Прошло несколько секунд, и ничего не произошло. Многие даже действительно слегка расслабились.
И вдруг жестокий шок невероятной силы ошеломил всех. Он исходил не от кого-то из них, но из самого чертежа, который, казалось, замыкал их своими линиями, так чтобы каждый касался каждого. Энергетическое поле оказалось настолько сильным, что никому из них не удалось бы двинуться с места, даже если бы у них осталась возможность подумать об этом. Всплеск энергии ринулся от Джимми и Модры к Грете, трансформатор задымился, женщина-цимоль упала навзничь и осталась лежать.
Все чувства исчезли. Цвета обрели плотность. Голубой истек из Модры и Джимми, встретился с золотым у Криши и затем столкнулся с красным у Тобруш.
Ган Ро Чин тоже ощутил шок, он увидел цвета таким образом, каким никогда еще не способен был видеть, хотя он был слишком ошеломлен даже для того, чтобы понять это.
Другой миколианец, наблюдавший извне круга, нервно сглотнул, увидев, как цвета печати засияли и начали пульсировать, словно зажив собственной жизнью. Отблески всех трех цветов кружили и кружили по внешнему контуру круга, как будто бесконечно догоняя друг друга.
Цвета внутри печати текли, как ртуть, соприкасаясь, но не смешиваясь. Вновь и вновь они складывались во все новые комбинации, пока наконец, словно бы случайно, все три не сошлись в одну точку и не потекли в одно место.
В Ган Ро Чина.
И стал один Разум, единая мысль. В теле Хранителей, в Собрании Миколя, среди соединенных сознаний Святых Ангелов, появилось Одно. Информация собиралась, сортировалась, проверялась, интерпретировалась на скорости, приближающейся к бесконечной, затем связывалась по внепространственным каналам, не использовавшимся тысячелетиями. Данные соединялись, документы восстанавливались, пробелы быстро заполнялись.
И во всем этом стал виден единственный путь, причудливые механизмы которого могли победить Механика. И, осознав лишь сам процесс, но не невероятную логику, стоящую за ним, находясь превыше всех способностей Великого Собрания, Единое пришло к одному неотвратимому, очевидному заключению.
Будет нелегко.
В прошлом этот путь прошли Миколи, но им было проще, поскольку тогда даже Механик не подозревал, что они предадут его, пока не стало слишком поздно. Но теперь они не могли идти, поскольку были бы обнаружены даже раньше других. Не могли идти и Мицлапланы, поскольку им не хватило бы мобильности, чтобы добраться до Механика. А Хранители не могли пойти, потому что очень трудно не заметить, что на тебя движется целая планета.
Путь должны пройти терране. Они смогут добраться до места и проникнуть внутрь. Их не будут считать серьезной угрозой, особенно после их прошлых встреч с Кинтара. И, как Хранители вначале не могли поверить, что простые терране были способны сойти в Нижний Мир и выйти обратно, не став рабами Кинтара, так и Механик со своими главарями не поверят, что от них может исходить опасность.
Но они больше не смогут призвать на помощь никакой гипноз, не допускалась никакая предварительная обработка. Они понесут с собой мощь и знания, но они должны будут проявить собственную волю и использовать свои инструменты, чтобы выполнить задание.
Конец. Великая связь создана, цепь замкнулась. Правила и игроки установлены.
Неожиданно они почувствовали себя свободными, не только в смысле внезапно ушедших высших сил, но свободными вообще от всякого контроля. Высшие Расы более не были их владыками — они были их инструментами.
Некоторые упали от шока и перенапряжения; Джозеф тяжело дышал и почему-то боялся открыть глаза. Никому не хотелось двигаться; все пережили слишком много.
Внезапно Ган Ро Чин с криком вскочил и принялся рвать на себе мантию. Наконец, стянув ее с себя, от отшвырнул ее от круга. Она упала невдалеке, и смотревшие заметили, что она дымится.
Все ощущали себя как после тяжелой физической нагрузки; однако Криша нашла в себе силы спросить:
— Гани? Что случилось?
— Сигары! — откликнулся он, потирая ногу. — Эта проклятая штука, должно быть, подожгла все сигары, которые были у меня в кармане!
Им принесли еду и напитки, но большинство из них остались сидеть на полу. Ожог Чина выглядел неприятно, но оказался не таким уж тяжелым, а вовремя наложенная мазь сняла боль.
А вот Грете Тюн уже ничем нельзя было помочь. Она погибла, ее цимоль-мозг перегорел, как, вероятно, сгорели и вспомогательные двигатели корабля. Она просто выполнила свою миссию, и тем не менее все были потрясены.
— Хоть кто-нибудь помнит хоть что-то из того, что здесь происходило? — скептически спросил Джозеф.
— Тогда мне внезапно показалось, что я знаю все ответы, но теперь я не понимаю ничего, — ответила Тобруш. Все повторили примерно то же самое, кроме Чина, который до времени молчал, потягивая вино. Наконец он произнес:
— Я знаю.
Сначала они даже не расслышали его, но затем разом замолчали.
— Что ты знаешь, Гани? — спросила Криша. Ее связь с Ангелами исчезла без следа, но она, очевидно, не заметила ее отсутствия, поскольку изначально не ощущала ее.
— Нас пятеро. Это и будет наш отряд. Мы представляем тридцать с лишним триллионов терран и почти шестьдесят триллионов не-терран, и одновременно все Три Расы. Такова наша ставка. Нам дана сила — очень большое ружье, с помощью которого мы можем… нет, не убить, но заставить отступить даже его. Но помогать нам никто не будет, все будет зависеть от нас самих — это ясно так же, как и то, что мы по-прежнему на пути в преисподнюю.
— Откуда это тебе известно, капитан? — спросила Модра.
— Да, пожалуй, я приму это звание вновь. Кажется, меня назначили — тем самым пустым сосудом. Вот зачем им нужен был Нуль. Это не обязательно должен был быть я, конечно. Дело в том, что я не скован рамками опыта. Те инструменты, что они дали нам, эффективны, но тот, кто вырос, тренируя Талант, будет использовать их так, как ему привычно, полагая, что они работают так-то и так-то. Но они работают несколько по-другому. Их надо использовать интуитивно, без предвзятости. Любой из вас может использовать их правильно, но я с большей вероятностью добьюсь успеха. Если со мной что-нибудь случится, их придется использовать кому-то из вас. Джозеф — ты, скорее всего, номер второй, поскольку у тебя тоже есть военная выучка, и ты вырос гипнотом, несмотря на твои теперешние Таланты. Кто будет следующим — знают только боги. И, возможно, кто-то из вас.
— Оно… оно дало тебе эти инструменты, Гани? — изумленно спросила Криша.
— Нет. Вы все несете инструменты. Я же использую их. Джозеф, в нашем походе ты почти так же важен, как и я, потому что мы вместе сможем вытолкнуть его за дверь, но без миколианца не сможем ее запереть. Это лишь ненадолго задержит его, и мне вовсе не улыбается провести вечность в каком-то иномирном аду, подпирая дверь. Мы должны работать, как единая команда. Боевая единица. И конечно, нам будет нелегко. Вероятность того, что нам удастся хотя бы выстрелить в него… ну, примерно такая же, как шанс пройти первую станцию, добраться до Города и вернуться живыми.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
