на одной из площадок для разгрузки, в пяти метрах от длинного склада. Крыша у него была такой же плоской, как у большинства зданий в городе. Время перевалило за час после полудня, и солнце зависло прямо над нами, поэтому в пределах видимости не было ни одной тени. Выходя из повозки, Ива захватила один из кувшинов с вином. Успела спрыгнуть с подножки за секунду до того, как я подал ей руку.
— Давай туда отойдём, — она показала в сторону открытой площадки, откуда просматривался длинный ряд складов.
— Осторожней, — я успел подхватить её под руку, чтобы она не оказалась близко к плотоядной лошадке. — Уши к ней в пасть не суй, откусит.
Ива бросила на меня красноречивый взгляд, сердито высвободила руку и пошла вперёд. Я лишь хмыкнул, направившись следом. Могла бы сразу сказать, что планирует и зачем мы сюда припёрлись.
— Жарко, — рядом со мной встала Айн Ханна, прикрывая ладонью глаза от солнца. — Ни одной тени рядом.
— Тоже это заметил, — негромко произнёс я.
Ива отошла от повозки буквально шагов на десять и остановилась. Держа одной рукой кувшин с вином, второй сломала воск и вынула пробку, отбросив её в сторону. Принюхалась к содержимому и принялась пить прямо из горлышка, проливая вино на платье. Мы с Ханой смотрели на это, едва рты не разинув от удивления. Я даже забыл, что хотел сказать.
— Эм… Ива, с тобой всё в порядке? — уточнил я.
— Она явно не в себе, — сказала Ханна, положив ладонь на рукоять большого ножа на поясе. — Наверное, из-за жары.
Отпустив кувшин, Ива вытерла рукавом губы и подбородок, не обратив внимания на то, что платье испачкалось. Хотя на платье она и так уже пролила изрядно.
— Вкусное, — сказала она. — Только тёплое.
— Оно же крепкое, и его разбавлять надо. Если пить его на такой жаре… тебе же плохо будет.
— Как будто мне до этого было хорошо, — фыркнула она и, поморщившись, снова приложилась к горлышку.
Я всё же решил её спасти, подошёл, чтобы отнять кувшин. Ива, не глядя на меня, шагнула назад и слегка повернулась, чтобы не получилось схватить его. Отпив ещё и пролив гораздо больше, чем в первый раз, она опустила кувшин.
— Тоже хочешь? — Ива с силой сунула мне кувшин в руки. — Держи.
— Что случилось? — вздохнул я. — Если тебя кто-то из людей обидел, скажи мне, и я ему лично морду набью. А потом заставлю местный туалет чистить на такой жаре.
— Мне просто нужно немного опьянеть, — сказала она. — Если бы мы не убегали из храма так поспешно, то я бы захватила травы для расслабляющего разум отвара.
Последнее она добавила язвительно. Облизнув губы, Ива снова посмотрела на кувшин, который я быстро протянул Ханне, стоявшей позади.
— Ладно, самое время, — она повела рукой перед собой, повернув её ладонью вверх. В воздухе засверкали искорки, заметные даже в таком ярком солнечном свете. Думаю, что ночью подобное бы смотрелось гораздо эффектнее. Задумавшись на секунду, она встала чуть правее. — Я плохо говорю на тёмных языках, поправь, если где-нибудь ошибусь.
Последнее она добавила, говоря на одном из языков местных миров, при этом очень даже неплохо. Ханна посмотрела на неё, отметив что-то для себя. Я знал, что она этот язык понимала, как и русский, на котором говорили люди. Светлые искорки над ладонью Ивы продолжали появляться, вспыхивать и исчезать. Некоторые затухали сразу, а самые крупные умудрялись падать на землю.
— По-моему, я говорила, что могу видеть только своё будущее, — сказала Ива с лёгким недовольством в голосе. Глазки у неё уже заблестели, а на щеках появился румянец. — Вчера заглянула в ближайшее будущее, пытаясь понять, насколько долго мы застрянем здесь, и у меня не получилось. Не вышло ничего узнать из-за банальной причины. Сегодня я должна буду умереть, мучительно, если тебе это интересно. И всё из-за символа, который ты мне оставил на спине…
Она поморщилась, пожевала губами, пытаясь подобрать слова так, чтобы не скатиться в откровенную брань. По крайней мере, мне так показалось.
— Чтобы ты знал — это омерзительная магия.
— Знаю, — ответил я. — Только не совсем понятно, что там насчёт символа? Если он тебя убьёт, то, значит, я?..
— Твоя догадливость может соперничать только с твоим остроумием, — ехидно улыбнулась она, быстро пьянея. Может, ничего не ела с самого утра, при этом прикончив больше половины кувшина, с учётом пролитого на себя. А вино имело градусов пятнадцать, как минимум. Танис предупреждал, что такое вино нужно разбавлять, но оно ему нравилось именно в чистом виде.
— А раньше нельзя было сказать? — спросил я, пока не зная, как реагировать.
— Нельзя. Как я могу узнать, кто тебя убьёт, как именно и за что, если моё будущее обрывается вместе с твоим?
— А сейчас знаешь, кто?
— Да хотя бы он, — Ива пьяненько кивнула в сторону повозки.
Мы одновременно с Ханной обернулись. Возница — самый обычный демон неприметной наружности, лениво наблюдал за нами. Ива такое шоу устроила, а он даже бровью не повёл. На человека этот демон походил довольно сильно, рогов не имел, и пока молчал, сложно было разглядеть острые треугольные зубы. Увидев наш интерес к своей персоне, он оживился, даже потянулся за поводьями, собираясь подогнать повозку поближе, но остановился. Не знаю, может, понял, что его раскусили, или ещё что-то, но вместо поводьев он вынул из-под лавки короткий меч с широким лезвием. Я заметил только размытый силуэт, когда он вскочил и прыгнул в нашу сторону с такой силой, что повозка сильно качнулась. Лошадь при этом не заржала, а зарычала, так как ей пришлось попятиться.
Ива ухватила меня за локоть и потянула на себя, чтобы не мешал Ханне. Я же замешкался и не успел ничего сказать, чтобы призвать силу голоса. Размытый силуэт упал точно в то место, где я стоял только что, сталкиваясь с Ханной, отчего её крутануло, отбрасывая на пару шагов. По инерции демон закувыркался по земле, разбрасывая вокруг красные капли крови, так как Ханна умудрилась всадить ему нож в шею и распороть её, едва не оттяпав голову. Хорошо бы она кисть не сломала от такого столкновения.
— Да твою ж… — начал было я, но Ива, вцепившаяся в спину, развернула меня лицом к одному из складов, не дав закончить фразу.
Мне в грудь что-то ударило и отскочило на землю. Второй снаряд попал в живот, но с тем же успехом. Я заметил что-то блестящее, упавшее на серую брусчатку. Это был арбалетный болт с широким лезвием, покорёженный от столкновения с защитой. Ива снова развернула
