за одну монету серебром, — сказала она. — В захолустье серебро и золото ценятся в полтора раза дороже, на чём зарабатывают торговцы. Одну золотую монету работник кожевенной получит за шесть дней труда. Как и те, кому платит город за уборку улиц и вывоз мусора. И нанять простую повозку выйдет не дороже, чем здесь.
— Может, дело в самом золоте? — предположила Зои. — Ты же говорил, что оно тяжелее местного.
— Не настолько тяжелее, чтобы оправдать даже переплавку и чеканку. Недопустимо, чтобы в твоей стране ходили чужие монеты, поэтому их должны скупать и менять на местные. А видя, как на наше золото смотрят окружающие, то дело, скорее всего, в качестве. Попробуем обменять немного и проверим.
— Можно спросить у возницы, где это сделать лучше, — предложила Зои.
— Как раз у него я бы и не спрашивал, — ответил я, на что госпожа Асгейл одобрительно закивала. — Он наверняка в сговоре с местными, которые приезжих вроде нас обязательно обманут. Всё равно едем в торговый квартал, там и посмотрим.
Тем временем крупная лошадка резво бежала в сторону столицы, громко цокая копытами по мостовой. Я её видел вблизи, и, судя по клыкастой морде и острым зубам, питается она отнюдь не травкой. Тот же возница от неё старался держаться подальше и спиной не поворачивался, чтобы не откусила что-нибудь. От Клопита до столицы мы доехали всего минут за тридцать, но, чтобы добраться до торговых кварталов, понадобился почти час.
Альведэ казался не просто огромным, а бескрайним городом. Дома здесь белили в светлые пастельные цвета, чаще всего белые, но встречались и розовые, и оранжевые. Людей и демонов на улицах много, иногда даже слишком, отчего вознице приходилось придерживать лошадку. Хорошо, что местные жители знали, что это за животина, и шарахались в разные стороны, когда она приближалась. На одном из перекрёстков эта тварь кого-то всё-таки цапнула, послышался крик несчастного, затем отборная брань возницы.
К тому времени, когда мы добрались до торгового района, температура на улице подскочила градусов до тридцати, поэтому прохожие старались на солнышко лишний раз не выходить. Помогали этому широкие навесы из ткани, растянутые перед магазинами. Мы же с облегчением вышли на улицу, разминая ноги.
— Там буду, — возница показал на стоянку для повозок в виде огромного шатра. Там была и прохладная тень, и вода для лошадей.
Я кивнул, взял под руку Беату, высматривающую кого-то в толпе горожан, и потянул под ближайший навес.
— Ханна, пусть кто-нибудь присмотрит, чтобы он не уехал без нас, а то я ему авансом заплатил.
— Что? — не поняла Беата.
— Это не тебе. Кого там высматриваешь?
— Мне кажется, я видела женщину дами. Догоним?
— Зачем, она же не единственная в городе. Здесь четыре храма, так что ещё будет время познакомиться.
Беата кивнула, крепче сжимая мою руку. В её взгляде мелькало волнение, и пока она крутила головой, я осмотрел ближайшие вывески и витрины. Остановились мы удачно, напротив скупщика драгоценностей. Судя по тому, что на витрине превалировали серебряные украшения, а золотых почти не было, дела у него шли неважно. Но даже при этом в лавке дежурил охранник, тщедушный на вид демон, но довольно сильный одарённый. Выглядел он болезненным, кутаясь в тяжёлый плащ, когда на улице и в здании было жарко и душно.
— Добро пожаловать, — приветствовал нас продавец, из числа рогатых демонов. Лицо жуткое, белки глаз жёлтые, словно у него желтуха или лихорадка, зубы кривые. Говорил он на местном языке с едва уловимым акцентом. Наша необычная компания вызвала у него удивление, но виду он старался не подавать.
— Где в этой части города можно золото поменять? — спросил я, подходя к стойке.
— Самородное или монеты?
— Монеты, хорошего качества.
— Так я могу…
— Не распаляйся, мы цену золоту знаем, — осадил я его.
— В том и дело, что я покупаю хорошее золото, — быстро закивал он. — И всегда хорошо плачу́. У меня же две ювелирные мастерские без работы второй сезон стоят.
— Так закрой одну, — хмыкнул я.
Он лишь печально вздохнул, словно ему на больную мозоль наступили. Я вынул из кошелька золотую монету, положил на стойку.
— Сколько дашь за такие. Только по весу говори, а то знаю я вас.
Демон уже схватил монету, пристально её осмотрел. Достал из-под стойки глиняную чашку, налил что-то дурно пахнущее, бросил туда монету и взболтал. Почти минуту он смотрел на жидкость, затем выплеснул и вернул золотой на прилавок.
— Четыре к одному дам, из золота с желтяком, по весу, — сказал он и облизнул губы.
— Мало, — я покачал головой. — За такое хорошее золото я выручу гораздо больше.
— Пять. С половиной. Больше не дам. Нет, не дам.
— Желтяк покажи, — я сказал это неохотно, словно раздумывая, пока ещё плохо понимая, в чём подвох.
На стойку легло несколько монет, таких же, какие мне показывал глава гильдии караванщиков. Цвет у золота был хороший, даже слишком насыщенный, если присмотреться. Я взял монету, повертел её в пальцах.
— Золото хорошее, украшения можно делать красивые, — он поморщился, что для его страшного лица выглядело смешно.
— Много в нём желтяка? — спросил я.
— Да много и не надо, чтобы для коллегии бесполезным стало, — он махнул рукой.
— Картографы?
— Ну а кто ещё! — резковато фыркнул демон, но быстро успокоился, взяв себя в руки. — Выплавлять его оттуда — под смертным запретом. По слухам, коллегия уже сто лет пытается найти способ отделить золото, но пока без результата. Невозможно это. Всё, что с профилем императора, чеканят с добавлением желтяка.
— Стало понятней, — я кивнул. — Скажи, а где здесь можно оценить артефакты?
Он заулыбался, показав в сторону уходящей на север улицы.
— Недавно в городе появился гениальный оценщик, — сказал демон. — Определяет силу артефакта и что таится внутри. Теперь без его оценки ничего нельзя ни продать, ни купить. Ещё немного, и весь этот рынок перейдёт под контроль торгового дома Ночи.
— И что тебя забавляет?
— Ничего не радует так, как беды соседа, — философски заметил он. — А мой сосед разорится скоро, и я его лавку к рукам приберу. Обычным золотом в любые времена, даже в самые тяжёлые, торговать выгодней.
— Далеко идти до оценщика?
— Через три улицы главное отделение их торгового дома. Они туда шесть дней назад въехали, выкупив у гильдии алхимиков. Ну так что, много золота планируешь обменять?
— Почему из желтяка украшения не делать? — спросил я. — Золото, на вид вполне обычное.
— Да потому что не берут его! — зло сказал он, рассерженный не на глупый вопрос, а на общую ситуацию.
— Не сердись, — я примиряюще поднял руку. — Мне пока
