Сгустки выглядели очень плотными и зловещими, но щит был для них словно ядом, и, не смея приблизиться, они уступали «Делателю вдов» дорогу. Тем не менее прошло немало времени — им уже начинало казаться, что этому не будет конца, — пока корабль не вырвался в открытый космос. Как только они удалились от пограничного кордона, Тюн убрала руки с их лбов. У них появилось странное ощущение, словно от их голов что-то отключили.
— Что это было? — спросила Модра. — Неделю-другую тому назад нам бы такое очень пригодилось!
— Подобный материал использовался в свое время для регулировки Вселенной, — объяснила цимоль. — Кинтара — не единственные хранители тайн, они не могут выстоять против объединенной силы двух Высших рас. Мы не беззащитны, знаете ли. У нас тоже есть сила!
Маккрей поднялся и прилег на кушетку, предчувствуя мигрень.
— Скажи-ка мне, — попросил он, — ты ведь все знала, еще когда в первый раз пришла на переговоры?
— Я не знала всего до тех пор, пока мне не потребовалось это узнать, — ответила цимоль. — Описание процесса было мне известно, однако в чем он состоит, я выяснила только тогда, когда его запустила. Хранители тоже не имеют постоянного доступа ко всем своим архивам; они не вполне понимали, что происходит, вплоть до контакта с Миколем. Судя по многим признакам, им с самого начала было известно гораздо больше, но нужен был этот контакт, чтобы актуализировать некоторые старые архивы. Данные, которые не используются в течение трех-четырех столетий, зачастую хранятся таким образом, для обеспечения максимальной сохранности.
Джимми был поражен.
— То есть ты хочешь сказать, что они попросту забыли о Кинтара? И именно поэтому не встревожились, когда была обнаружена станция?
— Ничто не было забыто. Но после того, как Хранители позволили построить столицу на собственной поверхности, их ресурсы расширения памяти оказались ограничены. После тысячи лет, потраченных на безрезультатные исследования, была рассчитана вероятность преимущественной значимости этой информации по сравнению с другими вычислительными задачами, и было принято решение о признании этих данных избыточными.
— Компьютер, — пробормотал Джимми. Почему-то он так и думал. Только компьютер был способен создать такую систему, как Биржа.
— Пока проводились эксперименты, они являлись основным банком данных, — рассказывала Тюн. — Пока ими управляли и чинили их Те, что Наверху, их ресурсы были практически неограниченны. Однако после того, как Те решили бросить и оставить нашу Вселенную как она есть, Хранители стали сами по себе. То, что создано и сохраняется ими, согласно их программам, базируется на высших достижениях науки и принципах математической статистики.
— Статистическая кривая, — вздохнул Джимми. — Половина выше порога, половина ниже. Десять процентов на самом верху, десять в самом низу. В том числе те миры, которые слишком бедны или беспомощны, чтобы создавать что-либо помимо страданий. Они — меньшинство. Статистическая необходимость. Господи Иисусе Христе!
Цимоль не уловила его возмущения.
— Ты замечательно понял нашу систему. Экспансия является, по сути, ее предохранительным клапаном, а сама Биржа — механизмом. Те миры, что уже существуют, помещаются на кривую и упорядочиваются на ней. Продающиеся новые миры и поселения разряжают напряжение и смягчают социальную несправедливость. Если ты знаешь, как построить идеальное общество, накопи денег, купи себе мир и пробуй. Независимо от того, что у тебя получится, твой мир будет размещен на кривой, и в целом картина не изменится. Наша схема поощрения дает не больше инноваций, чем везде, однако количество разумных существ, имеющих уровень жизни выше среднего, у нас наивысшее среди Трех Империй, что доказывает состоятельность системы. Миколь — всего лишь Кинтара в миниатюре, где десять процентов правят, а девяносто пресмыкаются. Мицлаплан держится настолько близко к нулю, насколько это возможно, но при этом теряет в инновациях, и все их государство стоит на полиции мыслей с искусственно заниженным технологическим развитием.
— Я же не спорю о ценности трех систем, — проворчал он. На самом деле, он считал, что все три никуда не годятся.
— Я хорошо знала некоторых мицлапланцев, — заметила Модра. Ее головная боль улеглась. — Они совершенно не выглядели зомбированными.
— Это были церковники и космолетчики. Единственные две группы, необходимые для контроля над остальными и работоспособности системы. Но не забывай, что все церковники дают обет безбрачия и подвергаются промывке мозгов. Вся их система основана на природе самих Мицлапланов, которые не могут даже есть самостоятельно и во всем зависят от послушных, не задающих вопросов рабов, которых создают себе для любой работы.
«Компьютер, разумная зараза и раса супер-гипнотов, — подумал Джимми. — Вот хозяева нашей Вселенной!»
Неудивительно, что дела пришли в расстройство. Даже у Кинтара была своя слабость. Уважая только силу, они были органически неспособны делать вместе хоть что-нибудь.
«Если эти четверо отражают образ Творца, — подумал он, — то Корабль никогда никуда не долетит».
Это уже было очень близко к богохульству, и ему пришлось поразмыслить еще.
«Нет, — наконец решил он, — они, должно быть, не отражения, а инструменты Творца! Инструменты, созданные для работы, а затем, когда работа была завершена, оставленные ржаветь во дворе. Ожидающие, пока кто-нибудь возьмет и воспользуется ими, но неспособные использовать сами себя».
И в этом-то, понял он, и был ключ. На этот раз они, пятеро терран, используют инструменты. Расцветающая раса. Раса с большим будущим. Раса, которая, может быть, когда-нибудь будет править как минимум всей галактикой. Раса, для которой ставка в игре — не просто выживание.
— Вот инструменты, — словно бы сказал им Старший Помощник. — Берите, пользуйтесь, возьмите себе свое. Ах да, и забыл сказать: мы потеряли руководство по эксплуатации.
Через девять дней они достигнут места встречи.
Пятеро — трое — один
— Капитан! — Модра бросилась к Ган Ро Чину и обняла его. — Ты не представляешь, как мы обрадовались, когда узнали, что ты возвращаешься с доброй вестью!
— Это было непросто, — ответил он, немного смущенный такой теплой встречей. — Они все тянули резину и никак не хотели признавать очевидного. Только не зови меня больше «капитан», просто «Гани» или «Чин», или… да, слушай! Меня же рукоположили!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
