– Что ты там хочешь подсмотреть? – спросила Самарха.
– Не знаю, – признался Ростик. – Подозреваю только… Но это нужно проверить. – Он еще раз окинул своим сонаром всю компанию. И неожиданно закончил: – И лучше бы я оказался не прав.
Вику он выбрал потому, что девушке нужно было перебороть свой страх, нужно было совершить что-то такое, что заслуживало бы уважения в глазах остальных. Тогда, и только тогда она успокоится и будет полагать, раз уж она такая ловкая и неуязвимая, что совершила этот дальний поход в океан, то теперь ей и бояться нечего… или стыдно бояться, если она немного, но героиня.
В океан они вдвоем вышли по широкой дуге. Пока шли, Рост прислушивался к гомону пятерых касаток, причем оставленный за старшего Рындин никак не мог успокоить остальных. Он-то понимал, если все будут действовать разумно и решительно, то и пятерых касаток на одного глубинного зверя хватит, тем более что роли и обязанности каждого были теперь понятны. Но это вызывало сомнения у Просинечки, которую, как часто случалось, поддерживал Михайлов… В общем, даже Вика слегка повеселела, высказавшись:
– А нелегко тебе с нами, командир, верно?
Рост только вздохнул, но и этого было достаточно, потому что эмоциональное состояние касаток читалось так же легко, как и проговоренные в сознании слова.
Они шли в сторону океана весь день, потом еще день и тогда оказались примерно в трехстах километрах южнее того места, где на континенте находились города пауков. Тут уже следовало вести себя аккуратно, поэтому Рост приказал:
– Теперь смотри во все глаза.
– Можем попасть на… морских зверей? – голос Вики чуть дрожал. – Или на викрамов?
– Нет, это нам не грозит, кажется. Исследуй дно.
– Чтобы понять, что творится на дне, тебе бы следовало Шлеха с собой взять.
– Я выбрал не Шлеха. – Чтобы смягчить резкость тона, он добавил: – Это должен каждый уметь, и ты, кстати, тоже.
Они шли теперь медленно, действительно, едва ли не наслаждаясь покоем окрестных вод, отсутствием акул, прочих хищников, какой-то призрачной безопасностью мира. На Вику Ростик не слишком надеялся, она была не самым толковым разведчиком, что-то ей мешало быть подлинным поисковиком. Но нашла именно она.
Это случилось на третий день, когда Рост пребывал в состоянии сытости, мешающей ему соображать. Он уснул незадолго до этого, а пока спал, Левиафан сожрал чуть не целую стаю довольно крупных кефалек, потому и сам потерял привычную для него бодрость, стал ватным и немного сонным.
– Командир, смотри, – голос Вики даже просел от страха.
Рост на одном дыхании домчался до того места, которое она определила.
Это были остатки корабля, довольно большого, но уже на треть засыпанного песком. В его борту зияли чудовищные дыры, даже удивительно было, как такое на первый взгляд толстое дерево удалось кому-то проломить. Кованое дерево в пять-семь раз тоньше иногда выдерживало удар пушки, а тут… Огромные куски обшивки были вырваны, толстенные шпангоуты сломаны, как спички, даже килевая балка по днищу корабля треснула и надломилась.
– Что тут произошло?
– Не знаю пока, – признался Ростик.
Даже на него действовал вид изуродованного корабля, мрачно покоящегося под яркими лучами солнца, льющимися сверху, открывающими какое-то ужасное происшествие. Тогда он сосредоточился, вызвав в себе как можно больше человеческих сил, не принадлежащих Левиафану.
Он походил вокруг, нашел под обшивкой какие-то конструкции, кажется, принадлежащие высотным тяговым змеям. Удивительно, но к каждому из них был приспособлен маленький антигравитационный котел с какой-то автоматикой и пара блинов. Теперь понятно, решил Ростик, как они поднимают их в воздух – не летающей бочкой, а собственным автоматическим антигравом, пока всю конструкцию не подхватит напор воздуха. Что же, экономно и разумно, нужно будет рассказать Казаринову, его это наверняка заинтересует.
Потом он занырнул в корпус через самую здоровенную пробоину, чтобы определить груз, который этот корабль перевозил. Это были – дерево, ткани, немного стекла… И что-то еще.
– Думай, девочка, – приказал он Вике, – работай.
– Я не умею, как ты.
– Учись, это важно, чертовски важно.
Но в способности видеть то, что было скрыто от глаз, Вика была слабовата. Рост даже подумал, может, и вправду зря он Шлеха не взял.
– Командир, а как ты понял, что следует искать именно тут? – спросила Вика, она отвлекала, но ответить ей все же следовало.
– Купцы всегда примерно на этом расстоянии от берега ходят. Тот, кто видел это разок, сразу бы понял.
– Я не поняла бы, океан-то вон какой огромный.
И тогда, как бывает, когда думаешь о другом, вдруг всплыл правильный ответ.
– Тебя не удивляет, что тут нет ружей? – Вика промолчала. – Ведь корабль этот определенно шел к нашему берегу, чтобы торговать с пауками, которые в последнее время ждут только оружия… А его нет. Потому, что… да, потому что викрамы их забрали. Все до последнего патрона.
– Что это значит?
– К сожалению, – Ростик вздохнул бы, если бы мог это проделать в Левиафане, – ничего хорошего, особенно для нас. Викрамы, защищая свои шхеры, решились на мародерство.
10
– Значит, – настаивал Рындин, – они просто очистили море, чтобы напасть на купцов, везущих паукам оружие… вне своей береговой полосы. А почему?
– Откуда я знаю, – Рост еще не сердился на эти расспросы, привык, должно быть, что именно к нему всегда вот с такими глупостями и лезут, как будто он все на свете знает.
– Может, они расчищают себе оперативный простор, чтобы было куда отступать? – предположила Вика, она после своего похода с Ростиком, и главным образом именно потому, что сама нашла погибший корабль, стала, как и ожидалось, смелее. Даже пробовала теоретизировать, пусть и не всегда удачно, но этим уже не смущалась.
– Может, – устало согласился Рост.
– Это все равно не объясняет, почему они напали на купцов, – высказалась Ия. – Кроме того, они же защищаться собираются, а не отступать… куда глаза глядят. – А как они всех этих чудовищных зверюг заставили из глубины на нас попереть? – спросил Михайлов.
– Как-то заставили, – Ростик пытался сохранять спокойствие, хотя это было непросто.
– Может, на себя выманили? – предположила Ия Просинечка. – Я бы не удивилась, если бы они вообще священные жертвы из своих практиковали.
Жесткая она, вяло думал Ростик, даже жестокая. Чего-то в ней нет, что должно быть в женщине… Впрочем, не мне судить, тут уж приходится признать, что женщины всякие важны, всякие нужны.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
