– С удовольствием исполню твою просьбу, – спокойно ответил некромант, откидывая капюшон с гладко выбритой макушки, испещренной татуировками.
У чернокнижника оказались весьма примечательные уши: покрытые снаружи короткой шерсткой, заостренные, как у эльфов, но торчащие не вертикально, а вбок. Остроухое племя всегда гордилось своими продолговатыми длинными ушами, а у этого они были овальной формы и значительно более короткие. Зубы в два ряда тоже однозначно давали понять, что не только гоблин с минотавром в этом коридоре прикидывались людьми.
Татуировки на голове странного существа вспыхнули и погасли. С минуту ничего не происходило, а затем по лестнице неспешно начали подниматься мертвенно бледные люди, несколько минут назад павшие от клинка недомерка.
При виде разгуливающих мертвецов, только Бурбалка и монах сохранили хоть какое-то самообладание. Первый сам был не совсем живым, второй же к такому давно привык. Остальные почувствовали себя крайне неуютно, а зубы еще живых горожан и вовсе начали выстукивать какую-то зажигательную мелодию. Зомби все так же неторопливо направились, подволакивая ноги, в сторону своей первой загробной трапезы.
– По моей команде, – неожиданно подал голос монах, заставив напарников подобраться и покрепче сжать в руках оружие.
Михель подпустил неупокоенных поближе, а затем дал сигнал к нападению, прыгнув на ближайшего. От удара ноги монаха у мертвеца отлетела голова, свалив при этом второго на пол. Каввель выставил вперед шпагу, на которую напоролся еще один ходячий труп да так и продолжил движение за улепетывающим коротышкой. Гарб посмотрел на ржавый топор, отполированная рукоять которого удобно лежала в ладонях.
Он попытался вспомнить, как придать секире те же волшебные свойства, что она приобретала в руках минотавра. Каввель, конечно, объяснял на всякий случай, но гоблин пребывал в наивной уверенности, что оружие ему никогда не пригодится, поэтому слушал вполуха и ничего не запомнил. Спрашивать еще раз было некогда.
Неловко размахнувшись лабрисом и чуть не зашибив им одного из постояльцев, Гарб нанес ближайшему живому трупу скользящий удар по корпусу. Мертвец стеклянными глазами посмотрел на гоблина и перехватил секиру за лезвия. Началась игра в перетягивание топора. Победил зомби, покатившись вместе с трофеем назад и сбив при этом половину своих коллег. Михель ловко подпрыгнул, пропуская катящееся тело, и в воздухе нанес еще несколько ударов, каждый из которых опрокидывал очередного мертвеца.
Выглянувший из-за портьеры Каввель увидел, что преследовавшего его зомби сверху по голове отчаянно молотит Бурбалка, а трое горожан помогают ему, делая то же самое спереди. Ошалевший от запаха такого количества доступной еды покойник поначалу пытался решить, кого же укусить первым. Когда он наконец выбрал самого толстого, то получил сзади могучий удар ржавой секирой, разрубивший его тело пополам. Михель уже успел прикончить остальных и теперь осторожно подбирался к красноглазому, который внимательно наблюдал за кучей-малой.
Внезапно татуировки на голове странного типа снова вспыхнули и погасли. Монах отпрянул и очень вовремя – из отверстия в запястье вскинутой руки красноглазого вылезло костяное жало. Косточка была тонкой, но очень острой, а из ее кончика сочилась черная жидкость. Некромант махнул рукой, и черные капли россыпью полетели в сторону Михеля. Тот отпрыгнул, сделал в воздухе сальто и приземлился на ноги, опершись кулаком о пол. В футе от него несколько капель упали на ковер и с шипением впитались, превратив ворс в дымящееся решето с дырочками разного размера. Монах поднял бровь и кувырнулся назад, чтобы избежать очередной атаки.
– В эту игру можно играть и вдвоем! – раздался сзади сосредоточенный голос Гарба.
Михель нырнул за спину шамана, который уже плел заклинание, речитативом проговаривая слова на неизвестном наречии. Красноглазый на секунду удивленно моргнул, затем подошел на шаг ближе, поднял руку – и черные блестящие жемчужины понеслись в сторону гоблина. Шаман поприветствовал их своей рукой, и капли полетели обратно. Все до единой зависли в дюйме над кожей некроманта, и тот лишь оскалил зубастую пасть.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Значит, у нас тут колдунишка-шалунишка? Предатель к тому же. Забавно! – раздраженно бросил он, обнажив вторую руку с зазубренным костяным отростком.
Ловец духов застыл, ожидая подвоха. Татуированный оправдал ожидания, метнув в шамана острую кость – рука будто выплюнула ее с огромной скоростью. Гоблин успел только икнуть от испуга. Не миновать бы ему сильнейшей головной боли от инородного тела в глазу, если бы не отчаянный прыжок Михеля. Монах перехватил снаряд в воздухе и вернул его владельцу ответным стремительным броском. Кость попала красноглазому в грудь и намертво в ней застряла, пройдя как нож сквозь масло через плотный сгусток Дэ, именуемый «щитом мага».
У Гарба отвисла челюсть. Это простенькое заклинание обеспечивает защиту от холодного оружия и некоторых видов магических атак. Чем сильнее маг, тем сложнее пробить такую броню даже колдовством, не говоря уже о примитивном костяном гарпуне. Из-за этого многие опытные волшебники целиком полагаются на свой щит, считая его абсолютно непроницаемым и приберегая более сложные и затратные заклинания для равных по силам соперников. К несчастью именно этого некроманта, Михель просто не знал, что преодолеть подобную преграду невозможно.
Безжизненные глаза удивленно моргнули, сухая рука потянулась, чтобы вытащить из груди впившийся гарпун, но на полпути обмякла, и чернокнижник со стоном покатился по лестнице. Снизу раздались испуганные голоса бандитов, топот, и через четверть минуты все стихло. Бурбалка осторожно выглянул сквозь стену и никого живого на первом этаже не обнаружил.
– Как это ты его? – спросил Гарб у Михеля.
– Сам в шоке, – ответил потрясенный монах. – Машинально как-то получилось. Нас в монастыре такому учили, но ни у кого, кроме великого мастера, до сих пор не срабатывало.
– А чему этому? – поинтересовался Каввель.
– Пробивать защиту с помощью силы воли.
– Предлагаю тихо свалить, пока городские легавые не объявились! – прервал их призрак.
– Не вижу оснований не согласиться, – утвердил решение за остальных Гарб.
Глава 16
Разумные расы заселили Лумею, а дьяволов вновь изгнали. И взмолились боги, чтобы Део установил строгий порядок. Тяжко вдохнул Создатель, потому что потребовали от него ограничения свободной воли, и стал он думать, как поступить. И создал он ныне существующий порядок. Свобода воли сохранилась, но теперь для всех миров действовали нерушимые основные законы, преступить которые теперь не могли даже старшие боги. В остальном каждый был волен поступать, как ему вздумается в пределах своих возможностей.
На первом этаже стало так тихо, что копошащийся в уголке паук замер, потому что шелест лапок стал пугать его своей громкостью. Осторожно обходя трупы, компаньоны спустились вниз. Возле лестницы, широко раскинув руки, лицом вниз лежал мертвый любитель чужих чаров. Гарб пошевелил тело секирой и изрек:
– Он и при жизни-то был не очень симпатичным.
– А сейчас и вовсе чучело! – подхватил мысль Каввель, глядя на хищный оскал острых, как у акулы, зубов.
– Меня больше заботит, зачем этому хмырю болотному понадобился теряющий силу жезл, единственная польза от которого – сдерживать открытие порталов, – почесав подбородок, произнес Михель.
– Боюсь, мы уже не в силах это выяснить, – ответил ему Гарб. – Узнать бы хотя бы, какой породы этот индивидуум. Мне кажется, он назвал меня предателем не без причины, хотя я о ней даже не догадываюсь, и меня это угнетает.
Тело некроманта не принадлежало ни к одной известной на Лумее расе. С некоторой натяжкой в нем можно было бы признать потомка эльфов. Однако неприятные грубые черты лиц мертвых охранников полуорков выглядели на фоне некроманта красивыми, пропорциональными и мужественными. Гоблин заинтересовался татуировками на гладком черепе твари.
