национальному вопросу и пересмотреть аграрную программу. Он рекомендовал также создать в IV Думе вместе с левыми депутатами общее «информационное бюро», пересмотреть отношение партии к возможности отклонения бюджета, выхода из думских комиссий и использования обструкции в качестве крайнего средства борьбы против правительства.
После начала Первой мировой войны Некрасов был назначен уполномоченным передового отряда Всероссийского союза городов, активно работал в Сибирском обществе помощи больным и раненым воинам и пострадавшим от войны, а также участвовал в заседаниях Особого совещания по обороне государства.
Разногласия Некрасова с кадетским руководством тем временем продолжали углубляться. Среди причин этого Некрасов в интервью сотруднику газеты «Биржевые ведомости» назвал организационные вопросы: о созыве партийного съезда, о полномочиях и составе ЦК, а также об отношениях между ЦК и фракцией. Наконец, он заявил о выходе из президиума фракции и полностью сосредоточился на общественной работе. и июня 1915 года он заявил Милюкову о своем выходе из состава ЦК, а 12 июня направил в ЦК письмо, где мотивировал свой уход. Были названы две причины: «пассивное отношение ЦК к событиям, возведение в культ нейтралитета в отношении правительственной политики и полное игнорирование жизни под влиянием преклонения пред западными образцами без учета степени их соответствия нашим условиям»; и нежелание большинства ЦК считаться с господствующими настроениями «всех сколько-нибудь активных общественных элементов». В заключение Некрасов написал: «Я не хочу больше нести ответственность за деятельность учреждения, пережившего само себя, и ухожу из его состава, чтобы свободно от упреков о выдаче тайн ЦК продолжать в качестве рядового члена партии вести борьбу с вредной политикой ее руководящего органа».
Однако Некрасов принял участие в ряде заседаний ЦК накануне VI съезда партии (февраль 1916 года). Там Некрасов довольно резко выступал против милюковской тактики «внутреннего мира», которая, по его словам, была доведена до абсурда. На ответственности ЦК, подчеркивал Некрасов, лежит «бездеятельность партии». На VI съезде, где Некрасов последовательно отстаивал интересы меньшинства, еще более усилив критику партийного руководства, он вновь был избран в состав ЦК.
Некрасов явился одним из активных участников думского Прогрессивного блока. В проекте будущего правительства, выработанном блоком и опубликованном в печати в августе 1915 года, фамилия Некрасова фигурировала в качестве кандидатуры на пост министра путей сообщения. Рост его влияния среди членов Прогрессивного блока привел к тому, что 6 ноября 1916 года он был избран товарищем председателя IV Государственной думы.
27 февраля 1917 года Некрасов стал членом Временного комитета Государственной думы. Судя по воспоминаниям В.Д. Набокова и П.Н. Милюкова, именно Некрасов подготовил черновой вариант акта отречения Михаила Александровича Романова от престола, а также проект о введении в России республики.
В сформированном 2 марта 1917 года первом составе Временного правительства Некрасов занял пост министра путей сообщения и сразу же вслед за этим предпринял попытку опереться на профсоюзы железнодорожников. Выступая на VII съезде кадетской партии уже в качестве министра, он сделал подробный доклад о положении на железнодорожном транспорте, провозгласив необходимость единства действий с профсоюзами как в управлении транспортом, так и в процессе демократизации страны в целом. «Основной вопрос, – сказал Некрасов, – заключается сейчас в том, чтобы идею революции, торжества демократии, идею народовластия провести скорее во всех возможных ее формах». По мнению Некрасова, центральная задача власти состояла в организации демократии, в разумном сочетании социального момента с моментом политическим, что позволило бы избежать вполне реального хаоса и анархии в стране. Как указывал Некрасов, надлежало добиваться того, чтобы «прийти не к социальной революции, а путем социальных реформ обойтись без социальной революции». Он самым решительным образом высказывался за превращение правительства в активную силу, готовую к разрешению «грозных конфликтов». «Полнота власти, – говорил он, – обязывает нас к мудрому самоограничению власти, а мудрое самоограничение Временного правительства прежде всего заключается в том, чтобы творить волю всей страны, а не свою собственную». Поэтому Некрасов предлагал «найти равнодействующую народного мнения», заявив: «В тех случаях, когда я убежден, что мое решение правильно отражает волю народную, я пойду по этому пути, если бы не только один Совет рабочих депутатов, но и все революционные организации вместе взятые были бы против меня. В этом случае я пойду напролом». В заключение Некрасов призвал все демократические элементы, которые стремятся избежать социальной революции, к сотрудничеству.
Сам Некрасов прилагал максимум усилий на своем министерском посту, чтобы стабилизировать политическую обстановку, установить и расширить контакты с представителями демократических организаций. Во время апрельского правительственного кризиса он заявил о себе как о стороннике межпартийной правительственной коалиции, против чего выступал Милюков. На VIII съезде кадетской партии (май 1917 года), выступая с резкой критикой Милюкова и Гучкова, покинувших министерские посты, он назвал это «ударом в спину Временного правительства». Некрасов отстаивал необходимость формирования коалиционного правительства вместе с умеренными социалистами и оказания ему полной и безоговорочной поддержки. Он выступил против утверждения Милюкова, будто разрушительные силы из числа радикальных социалистов ведут к эскалации революции. По мнению же Некрасова, грань между разрушительными и созидательными силами проходит там, «где кончается чувство государственной ответственности, где… на место государственного порядка ставят принцип анархии и безвластия, где на место государственной справедливости устанавливается идея классовых демагогических интересов». С его точки зрения, только Учредительное собрание, созыв которого следовало всячески ускорить, представляло собой «единственный орган, который может предотвратить всякие узурпаторские попытки присвоить себе законодательную власть со стороны отдельных элементов и организаций».
Следуя своему пониманию хода событий, 27 мая Некрасов подписал правительственный циркуляр о совместной деятельности железнодорожной администрации с профсоюзом железнодорожников. При этом последнему предоставлялось право общественного контроля за работой железнодорожного транспорта и даже право давать указания ответственным административным лицам. В июне 1917 года Некрасов принял также участие в работе I Всероссийского съезда рабочих и солдатских депутатов и II Общеказачьего съезда. В конце июня в составе правительственной делегации (вместе с А.Ф. Керенским, М.И. Терещенко и И.Г. Церетели) Некрасов участвовал в переговорах с украинской Центральной радой и подготовил проект декларации о предоставлении Украине независимости, что послужило одной из причин очередного правительственного кризиса. В разгар кризиса, 3 июля, он демонстративно вышел из кадетской партии и вступил в Российскую радикально-демократическую партию. 8 июля в новом коалиционном кабинете Некрасов занял пост товарища министра-председателя. 21 июля он вслед за Керенским подал в отставку. Но в следующем, третьем коалиционном правительстве, уже представляя радикально-демократическую партию, он снова занял пост вице-премьера, а также министра финансов.
Выход Некрасова из кадетской партии и его переориентация на тесный союз с Керенским усилили неприязнь к нему со стороны лидеров кадетов. В своих воспоминаниях бывшие партийные товарищи Некрасова уличали его в лицемерии, вероломстве и даже предательстве. Недаром к нему
