– Такой портал наверняка нестабилен, – возмутился человек, осенив себя серповидным знамением. – Его надо немедленно уничтожить. А вдруг оттуда полезет какая-нибудь нечисть?
– Вот тогда и уничтожишь! – обиделся Каввель за свое имущество.
Минотавру вообще не нравилась критика, даже косвенная, и он не собирался сносить такое от какого-то человечишки. Особенно если тот совершенно прав.
– Мы с Бурбалкой стабилизируем его, – вмешался Гарб. – Я немного колдую на досуге, а дух знает толк в порталах. И вообще, я давно хотел это сделать.
– Ладно, – неохотно согласился Михель, не желая ссориться с новой компанией с самого начала совместного путешествия. – Только не говорите потом, что я не предупреждал.
Компаньоны брели по городу, прикидывая, где бы в такое время поесть и переночевать, поскольку до утра городские ворота не открывались, и покинуть город не представлялось возможным. Странным образом после часовых скитаний по неосвещенным улицам они опять вышли к «Беспутной нимфе». Бордель приветливо подмигивал освещенными окнами, а зазывала тут же стал рекламировать красавиц всех мастей и областей.
– Я никогда не был с человеческой телкой, – глупо хихикнул Каввель на ухо Гарбу, – а сейчас и облик подходящий, чтобы попробовать.
– Я тоже, – ответил Гарб, не уточнив, что вообще с самкой никогда не был.
– Так чего же мы ждем? – спросил монах, расслышавший только «не был».
Превосходно обставленная прихожая встретила посетителей дорогими эльфийскими коврами, роскошными гномьими гобеленами и очень качественными зеркалами, работы прошлого века. Зазывала усадил дорогих гостей на мягкий диван, прислуга тотчас принесла кушанья и напитки, и пока клиенты насыщались, их вниманию представили около двадцати девушек разной степени упитанности и грациозности.
Давешний сутенер отсутствовал, а больше к компаньонам со странными предложениями никто приставать не стал.
***
– Эх, не к добру это, – думал Бурбалка, сидя на пальце у Гарба.
За все время он не издал ни звука, и теперь ему как никогда хотелось общаться. При этом он понимал, что несвоевременное появление вряд ли улучшит его отношения с компаньонами, и без того слегка натянутые. Поэтому дух лишь вздохнул и продолжил обозревать окрестности со своего наблюдательного пункта.
Тем временем добры молодцы выбрали себе по красной девице, и каждый удалился в опочивальню на втором этаже, обнимая спутницу пониже талии. Не желая смотреть на глупости смертных, призрак соскользнул с пальца шамана и, не меняя размеров, отправился на разведку.
Не услышав ничего подозрительного за дверями комнат его спутников, успокоенный дух направился дальше по коридору. Отовсюду доносились постанывания, кряхтения и скрипы. Подобная атмосфера действовала на нервы, заставляя призрака сжиматься еще больше, хотя такой размер доставлял ему некоторое неудобство.
Пролетев по коридорам и не обнаружив в них ничего странного, Бурбалка спустился на нижний этаж. Лица вышибал, занимавших пост у наружных дверей, ничего, кроме скуки, не выражали. На этой работе поток клиентов, вереница дам нетяжелого поведения и звуки сверху давно превратились в рутину.
Позевывая, один страж прислонился к дверному проему, опустив свой палаш вниз и сняв шлем. В тот же миг ему в голову попал небольшой булыжник, метко запущенный с улицы. За первым камнем сразу же последовал второй, уложивший вышибалу на месте. Другой охранник-полуорк обнажил меч, оскалил клыки и зарычал. В его грудь вонзилось три стрелы, и он со стоном упал, истекая кровью.
Секунд десять спустя в распахнутую дверь хлынули типы в масках, изображающих разных животных. Возглавлял банду угрюмый полурослик, вооруженный кинжалом и пращой. Обезображенное многочисленными шрамами лицо главаря выражало абсолютное презрение ко всему живому, а маска на нем отсутствовала. Кроме него, внутрь ворвались трое эльфов с луками, пятеро других полуросликов, серокожий дворф с боевым топором наперевес и безоружный некто в робе с капюшоном.
Этот последний привлек внимание Бурбалки, заставив вжаться в стену: глаза типчика выглядели абсолютно мертвыми, безжизненными и ничего не выражающими. Как он ни прятал их под тканью, призраку удалось рассмотреть вертикальные зрачки, как у Гарба. Разница заключалась только в цвете: у этого глаза были рубиново-красными.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Тихонько, чтобы не привлекать внимания грабителей, призрак попятился вверх по лестнице, намереваясь предупредить товарищей. Между тем полурослик отдавал приказы, рассредоточивая свою команду. Двое заняли место охраны, остальные оттащили трупы, среди которых оказался и зазывала, вглубь прихожей. Не дожидаясь, пока бандиты вздумают сунуться наверх, Бурбалка метнулся сквозь стену, провожаемый взглядом заметившего движение красноглазого.
Заскочив в комнату гоблина, Бурбалка застал Гарба за размахиванием волшебным жезлом и каким-то рассказом. Обнаженная путана лежала на животе, внимательно его слушала, разинув рот, и болтала ногами в воздухе. Дух бесцеремонно прервал сцену увеличением до нормальных размеров, заставив гоблина умолкнуть, а распутную девку завизжать.
Снаружи донесся зычный голос атамана, приказывающий всем посетителям срочно спуститься на первый этаж. Пока Гарб впопыхах натягивал одежду, призрак торопливо рассказал ему о нападении на бордель. Оба выскочили наружу и обнаружили в коридоре полуодетого Каввеля, которого пыталась затащить обратно в комнату жрица любви, умоляя его остаться с ней, невозмутимого монаха и с десяток недовольных бюргеров. По лестнице, видимо, никто подниматься не собирался.
Бандиты здраво рассудили, что запасные выходы в здании есть, но они все на первом этаже, а на втором окна заколочены, чтобы клиенты не пытались скрыться, не заплатив. Наверх вела единственная лестница, поэтому никто бы мимо грабителей не прошел. Эльфийские луки взяли спуск на прицел, а атаман еще раз предложил поодиночке и с поднятыми руками сойти вниз, обещая сохранить всем жизнь в обмен на кошельки.
Гарб достал из торбы секиру и с сомнением повертел ее в руках. Каввель, наконец избавившийся от цепкой хватки девицы, важно положил ладонь на эфес шпаги шамана, невесть как оказавшейся у него на поясе. Остальные посетители не были столь решительно настроены и пошли к лестнице. Как и настаивал разбойничий главарь, по одному и с поднятыми руками. При этом они опасливо косились на Бурбалку.
Дух высунулся сквозь стену посмотреть. Каждого спускавшегося разбойники лишали кошелька, провожали до заднего выхода, а затем главарь лично всаживал бедняге кинжал в легкое, чтобы жертва не могла издать ни звука. Призрак вернулся и сообщил увиденное тем, кто еще не успел последовать за остальными. Двое упали в обморок, еще один гном запричитал, обещая добрым господам с оружием свой кошелек за защиту.
Увидев, что поток людей сверху иссяк, атаман крикнул, что остальные могут не ждать пощады. В ответ он услышал лишь насмешливый хохот Гарба и замер в нерешительности.
– Нужная мне вещь все еще наверху! – каркающим голосом сообщил атаману красноглазый.
– Туда сунуться? Мы так не добазаривались! Ты толкал, что мы их врасплох застанем и завалим поодиночке, а теперь они там все начеку и, зуб даю, с железками.
– На них работает некромант. Я видел его подручного.
– Амба! Час от часу не легче! – запричитал полурослик.
– Тихо! – сказал красноглазый, и атаман сразу умолк. – Ничего такого там нет, с чем бы я не справился.
С этими словами он принялся подниматься по лестнице. Наверху он окинул презрительным взглядом помещение, как будто ощущал собственное безграничное превосходство. Кучка людей безмолвно застыла в коридоре, со страхом ожидая своей участи. Жуткий тип заговорил, и мурашки поползли по коже каждого:
– Отдайте Быр, и я уйду с миром. Не отдадите – умрете все.
– Что отдать? – переспросил Гарб.
– Такой неприметный деревянный жезл с драгоценными камнями, – хищно обнажил острые зубы красноглазый.
– Возьми, если сможешь! – сказал Каввель и сделал в сторону наглеца неприличный жест.
