– И кто знает, как все было на самом деле? – негромко сказал Сорген. Кажется, остальные не были с ним согласны. Кое-кто даже позволил себе отвернуться и пробормотать что-то вроде возражения – хотя спорить в открытую никто не стал. Берик покачал головой.
– Настоящие проклятия оставляют настоящие следы, хозяин. Может быть, мой рассказ и не в точности повторяет произошедшие тогда события, однако, правды в нем больше, чем вымысла.
– Да будет так! – примирительно возгласил Сорген. – Теперь же нам пора и поспать. Несмотря на то, что древнее проклятие в этом городе, похоже, выдохлось, охрана нам не помешает. Гримал, выстави часовых, из тех, кого не слишком испугал призрак короля Раздлага.
Несколько горячих молодцов сами вызвались идти в караул, но капитан, вглядевшись им в глаза при последних отсветах костра, велел спать. В караул отправился он сам и Берик, ничуть этому не возражавший. Луратен поднялся на ноги и снова исчез в ночи. Впрочем, ему-то спать не надо было.
Сорген тоже лег, а невозмутимый Хак заботливо укрыл его одеялом. Еще некоторое время колдун ворочался, думая о том, сколько же на самом деле правды было в рассказанной Бериком легенде. Кто знает, какие истории станут рассказывать о них самих через полтысячи лет? Или же он слишком льстит себе, а на самом деле память о колдуне по имени Сорген исчезнет лет через сто, если не раньше… Едва ли не впервые он задумался о смерти и ощутил предательскую пустоту в груди. Душевная боль – или вернувшееся ощущение отсутствия чего бы то ни было на месте пресловутой души? Само собой, тут же вспомнился бледный Призрак и его ужасные пророчества. Ледяная волна тоски проникла под одеяла и затопила разум Соргена. Рывком поднявшись, он бросился прямо в развалины. Меч, пояс, все его волшебные приспособления остались у костра.
Несколько раз споткнувшись, потому что глаза видели перед собой только плачущее лицо Призрака, колдун достиг низкой длинной стены с обкрошившейся верхней кромкой. Замешкавшись, Сорген перебрался через нее и едва не упал: прямо под ногами вниз сбегал крутой обрыв, ведущий к берегу реки, едва заметной в ночи бледно-серебристой полосе. Под ногами осталась только узкая кромка глинистой земли, кое-как скрепленной редкими и тоненькими корнями трав. При малейшем движении к воде устремлялась крошечная осыпь, звучавшая в ночи, как вкрадчивый шепот. Внизу, на тоненькой полосе песка, лежали здоровенные глыбы камня с острыми краями, когда-то вывороченные из мощных стен. Сейчас они погрузились в песок и ушли в воду, но еще достаточно опасно торчали вверх выступы и углы. Стоит туда свалиться – костей не соберешь… Тяжело дышащий, Сорген в страхе прижался седалищем к стеночке и вцепился в нее руками.
Он едва не упал! Вот к чему приводят дурацкие метания, порожденные видениями. Может, это все же чья-то злая воля, стремящаяся погубить Соргена во что бы то ни стало? Но кому он мог помешать? Кому, столь сильному в магии, что он спокойно может одурачить колдуна, по праву считающегося одним из лучших в Приморье? Или же… секрет удачи в том, что надо знать, куда ударить? Чепуха. Он никогда и никому не рассказывал о видении, посетившем его много лет назад в далекой Стране Без Солнца.
Чуть успокоившись, Сорген постарался взглянуть на себя со стороны: взлохмаченный, бледный, с перекошенным в страхе лицом… Тьфу! Мальчишка, да и только. Видели бы его сейчас князья, трясущиеся за свои престолы, или горожане, пугающие его именем своих малых детей. Струхнувший и побежавший, куда глаза глядят, юнец, доведенный до паники собственными сомнениями и дурацкими воспоминаниями. Потерянная душа! Разве это не смешно? Словно бы персонаж какой-нибудь поучительной сказки Белых мудрецов. Продал душу трем зловещим черным демонам, и теперь мается…
Вытерев лицо ладонью, Сорген поморщился. К коже прилипла каменная крошка, которая оцарапала щеку. Боль вернула ему присутствие духа и способность размышлять совершенно здраво. Ладно, можно списать эту недолгую слабость на плохое влияние здешнего воздуха, к примеру. Исчезло проклятие, или нет – Мирзазе все равно не лучшее место для философских размышлениях о душе и смерти. Как ни крути, додумаешься обязательно до чего-нибудь нехорошего.
Сорген глубоко вздохнул и огляделся полностью осмысленным и прояснившимся взором. Теперь он видел гораздо лучше: широкую полосу реки, покрытую серебристой рябью, непонятные темные тени, протянувшиеся над водой на юге. Наверное, это остатки пристани – а может, рухнувшая башня? В реке плескалось какое-то крупное тело, но ничего заметить Сорген не смог. Скорее всего, загадочное существо резвилось слишком далеко, просто звуки над водой разносились далеко и четко. Как ни всматривайся, не увидишь – да и к чему? Просто немного странно, ведь луна светит так ярко…
Сорген замер, пораженный внезапной догадкой. На небе нет яркой луны – всего лишь жалкая четверть! Он медленно повернул голову и увидел справа от себя сидевший на стене Призрак, прозрачное тело которого излучало приглушенный, мягкий свет.
От неожиданности Сорген едва не разжал пальцы и не рухнул вниз, прямо на ждущие каменные клыки.
– Ах, Дальвиг! – нежный, дрожащий голосок прошелестел в воздухе едва слышно, сливаясь с очередной осыпью. Призрак стал еще более эфемерным, почти сравнявшись по прозрачности с последним дыханием тающего на утреннем солнце тумана. Пожалуй, только отсутствие яркого лунного света позволяло разглядеть тусклый силуэт девушки как следует. Безвольно опустив плечи, Призрак склонился над самым обрывом: – Те испытания, о которых мы говорили… Ты благополучно миновал их и прыгнул в пропасть.
– Я… я догадался, – кое-как выговорил Сорген. Он уже заранее знал, о чем станет говорить Призрак, но не чувствовал даже обычного возмущения. Ему было все равно, только неутолимая тоска, стократ усиливающаяся в присутствии потерянной души, грызла его, как голодный волк.
– Ты выбрал не тот путь, – сказал Призрак без всякого сожаления или осуждения. – Понимаешь, что это значит?
– Думаю, да, – кивнул Сорген. – Но твои слова бессмысленны. Кто еще раньше сказал, что выхода просто нет? Что мы оба обречены? Как тогда можно говорить о ложном пути – если никакого другого нет вообще??
– Дело в том, что ты даже не пытаешься. Ты только ускоряешь приход конца и не собираешься ничего менять.
– Кое-кто сказал мне, что это бесполезно…
Внезапно Призрак рванулся вперед, в пропасть. Сорген глухо вскрикнул и чуть было не прыгнул следом. С трудом удержавшись на разъезжающемся из-под ног карнизе, он вдруг увидел Призрак прямо перед своим носом. Впервые на дрожащем, прозрачном лице было что-то, кроме печали и слез: глаза Призрака широко раскрылись, став темнее самой ночи, а едва заметные черты исказились.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
