Спустя пару минут Рост увидел, как раз, потом второй и тут же третий, сливался огонь двух выстрелов, как это бывало и на воздухе, вот тогда-то выстрелы и становились длиннее и уже не рассыпались сетью каких-то искр или мелких всполохов на теле жертвы, а пробивали ее, как спица пробивает клубок не слишком плотной шерсти, и уходили дальше, лишь иногда чуть-чуть изменив своему прямому, как струна, направлению, изломавшись в прошитом препятствии.
Огонь продолжался с четверть часа, Рост уже стал опасаться, а не слишком ли его стрелки тратят заряды в своих ружьях. Но скоро все стихло, лишь в тылу, куда прорвалось два-три отряда океанских, рыболюди залива серьезно и деловито догоняли и расстреливали их.
Но так как эти океанские оказались вооружены главным образом холодным оружием, за них принялись касатки, и… смотреть на это было бы неприятно, если бы это не было необходимо. Например, Рост видел, как Рындин один перебил до сотни океанских, а в конце этой свалки догонял и добивал даже раненых.
Когда сражение утихло и темп наступления трех «ежей» заливного каравана слегка возрос, Самарха доложила:
– С нашей стороны огневая мощь была раза в три действенней, чем у противника.
– Мне тоже показалось, – добавил Михайлов, – наши стреляли чаще. И попадали точнее, иногда вообще не промахивались, а вот океанские мазали даже по группам.
– А мне показалось, – вступила Вика, – что ружья у наших били мощнее.
– Думаю, если они еще разок-другой попробуют вот так с нами сражаться, мы их сделаем, – отозвалась Просинечка.
– Они умные, могут что-нибудь придумать, – высказался и Шлех. – Кстати, ружья у убитых они подхватывают практически мгновенно, чтобы нам не достались.
– Ружья важны для всех, – издалека, чуть поотстав, сказал Рындин.
– Ты почему так далеко один оказался? – рыкнул Ростик. – Марш к своим!
– Есть!
Продвижение продолжалось до полудня. А потом океанские еще разок попробовали напасть, и тогда стало ясно, насколько же их оказалось меньше, чем в первой атаке. Если тогда их было, пожалуй, тысяч пятьдесят или даже семьдесят, то теперь осталось менее тридцати тысяч, и они уже не пробовали охватить все море. Они попытались построиться в такие же плотные ряды, утыканные ружьями спереди, как это делали заливные викрамы, но с дисциплиной у них не слишком удачно выходило, для этого требовалась выучка.
Осознав, что сзади атаки не будет, все три группы заливных викрамов перестроились, вынесли вперед едва ли не все ружья и принялись стрелять, словно на учениях по мишеням. Вот тут-то плазменные шнуры стали сливаться чуть не в один общий сполох, от которого даже в пронизанной светом воде делалось больно глазам. А временами даже дышать становилось трудно, хотя не исключено, что в горячке боя Ростик в своем Лео просто забывал вовремя всплыть, чтобы сделать вдох.
На этот раз столкновение трех отрядов заливных и плотной цепи океанских длилось дольше. Вероятно, до получаса. Зато потом… Откуда появились эти акулы, было непонятно. Они вынырнули, как и глубоководные динозавры, словно бы из небытия и принялись пировать.
Построения заливных стали еще плотнее, хотя теперь они постреливали реже. Лишь если обнаглевший хищник оказывался слишком близко. Но общая, какая-то даже не военная суматоха от этого не становилась меньше, потому что акул было невероятно много, и они почти не обращали внимания на то, что их пытаются отогнать.
Росту пришлось потребовать, чтобы его касатки совсем уж прижались к построениям викрамов, но спокойствия это не добавило. Он помнил, о чем его предупреждала вождиха, и не зря. Кажется, Шлех получил-таки один выстрел от своих, хотя и поверхностный, не слишком опасный, да Просинечка неожиданно нарвалась на попадание, причем скверное, глубокое, задевшее ее саму в пологе касатки.
Рост подкатил к ней, чтобы понять, насколько она пострадала. Выстрел задел ей мышцы на спине и, вероятно, подранил что-то внутри, но Ия холодно сообщила:
– По-прежнему драться я не смогу, но в медицинской помощи не нуждаюсь. Само зарастет. – Помолчав, добавила, чтобы показать, что остается в сознании: – К тому же могу потвердить, одно попадание касатку не тормозит… Ну, почти.
– Тормозит, – отозвался ее напарник Михайлов, – сбоку виднее.
– В общем, так – станет хуже, немедленно сообщи, – потребовал Ростик. Но мог бы и промолчать, Просинечка не стала бы скрывать, если бы дело было действительно плохо.
Зато даже при всех потерях рыболюдей, которые были, разумеется, гораздо больше, чем ущерб, понесенный касатками, все три отряда заливных викрамов продолжали наступать. Прямо поверх устлавших дно парализованных или мертвых океанских викрамов. Через все их построения, сквозь ту воду, которую они пытались защищать.
Формально это свидетельствовало, что они одержали победу, причем немалую. Но следовало сделать еще одну штуку, даже в той неразберихе, которая установилась из-за акул, даже сквозь ту кровавую муть, которая теперь облаком висела в этом… объеме сражения.
Когда они вышли из закровавленной воды и страшной акульей остервенелости, Рост потребовал, чтобы каждый хотя бы на глазок оценил понесенные потери. Первой доложила, как почти всегда бывало, Самарха.
– Мы потеряли до трети тех, кто может стрелять из ружей. Потери среди тех, кого нужно охранять, меньше, около одной десятой, но тоже имеются. И раненых хватает, – добавила она чуть погодя, – доспехи-то, которые на них навешаны, удар ослабляют, но не очень, наши нузы лучше.
– У меня то же мнение, – высказался Рындин. – Только доспехи тут ни при чем, у океанских ружья слабее работают.
– Нам повезло, – вдруг вступила Вика, – что у океанских металлических доспехов почти нет. А костяные разлетаются при попадании. Их же лучи почти всегда охватывают поверхность наших и как-то гасятся… В общем, – она вдруг смутилась, – мы, наверное, победили. Еще пару таких сражений мы выдержим, а вот противник – нет.
– Стратег, – фыркнула Просинечка, но Рост с Викой согласился.
Да, на пару еще таких сражений их могло хватить. Или даже больше, если патроны в ружьях не кончатся. Но сейчас его волновало не это, и он сказал:
– На прямое столкновение океанские, если они не самоубийцы, скорее всего, больше не решатся. Попробуют, конечно, нападать малыми группами на беззащитных или отбившихся, хотя… Наши тоже будут к этому готовы. Но что получится, когда бои примут сложный характер, в шхерах или даже в их городах, среди построек, где можно стрелять из укрытия?
– Это – впереди, – высказался Рындин. – А пока-то, командир, победа!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
