего ты жалуешься? У тебя в этой сцене самая эмоциональная роль и больше всего диалогов. Не то, что у меня, пару раз кивнуть и один раз поддакнуть.
— Я хочу играть принцесс! — капризничала Ло-чан, умилительно при этом состроив бровки.
— Вырасти сначала в одном месте, — сказала Клео и ткнула Ло пальцем в плоскую грудь.
— Р-р-р-р, никто не знает толк в месте лучше, чем азиаты, сэмпай, — начала угрожать Ло.
— Брейк, — загасил я начинающийся скандал среди девочек. Хотя они то мирятся, то ругаются каждый день, вот как с ними в космос лететь? — Почему не на местах?
— Дита с Герой сообщили по бинарке, что они тоже хотят участвовать и готовят реквизит, — осведомила Ло.
— Так для них же нет ролей. В чём они хотят участвовать?
— Они сказали, — пожала плечами Ло.
Через пять минут появились Дита и Гера, голые, но покрытые золотистой краской.
— Кого вы в таком виде будете играть?
— Как, кого? Плавящегося Т-1000, — всплеснула руками Дита и рыбкой нырнула в бассейн с подкрашенной водой, что заменяла нам расплавленный метал. Следом за ней нырнул и Гера.
— Мы готовы, — сообщили вынырнувшие в обнимку Гера и Дита.
— Да вы всегда к этому готовы, — пренебрежительно фыркнула Ло. — Вот поэтому я и не люблю играть мальчиков.
— Ну, и нам пора. Актёры, по местам! — скомандовал я.
В отличие от Диты и Геры, нам нужно было подняться на декорации. Я взял специальное ружьё, стреляющее плюшевыми мячиками, и лёг на ленту, везущую меня к месту действия.
— Сцена 212, дубль 1, — сообщил робот-солдат, по совместительству мой секретарь.
Про себя я подумал, что пора бы ему дать уже какое-нибудь имя, а то солдат да солдат. У нас, примерно, таких солдат в хранилище около четырёхсот, сделанных из адамантия. Практически — неуязвимые, теоретически — их не должны брать ни пули, ни энергетическое оружие, и к высоким и низким температурам этот редкий металл очень устойчив. По функционалу — они примерно все равны, просто Клео, наверно, было лень работать по шаблонам, и она стала проявлять творчество. Например, создала такого уродца с шестиствольной турелью, торчащей изо рта. Глаз солдат цеплял, выглядел хардкорно, за это я его и выбрал.
— Джон? Джон? Ты меня слышишь? Где ты?
Послышались голоса Т-1000. Робот, за основу которого мы взяли отремонтированное шасси стюарда с яхты, играл он, в общем-то, хреново, безэмоционально, часто сбивался. Ну, так и не удивительно, программа у него была простенькая: ходить с кирпичным лицом и говорить заранее заскриптованные фразы, собственно, каким и был Т-1000, а где надо, там и Дита с Герой его подменят. В тех местах, где Т-1000 превращался в человека.
— Помоги мне, милый…
— Джон, уйди с дороги!
— СТРЕЛЯЙ!
Сначала Джек, теперь Джон. Почему в фильмах той культуры так любят мужские имена на Д? Это что, даёт плюс сто к пафосу или мужественность? Джон, Джими, Джери, Дик, Даг… продолжать можно долго. Когда на прошлой неделе мы ставили «Крепкого орешка», имя героя было Джон Маклейн. В фильме «Вспомнить всё» — главный герой Даг. До этого «Последний бойскаут» — Джон и Джими Дик, тройное Д. Если не в имя, так в фамилию вставят. Может, как-то так солдата переименовать? А вообще пора слезать с боевиков и попробовать сыграть что-нибудь посложнее. Но только не славянские драмы, их попробуй ещё сыграй, не с нашим опытом. Играешь драму, получается комедия — и смех и грех, как говорили древние.
Лента заработала, и меня потянуло вперёд. Клео уже закончила обстреливать облепленного силиконовой массой робота-стюарда, и теперь он стоял на краю, готовый упасть в расплавленный металл.
— Ложись, — скомандовала Клео и потянула Ло на пол.
«Пиу», — в уме озвучил я свой выстрел плотным плюшевым мячиком.
Мячик прилип к груди Т-1000. Потом тихо хлопнул специальный заряд, заложенный в робота-стюарда. Сильную бомбу мы в него, естественно, не запихивали. Так, чисто чтобы налепленные шмотки силикона разбросал — и всё. Естественно, так эффектно, как в кино у нас Т-1000 раскорячить не получилось, да и рухнул он вниз так, будто устыдился нашей импровизации, и это был единственный способ больше за нас не смущаться. В бассейне с подкрашенной водой всплывали и ныряли корчащиеся Дита с Герой, изображающие муки уничтожения Т-1000. Один раз всплыли в обнимку и целующиеся. Плевать, завидно, конечно, но плевать.
Я свалился с ленты и с притворными потугами стал пытаться подняться на ноги. Ко мне тут же подбежала Ло-чан и помогла встать на ноги. Вот интересно, у терминатора все из железа внутри, он должен весить килограмм под двести, подросток ему не то, что помочь — сдвинуть, при всём желании, не сможет. Ладно, сценаристы, мы вам верим и держим за спиной скрещённые пальцы.
— Ты как? — спросила Ло-чан.
— Мне нужен отпуск, — меланхолично брякнул я и поковылял
