Туц!
Из лестной чащи вылетела стрела, с гулким ударом покачнув Десмоса и воткнувшись ему прямо в центр груди.
— Млять! — Граф обхватил стрелу двумя руками, наблюдая как на белоснежной ажурной рубашке, расплывается пунцовое пятно крови. — Я же пошутил…
В след за первой стрелой, в груди у графа одна за другой засело следом еще три, вибрируя оперением от мощи ударов. Вампир, пуская кровавые пузыри со рта, завалился, наземь сползая спиной по стволу дерева, и наблюдая как из лесных зарослей, на поляну выскакивают серые тени в количестве трех штук, скаля зубатые пасти и вздыбливая шерсть на загривках.
— Оборотни… — Прошептал он окровавленными губами. — То-то я смотрю дерьмо свежее…
Темная пелена без сознания накрыла его, смежив усталые веки и отправляя в вечную темноту и покой.
* * *
Он был высок, худощав, а его волосы и глаза были выбелены серым пепельным цветом безразличия. Сложно, в действительности сложно было сказать, сколько этому человеку лет. С одной стороны взглянув на него можно было сказать, что это великовозрастный старец, но с другого ракурса, складывалось ощущение, что перед вами просто сильно уставший юноша.
Крик боли и ужаса метался в замкнутых стенах подземелья не находя выхода наружу, разбиваясь на осколки о тьму и сырой камень. Приглушенный свет голубого холодного огня пульсировал силой, замкнутый в рамки пентаграмм и узоров магической символики и если бы не чадящие смрадным зловонием треноги жертвенных чаш, на которых в пунцовом огне пылали бьющиеся в бешеном ритме сердца, вряд ли удалось бы рассмотреть седоволосого. Он задумчиво вертел в руках кривую бритву жертвенного ножа, с отчуждением посматривая в сторону распластанной на каменной плите женщины, чей живот тяготел бременем ребенка, а лицо искажала гримаса муки, именно ей принадлежала боль и отчаянье, что давящим звоном наполняли мрачный застенок.
— Интересно. — Седоволосый мужчина словно паук пробежался пальцами по нитям пульсирующего плетения дополняя картину узора какими-то элементами дополнительных команд. — Весьма.
Голос как и мимика соответствовали общему впечатлению совершенного безразличия, лишь нож в его руках да крики роженицы были реальностью, все остальное, казалось иллюзией, странной сюрреалестичной картинкой на холсте безумного художника.
Мощный всплеск пламени превратил пульсирующие сердца в прах, пламя жаровен погасло, и лишь холодная синева пентаграммы по-прежнему выхватывала из мрака лицо говорившего.
— Интересно. — Легкая тень полуулыбки коснулась уст мужчины. — Весьма.
«Я убью тебя Пепельный!»
Казалось, сама тьма исторгла мощный рык, клубами бархата вспенившись вокруг седоволосого.
— Интересно. — Нож в руках мужчины резким росчерком тусклой молнии пролетел над женщиной, вскрывая ее живот и тяжелыми шлепками муки роняя на пол сгустки черной в темноте крови.
«Как посмел ты смертный призвать меня?!»
Тьма вновь огласила рыком зал, резко сгущаясь непроглядностью вокруг людей.
— Интересно. — Произнес мужчина, пожав плечами и откладывая в сторону нож, дабы своими руками ухватиться за края разреза.
Женщина больше не кричала, ее голова бессильно упала на бок, а остекленевшие не закрытые глаза навечно застыли в гримасе ужаса и боли.
— Интересно. — Мужчина медленно, словно преодолевая сопротивление, раздвинул плоть, вглядываясь с прищуром в дитя тьмы, что словно змей шипело, ворочаясь в открытом и окровавленном чреве мертвой роженицы.
«Ты пожалеешь Пепельный!»
Маленький сморщенный уродец извивался в внутренностях умершей, суча недоразвитыми скрюченными ручками и ножками, его маленький перекошенный рот представлял собой ужасный оскал маленьких белесых зубок, а покрытые желтой поволокой глаза вылезали из орбит наполняясь кровью от лопавшихся от напряжения сосудов.
«Не смей Пепельный, не смей трогать меня!»
— Хм. — Мужчина поджал губы, с каким-то презрением разглядывая извивающегося монстра. — Весьма…
Не вслушиваясь в угрозы и проклятия тьмы, седоволосый мужчина тяжелыми покрытыми рунами щипцами вырвал плод из его жилища, особо не церемонясь и действуя, выверено точно, словно и не живой, а механическая кукла. У него был план, и он действовал согласно намеченной цели, после ряда манипуляций с вязью силовых линий таинственных заклинаний, маленькое порождение кошмара было помещено в дутый стеклянный цилиндр с алхимическим раствором, где оба края были закрыты серебряными пробками, увитыми вязью сложно построенных магических схем и фигур.
— Ты будешь подчиняться мне Шаграх! — Мужчина усмехнулся сквозь стекло колбы уродцу, что с гневом разглядывал его и сучил ручками в поисках выхода в своем новом жилище.
«Ты не смеешь смертный указывать мне!»
Ярилась тьма, корчась в такт едва открываемому ротику маленького плода тьмы.
Седоволосый лишь усмехнулся угрозам, отворачиваясь от своего пленника и проходя в другую часть комнаты, где были приготовлены вода и полотенца для него. Дело сделано, он не сомневался что все выполнено безупречно, ибо это не только его работа, это еще и его жизнь, а так же смерть и даже что-то другое, за гранью этих двух крайностей.
Что-то другое…
Мужчина ополоснул руки и комкая полотенце, неспешным шагом вновь подошел к запечатанной колбе со своим пленником.
— Урок первый Шаграх. — Он слегка коснулся пальцем одного из символов вытесненного на тяжелом серебре колбы, наблюдая, как маленького уродца внутри согнуло в агонии боли.
«Уничтожу!»
Тьма клокотала гневом, яростью и… болью.
— Урок второй Шаграх. — Еще одно нажатие на другой символ и рев бешенства и отчаянья превратился в стон. — Здесь мой дорогой, находиться тридцать два урока для тебя, хочешь, еще парочку задействую?
«Хватит!»
Мерзкий плод, корчась, бился о стены своего узилища.
— Точно? — Седоволосый откинул прочь полотенце, скрестив на груди руки и слегка склонив голову.
«Хватит!»
— Интересно. — Мужчина последовательно задействовал дополнительно еще ряд рун, с улыбкой вслушиваясь в крики истязаемого уродца. — Надо говорить; «Хватит мой хозяин» Шаграх.
«Хватит!.. Хозяин!»
— Хм. — Мучитель вновь улыбнулся, деактивируя узоры на колбе-тюрьме. — Так гораздо лучше мой уродливый друг.
«Да…Хозяин…Ты явно стал сильней, я вижу…»
Тьма безвольно опала вдоль стен, а недоразвитый зародыш припал своим сморщенным и искривленным лицом к стеклу сквозь муть, всматриваясь в седоволосого.
«Сильный…дерзкий…думаешь, сможешь безнаказанно заигрывать с тьмой?»
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
