не должно выливаться в насильственные формы, выступал против любых репрессивных форм воздействия на рабочих. На одном из заседаний Временного правительства он во всеуслышание заявил, обращаясь к военному министру А.И. Гучкову: «Я предупреждаю Вас, Александр Иванович, – первая пролитая кровь, и я ухожу в отставку».
Свой пост министр покинул в мае 1917 года, когда все явственнее вырисовывалось полное бессилие правительства перед анархической стихией. Причиной отставки стало «отсутствие уверенности, – по его собственному признанию, – что Временное правительство может при данных условиях проявить полноту власти». Сложившееся после Февраля двоевластие постепенно приобретало черты диктатуры Советов, которые, как писал Александр Иванович Г.Е. Львову в частном письме от 8 мая, «устраняют местные органы самоуправления и представителей центральной власти и самовольничают».
В те переломные для России дни Коновалов размышлял: «Антигосударственные тенденции, маскируя свою истинную сущность под лозунгом, гипнотизирующим народные массы, ведут страну гигантскими шагами к катастрофе… Бросаемые в рабочую среду лозунги, возбуждающие темные инстинкты толпы, несут за собой разрушение, анархию и разгром общественной и государственной жизни… Свергая старый режим, мы твердо верили, что в условиях свободы страну ожидает мощное развитие производительных сил, но в настоящий момент не столько приходится думать о развитии производительных сил, сколько напрягать все усилия, чтобы спасти от полного разгрома те зачатки промышленной жизни, которые были выращены в темной обстановке старого режима».
От политической деятельности он не отошел, в июле 1917 года вступив в кадетскую партию, с лидерами которой, и П.Н. Милюковым прежде всего, давно был связан по думской деятельности. Его избрали в Центральный комитет Партии народной свободы, а в начале октября даже выставили кандидатом кадетской партии в Учредительное собрание. Внутри партии Коновалов поддерживал немедленный сепаратный мир с Германией, сформулировав пророческую дилемму: «разумный мир или неминуемое торжество Ленина».
В конце сентября 1917 года Александр Иванович вновь входит в состав Временного правительства, приняв предложение А.Ф. Керенского занять пост министра торговли и промышленности. В.Д. Набоков вспоминал, что Коновалов яснее других видел экономическую разруху и не надеялся на благоприятный исход событий, но тем не менее согласился – из «патриотических соображений». Накануне Октябрьского переворота в Петрограде он фактически возглавил организацию сопротивления большевикам после отъезда Керенского в Гатчину. А.И. Коновалов вел последнее заседание Временного правительства в Зимнем дворце, откуда вечером 25 октября отправил телеграмму в Ставку: «Петроградский совет объявил правительство низложенным, потребовал передачи власти угрозой бомбардировки Зимнего дворца пушками Петропавловской крепости и крейсера „Аврора“. Правительство может передать власть лишь Учредительному собранию, решило не сдаваться и передать себя защите армии и народа. Ускорьте посылку войск».
Из Петропавловской крепости, куда Коновалова препроводили вместе с другими министрами Временного правительства, арестованными в ночь на 26 октября, ему удалось передать так называемый государственный акт – подписанное всеми членами кабинета послание, которым вся власть от имени Временного правительства передавалась Учредительному собранию. Александр Иванович намеревался участвовать в сессии Учредительного собрания, чтобы дать публичный отчет о своих действиях на посту министра, но из тюрьмы был выпущен по состоянию здоровья уже после разгона большевиками последнего российского парламента.
Из-за угрозы террора (в начале января 1918 года матросами были убиты два бывших министра Временного правительства А.И. Шингарев и Ф.Ф. Кокошкин) Коновалову пришлось немедленно покинуть Россию, и в его жизни наступил последний период – эмигрантский. Обосновавшись во Франции, он отвергал попытки вооруженной силой покончить с правлением большевиков, рассчитывая на мирное перерождение режима под влиянием «новой экономической политики» и с помощью «объединенной русской демократии, вышедшей из мартовской революции». В апреле 1920 года он участвовал в совещании кадетов по вопросу об отношении к П.Н. Врангелю и в связи с предложенным П.Н. Милюковым «новым курсом», рассчитанным на внутреннее перерождение режима в Советской России. В 1921-м вступил в Республиканско-демократическую группу, в которой впервые объединились правые эсеры и кадеты, поддержавшие «новую тактику» Милюкова. Бывший предприниматель стал также одним из организаторов созданного в 1921 году в Париже Российского торгово-промышленного и финансового союза и возглавил его текстильную секцию. С 1924 года А.И. Коновалов являлся председателем Совета общественных организаций, объединившего тридцать три левые эмигрантские организации (кадетов, правых эсеров и др.).
С 1924 года и до вступления гитлеровской армии в Париж в июне 1940-го Коновалов возглавлял редакцию издававшейся П.Н. Милюковым газеты «Последние новости», самого популярного периодического органа русской эмиграции. Нина Берберова вспоминала, что в 1920-1930-х годах часто встречалась в редакции с этим человеком – внешне малоподвижным, с как бы окаменевшим лицом, почти никогда не озаряемым улыбкой. Однако флегматичный, выглядевший всегда старше своих лет Александр Иванович немало сделал для русской эмиграции, проявив недюжинную энергию в деле обустройства беженцев на чужбине.
Вместе с бывшим премьером Временного правительства князем Г.Е. Львовым и эсером Н.Д. Авксентьевым он руководил Российским земско-городским союзом (Земгором), который оказал помощь тысячам эмигрантов, устраивая их на работу в новой стране, обучая детей на родном языке и т. д. Музыка, давнее увлечение Александра Ивановича, побудила его к участию в создании Русского музыкального общества в Париже и Русской консерватории при этом обществе.
После гитлеровской оккупации Коновалов уехал из Франции в США, откуда вернулся в 1947 году, незадолго до смерти, и скончался в Париже в 1948-м. Его сын, Сергей Александрович (1899–1978), эмигрировавший с отцом, стал крупным ученым, историком-славистом, профессором Кембриджского университета, автором трудов по истории России и русско-английских отношений XVII–XVIII веков. Незадолго до кончины он побывал в родных местах, посетил Кинешму, Вичугу, где до сих пор стоят фабричные корпуса, больницы и школы, построенные его отцом: добрая память об Александре Ивановиче сохранилась в поколениях костромских ткачей.
Политическая биография А.И. Коновалова опровергает тезис, ставший общим местом советской историографии, – тезис о недальновидности и отсталости отечественной буржуазии, о ее неспособности поступиться узкокорыстными интересами ради более широко понятых общеклассовых интересов. В действительности усилия, направленные на сохранение внутреннего мира, свидетельствуют о наличии у российских предпринимателей реальной программы эволюционного выхода из общенационального кризиса.
«Найти равнодействующую народного мнения…»
Николай Виссарионович Некрасов
Валентин Шелохаев
Николай Виссарионович Некрасов родился 20 октября 1879 года в Петербурге в семье священника. Его отец был протоиреем, законоучителем в петербургской 10-й гимназии, где учился и Николай; он умер в Петербурге в 1916 году. Мать – А.Ф. Некрасова – воспитывала пятерых детей; после революции она жила первоначально в Харбине, но умерла в Ленинграде в 1935 или 1936 году.
В мае 1897 года Николай Некрасов окончил гимназию с золотой медалью и поступил в Институт инженеров путей сообщения. В июне 1902 года он получил диплом инженера и был приглашен в Томский технологический институт имени Николая II преподавателем по инженерно-строительному отделению. В 1903 году институт командировал Некрасова на два года за
