чешуя зияла прорехами.
Однако, всему рано или поздно приходит конец, так и моему запасу моих магических сил. Отправив атронахов обратно в Обливион, и повторно убедившись, что все зелья маны давно выпиты, я прижался спиной к одной из многочисленных скал, что укрывали меня от огненного дыхания дракона. Подавив волну паники, я извлёк из ножен «Бич Драконов», с одной мыслью, хоть бы за века, проведённые в оружейной, наложенные на этот клинок чары окончательно не ослабли. Взяв меч в две руки, и вспомнив, чему меня учил мастер Калинд Сахан, я направил небольшое количество своей внутренней энергии в клинок, отчего он засветился слегка зеленоватым светом.
— Смертный червь, — раздалось из-за скалы, пока ещё спасающей меня от смерти, — ты достойно сражался, но твой час пришёл! Выйди ко мне и прими свою судьбу!
Войдя в состояние лёгкого транса, как меня и учили, я поудобней перехватил «Бич Драконов» и начал готовиться к финальному рывку. Используя всю доступную мне скорость, я выскочил из-за скалы и уже начал движение в сторону столь пугающего меня в прошлом дракона, когда, внезапно, его собрат, появившись из неоткуда, с яростным рёвом вонзил ему клыки в шею. Не обращая внимание на борьбу двух драконов, я двигался к своей цели, буквально паря над землёй, на которой не осталось не единой снежинки. Метр за метром, я преодолевал, не чувствуя своего тела, отдавшись только одной цели, нанести как можно более болезненную рану своему противнику перед смертью.
Видя, как Алдуин ловко изворачивается и одним движение хвоста отбрасывает Партурнакса в сторону, я не придумал ничего лучше, кроме как использовать «Драконобой» ещё раз. Чуждый любому дракону крик вновь вонзился в тело Алдуина, и он на секунду замер от нахлынувших на него ощущений, но мне этого хватило, чтобы подскочить под его брюхо и вонзить в него свой клинок. Не знаю, то ли боги действительно услышали мои молитвы, то ли древние драконоборцы по настоящему знали своё дело, но, пусть и с лёгким сопротивлением, «Бич Драконов» смог пронзить шкуру Пожирателя Мира. Сделав усилие, мне удалось заставить клинок двигаться дальше. За несколько секунд, под аккомпанемент из наполненного дикой болью крика, мне удалось прорезать несколько метров его кожи, из которого на меня обрушился поток крови.
Потеряв импульс, который позволил мне сделать почти невозможное, я еле успел отпрыгнуть от ответного удара хвостом беснующегося от боли дракона. Выйдя из переката, и тело и сознание было готово к продолжению битвы, но то что предстало передо мной, заставило замереть на месте — огромная чёрная тень даже не думала продолжать сражение, а начина разгон для взлёта, оставляя за собой след из крови. Промедлив несколько секунд, чтобы адаптироваться к новой ситуации, я упустил момент, чтобы в очередной раз применить «Драконобой», и Алдуин успел скрыться за скалой, нырнув с неё вниз. Послав ему вслед запоздалый крик, я промахнулся, дракон немного изменив курс и избежал принудительного приземления.
— Пруза Гра, — услышал я усталый, но всё ещё сильный голос Партурнакса, — хорошая битва, Довакин. Я не ожидал, что наша схватка с Алдуином закончится его Бовул, бегством.
— Я сам не ожидал подобного, — сейчас, полностью осознав, что бой закончен, из меня как будто вынули стержень, который удерживал меня на ногах.
— Но это ещё не конец, Довакин, — стараясь не опираться на правую лапу, сказал Партурнакс, — если ничего не сделать, то мой брат восстановит свои силы в Совнгарде, насытившись Сил, душами нордов, что не могут найти свой путь к чертогам Шора, плутая в тумане.
— Тогда мне что, отправиться за ним в Совнгард?
— Гех, да, чтобы окончательно остановить Алдуина, тебе нужно будет Кванар, победить его в чертогах Шора.
— Отлично, — от общей усталости у меня уже не получалось удивляться, — что для этого нужно, славно умереть?
— Нет, Довакин, всё намного проще, тебе нужно лишь Хорвут, поймать другого дракона и заставить его отнести тебя к порталу в Совнгард.
— Всего лишь поймать дракона и заставить подчиниться мне? — с преувеличенной весёлостью в голосе спросил я, — Раз плюнуть, когда начинаем?
Часть 58 Героическая
Весть о том, что Александр смог не только выжить после схватки с Алдуином, но и заставить его бежать распространилась чересчур быстро, для местных реалий, а значит, сыну осталось совершить финальный рывок — добраться до портала в Совнгард. Общее воодушевление жителей Скайрима было сложно передать словами, ведь на их глазах легенды становились явью и конец света, который сулило возвращение Пожирателя Мира, откладывался. А значит и мне пора вернуться на сцену, с небольшим подарком для Драконорожденного, который сделает его путешествие немного проще. Крик «Подчинение Воли», нанесённый на каменную скрижаль, был принесён мной с Солтсхейма как часть виры от Хермеуса Морры, за действия его раба.
Моё возвращение в Зал Титанов прошло почти незаметно, только Флоки, оказался несказанно рад наконец избавиться от всей навалившейся на него бюрократической волокиты, и был крайне разочарован, когда узнал, что сваленные на него обязанности в связи с моим временным отсутствием с него снимать никто не собирается, за что заработал укоризненные взгляды Сильвии и Фелиции, которые немного помогали ему с управлением владением. Как-никак, а нового тана владения готовить себе на смену надо. Конечно, часть нагрузки я с него снял, но только после того, как разобрался в текущем положением дел.
Узнав о моём возвращении, через портал тут же прибыл Хельги, и подробно рассказал, что и как он сделал на Солтсхейме, и пусть о большинстве его решений мне было уже известно, но всё же услышать непосредственно от него, как и почему он поступил именно так в разных ситуациях было полезно, и мне, как уже немного закостеневшему на стезе правления, так и ему не застрахованному от некоторых ошибок. Наш разговор с Флоки и Хельги был построен в основном вокруг того, что они сделали правильно за время своего вынужденного правления, а где что-то просмотрели или упустили. В итоге, мне удалось донести до них, что с одной стороны справились они отлично, а с другой не дать им лишний раз возгордиться и расслабиться.
Разбирая текущую корреспонденцию, больше всего внимания у мены вызвали три письма. Первое было от Элисиф Прекрасной, которая всё ещё удерживала за собой статус Верховной Королевы Скайрима и продолжала лелеять надежду на удержание своего титула. Данная барышня предлагала мне рассмотреть возможность связать узами брака её и Александра, что позволит ей со стопроцентной гарантией удержать шатающийся под ней трон, в обмен обещая блага и
