подписании царем Манифеста 17 октября 1905 года, Котляревский обратился к депутатам с речью, отметив, что «даруемая свобода представляет нежное растение, которое может скоро заглохнуть на нашей холодной почве, а потому демократической партии следует дать клятву, что этой свободы мы не отдадим назад». Выступление, согласно стенограмме съезда, сопровождалось возгласами: «Клянемся, клянемся».
Особенности взглядов и политической позиции Котляревского связаны с его активной вовлеченностью в земское движение на всех этапах его развития. Он являлся гласным Балашовского уездного и Саратовского губернского земских собраний, участником ряда земско-городских съездов, много выступал по вопросам земского движения в «Русской мысли», специализированных юридических журналах и других периодических изданиях. Став членом известного либерального кружка «Беседа», Сергей Андреевич выступил затем одним из активных деятелей двух ведущих либеральных организаций – Союза освобождения и Союза земцев-кон-ституционалистов. На съезде Союза, проходившем 9-10 июля 1905 года в Москве, он принял участие в дискуссии об организации Конституционно-демократической партии. Выступавший исходил из того, что «будущей партии следует сформироваться около земского ядра». «Наша обязанность, – подчеркивал он, – не утратить традиции и навыки, выработавшиеся в земской среде. В земской деятельности руководящим принципом всегда служила не классовая точка зрения, а правовая. Земские деятели отстаивали всегда права личности и проводили начала терпимости, а именно в этом отношении часто погрешают другие партии, впадающие в известного рода якобинизм».
Вопреки позиции ряда известных либеральных деятелей (как П.А. Гейден и Е.Н. Трубецкой), Котляревский подчеркивал важность перехода от широкого, но политически разнородного общественного движения (каким признавался Союз освобождения) к более определенным организационным формам – политической партии с региональной инфраструктурой (в виде областных партийных съездов). По его убеждению, отдельные разногласия внутри инициативной группы не носят принципиального характера и легкопреодолимы. Он являлся участником съездов земских и городских деятелей 1904–1905 годов, на которых разрабатывался проект конституции – Основного закона Российской империи. Котляревский участвовал в этой работе в качестве председателя земской комиссии о введении всеобщего избирательного права (1905).
О направлениях политической работы правоведа в Конституционно-демократической партии свидетельствуют его выступления на съездах. Выступление на I съезде (12–18 октября 1905 года) было посвящено программе об основных правах граждан: Сергей Андреевич отстаивал ту редакцию, которая определяла четкие границы вмешательства государства в права индивида (что актуально и сегодня): «вход в частное жилище, обыск, выемка и личное задержание допускаются только в случаях, установленных законом, а вскрытие частной переписки допускается не иначе, как по постановлению судебной власти». На II съезде (5-и января 1906 года) Котляревский систематизировал основные вопросы предстоящей законодательной работы, подчеркнув их трудности: аграрный и рабочий вопросы нельзя разрешить без крупных иностранных инвестиций, равно как и без обращения к реформам местного и губернского самоуправления. Вопрос о культурном самоопределении национальностей и польский вопрос также были выделены им в качестве приоритетных. Но главное, что объединяет все направления реформационной деятельности, – разработка конституции. Котляревский предостерегал от популизма в решении этих трудных задач.
Считаясь одним из экспертов партии по вопросам национально-территориального устройства, он отмечал на II съезде: «Наиболее характерной главой нашей программы является вопрос об автономии областей. Конституционно-демократическая партия стоит не на точке зрения мертвящего, давящего правительственного единства, а живого, идейного создания modus vivendi всех национальностей». Однако вопрос этот, по его мнению, должен рассматриваться не Думой, которая «не является истинным представительством» и «волей народа», а Учредительным собранием.
При обсуждении аграрного проекта на III съезде (21–25 апреля 1906 года) Котляревский призывал к прагматизму, разведению принципов и их реализации. Сторонникам национализации земли предлагалось взвесить издержки и практические последствия этой акции. Реформа, для осуществления которой нужны годы, не может быть проведена немедленно. Он полагал (как и основной идеолог реформы М.Я. Герценштейн), что начинать решение аграрного вопроса следует с принятия закона, регулирующего арендные цены.
В 1906 году в ЦК кадетской партии создали московскую комиссию о местном самоуправлении, куда, помимо С.А. Котляревского, вошли кн. Д.И. Шаховской, Ф.Ф. Кокошкин, Н.Н. Щепкин и другие видные деятели партии. Комиссия настолько широко поняла свою задачу, что, отложив анализ предшествующих законопроектов, разработала общий план преобразования местного управления. В ходе разработки были поставлены вопросы о пересмотре положения о земских учреждениях; о городовом положении; о мелкой земской единице; о введении земства в неземских губерниях; о реформе местного управления.
Будучи избран депутатом от Саратовской губернии в I Государственную думу, Котляревский (от кадетской фракции) стал членом комиссий: по проверке прав членов Думы и составлению Наказа (секретарь); о неприкосновенности личности; аграрной; о гражданском равенстве. Он выступал активным участником дебатов по законопроектам о гражданском равенстве; земельных отношениях; неприкосновенности личности; образовании местных аграрных комитетов; о Наказе. Как и другие лидеры Партии народной свободы, Сергей Андреевич подписал Выборгское воззвание, в связи с чем был приговорен к трем месяцам тюрьмы и лишен избирательных прав.
Теоретические взгляды этого политического деятеля определяются борьбой за правовое государство в России, которое он мыслил как синтез западных политических идей, которые постепенно будут осваиваться в России через земское движение и создание представительных учреждений. Разделяя в принципе общие позиции русского либерализма, в основе которых лежала концепция государственной школы, Котляревский понимал государство как главный двигатель общественного прогресса. Для него характерно пристальное внимание к опыту построения конституционного государства на Западе, типологии форм правления, особенностям различных типов монархии.
Общие взгляды ученого последовательно отражены в его основных трудах, сохраняющих значение до настоящего времени: «Конституционное государство. Опыт политико-морфологического обзора» (СПб., 1907), «Юридические предпосылки русских Основных законов» (М., 1912), «Государственное право иностранных государств» (М., 1910), «Сущность парламентаризма» (М., 1913).
Наиболее важный труд – «Власть и право. Проблема правового государства» (М., 1915) – посвящен технологиям реализации классических форм конституционализма в российских условиях. Прежде всего автор разводит два близких, но различных по содержанию понятия – «правовое государство» и «конституционное государство». Первое выступает скорее как абстрактная философская формула, способная наполняться различным историческим содержанием. Значение данного понятия определяется универсальностью правовых принципов в жизни общества, которое ни в прошлом, ни в будущем не сможет существовать без этого инструмента. «Очень вероятно, – говорится в книге, – что наши потомки безо всякого особого пиетета отнесутся к идеалам современной конституционной политики, усмотрят в них лишь исторический интерес; но совершенно невероятно – противоречит всем нашим представлениям о развитии общества, – чтобы они менее напряженно, чем их предки, искали в своем государстве, какую бы форму оно ни приняло, воплотить правовые начала». Правовое государство – это «понятие по существу метаюридическое», которое охватывает элементы постоянные и изменчивые, а также представления о целях и средствах их достижения.
Второе понятие – «конституционное государство» – означает реализацию идеала правового государства в исторически и юридически обусловленных рамках конкретного общества. Иначе говоря, соотношение между двумя этими понятиями напоминает соотношение между идеалом (недостижимым именно
