взглядом. Я поставил перед ней один из бокалов, а то разговор с бывшим владыкой у нас точно не получится.
— Мы тут проездом, — ответил я. — Хотим продать десяток артефактов и уйти в сторону красных миров. Золото нужно, но без желтяка.
— Сложно с этим, — покивал он. — Спрос на него нынче большой. Четыре или пять к одному меняют на любое другое. У меня есть запас, могу поменять.
— Для начала нужно его заработать, чтобы поменять. Кто у вас артефакты оценивает?
Танис немного замялся, посмотрел в сторону двери.
— Крысёныш Кве, — сдался он. — Вернулся к нам недавно. Куда дел идол, что стащил у вас, не говорит. Я вас очень прошу, простите его. Лично заплачу за утерянное, сколько пожелаете.
— Этот тот синий ящер? Понятно. Да мы уже и забыли про это, так что не переживайте.
Понятно, что этот самый ящер, с уникальным даром оценки артефактов и был той самой золотой жилой, которая приносила доход новоиспечённой гильдии Ночи. Лучше уж с ними сейчас быть в хороших отношениях.
— В Альведэ проводят аукционы артефактов?
— Случается, — кивнул он. — Повод нужен. Простите, но ради десятка артефактов, даже очень хороших, префект города провести его не даст. Но мы можем устроить открытые торги в нашей гильдии. Это почти то же самое, только название другое и без богатых гостей, но я знаю несколько демонов в городе, обладающих солидным запасом золота.
— Но и заработаем мы меньше, — задумчиво произнёс я.
Вспомнив слова Ивы, я распустил шнурок на кошельке, привязанном к поясу, и вынул один из камней с кровью великого змея. Глаза Таниса расширились от удивления. Он даже руки протянул к нему, но вовремя одумался. Налив ещё вина, выпил одним глотком.
— Я могу продать несколько таких камней и ещё с десяток похуже, — сказал я и положил камень поближе к нему. — Но и артефакты вы зря сбрасываете со счетов, среди них есть кое-что уникальное и крайне дорогое. Не уверен, что у ваших богатых знакомых хватит золота, чтобы их купить. Мастер Кве может оценить их прямо сейчас, если не стащит.
— Конечно, оценит, никуда не денется, — Танис осторожно взял кровавый камешек в руки, поднёс к глазам и посмотрел на свет. Мне показалось, что огоньки в его глазницах вспыхнули ярче.
— Если вы договоритесь с префектом города насчёт большого аукциона, этот камень станет вашим. Насколько высоко они здесь ценятся?
— Поторговаться за них придут, — с какой-то странной интонацией ответил он. Не уточнил, кто именно придёт, но то, что у них водится золото, подразумевалось.
Танис ненадолго задумался, не спеша отпускать кровавый камень. Было видно, что получить его хочет, но не до конца уверен, что удастся привлечь большой интерес к аукциону.
— Если среди артефактов будет хотя бы пара вещей превосходного качества, о большом аукционе я договорюсь, — сказал он, пряча камень в мешочек за пазухой.
— Вот и отлично, — согласился я. — И не забудьте пригласить специалиста, кто будет проверять качество золота. Нужно золото без желтяка, так как мы направляемся в красные миры, и дорога будет долгой.
— Решим это. Артефакты у вас с собой? Тогда можно их сразу и оценить.
Магические предметы — вещь специфическая, необычная хотя бы тем, что человек, получивший огненный дар, или демон, родившийся с ним, могут взять в руки жезл или статуэтку и поразить врага молнией. Можно надеть на палец колечко, и все вокруг перестанут чувствовать в тебе магическую силу. Да что далеко ходить, видел я как-то старый кулон на цепочке, позволявший почти любому использовать телекинез. Сейчас этот артефакт хранится в сокровищнице императора Хумы, но я его встречал в руках главы гильдии наёмников. От рождения он владел как раз огненным даром, но предпочитал отрывать врагам головы с расстояния в двадцать шагов.
Как именно работают артефакты, я не знаю, а толковых книг на данную тему в подвале храма не встречал. Есть у меня теория, что они несут в себе магический символ, как татуировка на спине у дами. На это указывало то, что любой предмет, какого бы размера он ни был, давал доступ лишь к одному умению. Не было жезла, позволявшего создавать и огонь, и молнию одновременно. Вторая особенность в том, что не важно, слабый у тебя дар или сильный, ты можешь использовать любой артефакт, даже самый могущественный, если на плечах голова, а не тыква. Более сильные артефакты требуют умения концентрации и поддержания потока силы, чему нужно тренироваться. К примеру, дами для этого используют светящиеся кристаллы. Говоря о мастерах, умеющих создавать артефакты, то они встречались ещё реже, чем специалисты по нанесению символов. Я с такими пока не сталкивался, но слышал, что один великий мастер когда-то жил в Хуме.
На втором этаже торгового дома артефактов было около двух десятков. Даже меньше, чем в одной комнате дома-хранилища светлоликих. Набор колечек, кулонов, несколько пластин и изысканный меч в ножнах. Самой дорогой была золотая пластинка, врезанная в деревянную дощечку. По словам Таниса, она могла крошить камень, превращая даже крепкий мрамор в щебень. Такой артефакт мог снести дом или участок городской стены всего за минуту. Не знаю, кому подобное может понадобиться, так как людям и демонам он не вредил. Самым дешёвым артефактом было кольцо, что плевалось слабеньким, но эффектным огнём. Стоило оно около двухсот местных золотых монет.
Как и в нашу прошлую встречу, мастер Кве предпочитал работать в небольшой комнате без окон, напоминающей склад и заваленной самыми разными драгоценностями. С нашей последней встречи он нисколько не изменился, был всё таким же синим, с глупым выражением морды. Когда мы вошли в комнату, он трапезничал. На серебряном блюде перед ним лежала большая сырая рыбина, аккуратно выпотрошенная. Держа руками, он отрывал от неё куски острыми зубами и жевал с большим аппетитом.
— Кве, хватит жрать, — сказал ему Танис, но совсем не зло. Забрав рыбу и серебряный поднос, вручил белое полотенце, чтобы он смог вытереть руки и морду.
Когда мы вломились всей компанией, в комнате сразу стало тесно, но Кве на это даже внимания не обратил. Поморщился только, когда рыбу отняли, проворчал что-то.
— Доешь, когда оценишь пару артефактов, — сказал ему Танис. — И смотри у меня, присвоишь что-нибудь, твоя голова пойдёт на корм следующему оценщику. Понял меня?
— Кве не глупый, — ответил ящер, посмотрев на меня и явно узнав. Вытер руки о полотенце и протянул их в мою сторону с таким видом, словно я ему снова статуэтку принёс.
— А он на понятном языке не говорит? — спросила Беата, с любопытством разглядывая ящера.
— Я
