первое место. Мне плевать на то, что думали о тебе окружающие. Нам говорили наставники в АНБУ: те, кто не исполняют приказы и ставят под угрозу миссию — мусор. Однако я считаю, что бросивший друга или товарища — гораздо хуже мусора…
Они некоторое время молчали, просто сидя у костра и наслаждаясь обществом друг друга. Только после смерти им удалось побыть вместе и поговорить по душам. Хотя Какаши всё ещё сомневался в реальности происходящего.
— Я могу развеять твои сомнения.
— М-ма… по поводу?
— По поводу реальности моего здесь присутствия. Мы действительно находимся на перекрёстке. И можем двинуться дальше в любой момент.
Сакумо поднялся на ноги, подняв перевязь с саблей. Какаши поднялся следом.
— Ты ведь помнишь этот клинок?
— Конечно, — кивнул Какаши. Эта сабля забрала множество жизней на войне против Суны. Своей техникой клинка отец наводил ужас на врагов, а сердца союзников заставлял трепетать от восхищения.
Сделав пару шагов к стене пещеры, Белый Клык Конохи сделал неуловимый выпад. Он был очень быстрым. Вероятно, даже если бы Какаши активировал шаринган, то смог бы разглядеть лишь мимолётную тень.
Белый луч пронзил пространство и оставил на стене в трёх десятках шагов от него длинную тонкую линию. Некоторое время она ещё светилась таинственным белым светом. Однако…
— Это… совсем не впечатляет, — заключил Какаши.
— Кха… — отец мгновенно сгорбился. Видимо, он ожидал похвалу от сына или что-то в этом духе, но тот не видел смысла врать. Какаши под Громовым Убийцей мог демонстрировать не намного меньшую скорость. А повреждения… ну, одним выпадом клинка, усиленным Райтоном, он мог раскалывать небольшие скалы.
Сакумо что-то тихо пробормотал об отсутствия почтения к родителям, впрочем, пришёл в себя он довольно быстро.
Он протянул саблю рукоятью вперёд:
— Хорошо-хорошо, сынок. Покажи своё владение клинком. Ты наверняка сможешь проявить себя лучше, нежели твой старик.
Какаши неловко почесал затылок. Он никогда не использовал саблю. В бытность свою АНБУ он использовал танто, а с недавних пор предпочитал катану. Даже Кусанаги, принадлежавшая ранее Орочимару, после привязки к Копирующему приняла облик катаны. Впрочем, кое-что показать он всё же сможет.
— М-ма… раз ты просишь, — он принял клинок, ощутив шероховатость теплой рукояти. Проведя пальцами по плоской части клинка, он ощутил холод металла. Какаши не понимал, отчего ощущения здесь такие реальные. На сон это походило всё меньше. Но и путь в Чистый Мир он представлял себе иначе.
Он поднял повязку с глаза и приготовился использовать технику. Что-то неуловимо изменилось. Он поначалу не понял, что именно, однако решил не забивать себе голову лишними размышлениями.
— Райтон: Громовой Убийца…
Никаких эффектов не последовало. Отклика чакры тоже. Ни малейшего. Он даже её не ощущал. Вот что изменилось!
Повисла неловкая тишина.
Сакумо недоумённо почесал подбородок:
— Наверное, ты хотел показать крутое дзюцу, но… сынок, чакра — это смесь духовной и физической энергии, а ты… немного умер, потому физическим телом не обладаешь. Так что можешь забыть о своих привычных техниках.
Из Какаши будто выпустили весь воздух. Так опростоволоситься перед отцом — ещё нужно было постараться.
Он посмотрел на саблю в своих руках.
В отражении плясали огни, но, кроме этого, на него смотрели два глаза. Два самых обычных тёмно-карих глаза, без каких-либо следов томоэ или алых радужек. «Шарингана больше нет», — заключил он.
Верно, шаринган ему никогда не принадлежал. Это заёмная сила. Подарок Обито, благодаря которому он стал тем, кем он стал — Копирующим Ниндзя. Он протянул клинок обратно отцу.
— М-ма-м-ма… а почему у тебя здесь клинок есть, а у меня нет? И… почему у тебя техники получаются без проблем, ты ведь тоже мёртв?
Приняв саблю, отец вложил её в ножны:
— Может, это потому, что ты не достиг стадии «един с клинком»? Ну… и ещё ты ведь ничего не знаешь о технике Клинка Белого Света…
— Эм… чего?
Видя замешательство сына, Сакумо сокрушённо покачал головой и тихо пробормотал:
— Жаль, нормальных учителей кендзюцу в Конохе не было… — прочистив горло, он продолжил. — Ладно… Объясню вкратце. Един с клинком — это состояние мечника, при котором он становится неразделимым со своим оружием и переходит на совершенно новый уровень понимания искусства меча. По достижении этой стадии для атак используется лишь намерение и мощная инь-составляющая чакры. Характеристики тела — или ян-составляющей — становятся вторичны… Что же до техники Клинка Белого Света… она напрямую связана с состоянием «един с клинком». В нашем клане она передавалась от отца к сыну. К сожалению, я не успел её передать тебе. Это моя вина. И я хочу это исправить.
— М-ма-м-ма… ты хочешь передать мне её… когда я умер, верно? — скептически поднял бровь Какаши. — Думаю, в Чистом Мире она мне уже не понадобится. Как и другие знания о пути меча.
— Хех… В Чистом Мире, может, это тебе и не понадобится. Хотя… я точно не знаю, что нас там ждёт, потому не делал бы поспешных выводов, — улыбнулся Сакумо. — Но, как по мне, это единственный вариант доказать, что всё здесь произошедшее — реально. Если ты усвоишь хотя бы азы этой техники, то поймёшь: наша встреча — не плод твоего воображения…
* * *
Буйство стихии утихло, открывая вид на затопленные улицы с разрушенными под фундамент зданиями. Сайтама брёл по колено в воде.
«Он даже не считает нужным использовать чакру для перемещения по водной поверхности? Слишком наглый парень!»
Гигантская Сверлоклювая Птица спикировала на лысого, однако была развеяна лёгким шлепком ладони.
Призванные многоножки… они продержались пару секунд. Сайтама не раздумывая их уничтожил. И это не оговорка. Он именно их уничтожил, до того, как их выдернет в мир призыва для восстановления. Монстры попросту перестали существовать. От увиденного спину Нагато прошил озноб. Атака была очень быстрой. Риннеган и автоматическая техника спасения не успели среагировать.
Носорог и панда… на некоторое время они смогли его сдержать, однако это было связано не с их боевой мощью, а с тем, что лысый просто над чем-то крепко задумался и механически уклонялся от их атак.
— Блин… у тебя столько призывных зверей, — протянул он.
