Хотя…
Дако показывал мне накладки перемычки, что при должном применении сворачивали всю структуру, а что будет, если я варварски всуну в стихию огня модуль огня? Что верно для одного совершенно не верно для другого, отсюда собственно и растут ноги различных школ. Нет взрывов и молний, не последует, по моей прикидке, скорей всего заклинание либо само ликвидируется, либо же приобретет в своей структуре этакого паразита, от которого ему вроде как не холодно не жарко, разве что на плечи Фердинанда, а верней на его энергию ляжет дополнительный груз подпитки. Это конечно не красиво, не столь грациозно как то, что показывал мне Дако, но меж тем попробовать стоит. Топорно, грубо, но почему нет? В конце концов, я не волшебник, я только учусь.
Как я и предполагал никаких спец эффектов. У моих ног с громким «плюхом» осела вода, некогда бывшая телами двух смертельных магических гадов, конденсация в низких температурах ледяных игл прервалась от чего плеск растекающейся воды наполнился глухим ударом незаконченной ледяной стрелы.
Никаких спец эффектов, хотя настоящей наградой моей работы все же стали нереально округлившиеся глаза Фердинанда, плюс застывший в гигантском «О» широко раскрытый от удивления его рот.
Браво. Мысленно я даже поаплодировал себе.
— Что за… — Де Тид, ошеломленно оглядывался по сторонам не находя ответа. — Что происходит?
— Молилась ли ты на ночь Дездемона? — Улыбнулся, пробурчав себе под нос, я.
Фердинанд на запредельной скорости собрал во едино вновь наступательное заклинание водного голема, но увы тому не суждено было приобрести законченной формы, лишь легкая рябь пробежалась по растекшейся воде. Раз показав дорогу Маку, можно было быть спокойным компьютер уже не ошибется, внося свои изменения в структуру заклинаний противника.
Неспешным прогулочным шагом, под недоуменным взглядом противника, я прошествовал через всю площадку до остолбеневшего и не прекращающего попытки в активации плетений де Тида. Он не сдавался с каждым разом пытаясь вывести хоть что-то из до сих пор такого родного, и казалось бы доступного арсенала плетений. Полное фиаско, причем бессилие, его только больше бесило и заставляло злиться.
— Ублюдок, ты не дождешься от меня слов пощады! — Я видел, как его лицо перекосило ненавистью, а руки поразило крупная злость безысходности. — Ты…ты…
Он пошел розовыми пятнами, схватившись за грудь и раскрывая рот, словно рыба, выброшенная на берег, а я с недоумением смотрел на легкий росчерк затухающего и едва уловимого заклинания золотой, едва уловимой вспышкой проскочившей между нами. Это была яркая едва уловимая звездочка энергетического плетения, сформированная прямо в груди моего оппонента.
— Что за… — Я не находил смысла и слов.
Фердинанд упал наземь безвольным кулем, словно сломанная кукла, раскинув широко руки.
— Это не я! — Обернувшись к молчаливой толпе, я ошеломленно оглядывался по сторонам.
— Свидетельствуем победу Ульриха фон Рингмар-Когдейра! — Маг с залысинами подошел к нам, банально проверив пальцами пульс у де Тида. — Сомнений нет, бой был честным, победа не обсуждается!
— Но это не я! — Я схватил за рукав глашатого.
— Бой окончен сынок. — Маг скосил взгляд на Тида. — Он мертв, ты убил его.
* * *
— Я не буду ничего нюхать! — Граф Десмос пылал гневом и выражал всем своим видом крайнюю степень оскорбленного достоинства.
— Бябяка должен нюхать. — Совершенно игнорировал его осанку господин Ло.
— Да я в конце-концов, не по этой части! — Десмос от негодования аж притопнул ногой. — Я чую кровь! Понимаешь? Я иду по следу страха и крови, я не могу нюхать землю и…вот это!
«Вот это», судя по всему было дерьмом. Волчьим. В лесу в дали от дорог и обжитых полей и пяточков деревень, куда они вместе с маленьким желтокожим монахом забрались, идя следом за двумя маленькими пушистыми мошенниками, нагадили волки, что собственно не удивительно, ибо, где еще волкам гадить как не в лесу? В самом деле, не в тапки же кому ни будь дома?
— Где эти меховые засранцы? — Граф крутнулся вокруг оси, сверкая злобным взглядом. — Они нас сюда привели пусть и нюхают!
— Воровайки Ули-Ри ушли. — Монах развел небольшой костерок, усевшись рядышком с ним и извлекая из своего заплечного мешка небольшой котелок. — Воровайки идти в лес кушать. Ло садиться у пляшущих языков гоуминь-бао, он будет тоже кушать, а бябяка должен ходить кругом и нюхать.
— Не буду! — Десмос в очередной раз топнул ногой, внезапно широко округлив глаза и разинув рот. — Это что такое?!
— Моя не понимать. — Тут же отвернулся в сторону монах, отбросив в сторону палочку которой только что лихо подкинул графу под ноги волчьи фекалии. — И вообще, меньше ногами топай, такой будет мой тебе совет.
— Да ты! Да я! Да что ж это такое то твориться?! — Десмос отчаянно принялся вытирать ногу об траву. — Меня графа, вампира, главу гнезда, заставляют нюхать какашки, как какого-то пса дворового!
— Не познав лишений, не оценишь благ. — Нравоучительно воздел вверх пальчик монах. — На гору поднимаются с самого низа, понимать? Ты не можешь с верху взойти на гору, только с низу.
— Да иди ты знаешь куда?! — Графа передернуло от омерзительного вида того, что стало с его сапогом.
— За то твоя, теперь нюхать. — Пожал плечами монах, ставя свой котелок на костер.
— Теперь всем придется нюхать! — Скривился граф, пренебрежительно пятясь от примятой травы и продолжая волочить по земле ногу в попытке оттереть ее. — Зачем мы вообще остановились? До заката еще минимум часа два.
— Воровайки устали, бябяка устал, вот я и решил пожалеть вас… — Монах ссыпал в котелок ворох каких то трав, помешивая их в закипающей воде.
— Что?! — Граф опять залился краской. — Я не устал! Я, между прочим, по выносливей некоторых тут буду!
— Гордыня не красит достойного мужа. — Господин Ло, покачал осуждающе головой. — Лишь в смирении и признании своего несовершенства можно обрести совершенство граней, подобных лучшей заточке мечей чингао-ши.
— О боги! — Граф запрокинул к небу руки и голову. — Убейте меня, только не заставляйте слушать весь этот бред!
Туц!
Из лестной чащи вылетела стрела, с гулким ударом покачнув Десмоса и воткнувшись ему прямо в центр груди.
— Млять! — Граф обхватил стрелу двумя руками, наблюдая как на белоснежной ажурной рубашке, расплывается пунцовое пятно крови. — Я же пошутил…
В след за первой стрелой, в груди у графа одна за другой засело следом еще три, вибрируя оперением от мощи ударов. Вампир, пуская кровавые пузыри со рта, завалился, наземь сползая спиной по стволу дерева, и наблюдая как из лесных зарослей, на поляну выскакивают серые тени в количестве трех штук, скаля зубатые пасти и вздыбливая шерсть на загривках.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
