— Ты знаешь, что это приказ.
Связь оборвалась с очередным взрывом статики.
— Вот почему имперцы всегда побеждают, — сказал Севатар, размышляя вслух. — Они не путаются друг у друга под ногами. Дисциплина может быть скучна, но на войне она необходима. Когда мы сможем запустить абордажные капсулы?
— Мы будем на траверзе «Непобедимого разума» чуть меньше чем через десять минут.
Десять минут. Все Повелители Ночи на флагмане уже находились на боевых постах, готовые отразить абордаж. Чернецы должны быть в двух шагах от зала телепортации, а те, что нет, неподалеку от какого-нибудь из пусковых отсеков абордажных капсул.
Севатар встал с трона, коротко взглянул на половодье ностраманских рун из отчета о повреждениях, и вышел из стратегиума, предварительно отдав одну последнюю команду.
— Меня не будет какое-то время, — сказал он. — Постарайтесь не угробить мой корабль.
Глава VIII
Никчемный бой
Корабли шли встречными курсами. Он мог сказать это, даже не глядя, лишь по характерной дрожи «Сумеречного». Палубы гудели от огня лэнс-излучателей совсем по-другому, чем от ударов снарядов или лазерного обстрела. Каждая мучительная судорога ощущалась по-своему. Сейчас это был скрежет и мощные толчки массированного обстрела бортовых батарей, терзающих незащищенную сталь. Все равно, что догнать жертву и вонзить ей нож под ребро — если бы речь шла не о космическом поединке, а об уличной драке.
Если они когда-нибудь выберутся из этой передряги, «Сумеречному» придется встать на долгий прикол в ремонтном доке. Севатар подумал, что с тем же успехом можно было построить новый флагман — это займет меньше времени, чем ремонт старого. Отовсюду несло дымным запахом гибнущей техники: химической вонью горящих кабелей и расплавленным металлом. На палубах сверху и снизу кричали люди.
Первый капитан спускался по содрогающимся коридорам, погруженным в привычную для Восьмого легиона темноту. Члены команды пробегали мимо, освещая путь фонарями или глядя сквозь фото-визоры. Они старались держаться подальше от Повелителя Ночи. Севатар не обращал на них внимания: он смутно понимал, что смертные ненавидят его, но не знал, почему, и не давал себе труда об этом задуматься. Ненависть или раболепие — для него не было никакой разницы. Они подчинялись, когда первый капитан требовал их подчинения. Все остальное время, едва заметив его, они спешили убраться с дороги. Идеальный расклад.
На бегу он непрерывно выкрикивал приказы в вокс, во-первых, собирая Чернецов, и, во-вторых, раздавая ориентировки капитанам подчиненных ему рот. Из девяти рот, базировавшихся на «Сумеречном», он собирался рискнуть лишь одной. Своей. Чернецы пойдут с ним; остальные, несмотря на возражения их капитанов, останутся на борту «Сумеречного» и отправятся к Терре.
Севатар не тешился иллюзиями насчет того, что они переживут этот штурм, и не желал тащить с собой тысячи воинов на верную и бессмысленную смерть. Пусть живут, как им хочется, и подыщут себе более достойную кончину.
Он все еще бежал, когда командиры отделений атраментаров начали рапортовать о готовности к телепортации. Каждый отчет заканчивался механическим блеянием техноадепта, монотонно повторявшего: «Процесс переноса завершен».
Корабль снова затрясся, и на сей раз так сильно, что несколько членов команды полетели на пол. Одна из них — женщина в форме техника — размозжила при падении череп о палубу. Севатар перепрыгивал через них на бегу. Ноздри щекотал запах льющейся из ран крови.
Следующий толчок был не слабей предыдущего. Свет, и без того тусклый, мигнул и погас на несколько секунд. Это не имело значения: глазные линзы Севатара все равно раскрасили мир в одноцветную палитру «охотничьего зрения», и к тому же он был уже почти у ближайшей телепортационной платформы.
Новый звук заставил его застыть на месте. Натужный и тоскливый визг истерзанного металла — крик кита, пронзенного гарпунами охотников. Свет снова погас, оставив его в знакомых с детства объятиях тьмы.
— Отказ реактора, — провыл вокс. — Отказ реактора. Отказ реактора.
Сжав цепную глефу, Севатар снова сорвался с места. Системы доспеха, считав его невысказанный приказ, открыли автоматический канал связи с мостиком.
— Доложите! — рявкнул Севатар.
— Мы заглохли, капитан, движемся вперед по инерции. Половина орудийных башен парализована, двери ангаров открыты и заблокированы, первичные и вспомогательные батареи лэнс-излучателей мертвы, а большая часть торпедных шахт не отвечает. Хребтовые укрепления по-прежнему ведут огонь за счет резервных генераторов. Системы жизнеобеспечения и искусственной гравитации также поддерживаются резервными генераторами, но пустотные щиты потеряны.
— Системы навигации?
— Не работают. Подводка к резервным энергоемкостям оборвана.
У Севатара похолодело внутри. По крайней мере, стало холодней, чем обычно.
— Абордажные капсулы?
— Их запуск невозможен, капитан.
— Телепортация?
— По нулям.
Севатар резко затормозил, втянув воздух сквозь сжатые зубы. Он, единственный из первой роты, застрял на гибнущем флагмане. Остальные были уже на борту «Непобедимого разума» — они сражались насмерть рядом с примархом, разя Темных Ангелов.
— Я их не брошу, — прошептал он.
— Капитан? Какие бу…
Он отключил связь с мостиком и снова побежал. На сей раз он бросился вниз, по коридорам, загроможденным обломками, через горящие, тонущие в дыму залы. Куда бы он ни взглянул, повсюду валялись трупы смертных рабов легиона.
— Тея! — прокричал он в вокс. — Тея, слушай меня.
— Вон он.
— Вижу.
Тея скользнула между двумя башнями на хребте «Сумеречного» в погоне за улепетывающим «Корсаром». Под брюхом истребителя размытым пятном проносились укрепления, но выстрелить Тея не решилась. Спина флагмана и без того была охвачена пламенем, и по ней непрерывно хлестал шквал вражеского огня — так что Каренна не собиралась добавлять к этому неточный залп собственных лазпушек.
Все это время на дисплее ее шлема пульсировала витая ностраманская руна, обозначавшая «Пусто». Надо было сесть и перезарядиться. Ракетные стойки «Веспер» опустели меньше чем через минуту после того, как они вылетели из ангара.
— Пусть уходит, — одернул ее Кайвен.
— Как бы не так.
Она поддала еще, снова промчавшись между двумя бронированными шпилями.
— Мы почти достали его.
«Корсар» был широкозадым уродцем с хищным размахом крыльев. Тее никогда не нравился вид этих тяжеловесных чудищ. Зверюге не светило победное возвращение на базу — уж об этом она позаботится.
«Пусто», «Пусто», «Пусто», — снова и снова жаловались ракетные стойки. У нее оставались пушки, но…
— Винсент, — выдохнула она, — я пролечу над ним, когда он будет проходить Столбы Трависа. А ты переломай ему спину.
— Считай, уже сделано, — он крутанул вращающееся кресло вперед и нацелил турель. — Я могу прикончить его прямо сейчас.
— Обломки врежутся в надстройки, — проговорила Тея сквозь сжатые зубы, напряженно щуря глаза.
По спине катился пот, позвоночные разъемы пощипывало. Орудийные башни под ними стегали космос лучами лазпушек. Некоторые палили по вражеским истребителям, другие покусывали шкуру «Непобедимого разума».
Тея рискнула бросить короткий взгляд вверх, где на крышу кабины наползала матово-черная громада флагмана противника. Несмотря на тренировку, пилот ощутила секундную дезориентацию. Моргнув, она вновь сосредоточилась на мчавшейся впереди добыче.
— Плазменные бомбы! — крикнул Винсент.
Тея видела, как из бомбардировщика посыпались снаряды, и вдоль хребта «Сумеречного» начали расцветать венчики разрывов. «Веспер» все еще набирала высоту. Истребитель был уже почти над «Корсаром», но одновременно приходилось уворачиваться от потоков лазерного огня, которыми их поливала обезумевшая команда бомбардировщика.
— Сбей его!
Винсент нажал на гашетку, распоров «Корсара» пополам. Передняя часть с кургузыми крыльями рухнула на один из Столбов Трависа, разнеся вдребезги дистанционно управляемые зенитные установки на его стенах. Тяжелые двигатели бомбардировщика, давясь выхлопами, слепо понеслись в пустоту.
— Нас атакуют, — передал Кайвен. — Еще одна «Ярость» преследует нас вдоль хребта. Похоже, им не понравилось, что мы сбили восемь «Корсаров».
— Я могу оторваться.
— Уходи от проклятого корабля. Нам надо убираться.
Она не стала утруждать себя ответом. Щиты «Сумеречного» пали, и вражеские бомбардировщики налетели мушиным роем. Они липли к гиганту с упорством паразитов, осыпая уязвимые участки брони плазменными бомбами. Тея никуда уходить не собиралась.
