плантации сахарного тростника – от восхода и до заката.
– Договорились, тогда мы с Испанцем здесь и останемся.
– Отлично. Тебя, вон, уже ждут, – Карабас кивнул в сторону, Альхова и Тверского, которые переминались с ноги на ногу рядом с причалом, возле которого пришвартовался большой буксир.
Пройдя мимо двух ЗИЛов, на которых мы приехали, я кивнул парням, выгружавшим на пол коробки с электроникой.
– В этой сумке деньги, как мы и договаривались, два пакета, по сто «тонн зелени» в каждом, там разными купюрами: доллары, евро, рубли, но вы не переживайте, считали по коммерческому банковскому курсу – все точно. В каждом пакете, небольшой презент – золотой кулон, с женским именем: один – Виктория, другой – Елена. Это вашим женам. И надо бы нам обговорить, как связбь будем поддерживать, а то всякое может случиться.
Про жен, это я, им «ответочку» кинул: не одни они такие умные, близких родственников приплетать. Мы тоже кое-чего умеем, особенно когда у нас есть компьютерный гений Грач, да и сейчас настолько развиты социальные сети, в которых, люди сами о себе и своих родных столько информации выкладывают, что не составляет особого труда узнать имя жены, нужного тебе человека.
– За подарок – спасибо, но я уже как три года разведен, – ехидно улыбнувшись, произнес Альхов, – а связь будем держать через нашего общего знакомого господина Сволина.
– Ну, тогда счастливого пути и не смею задерживать, – махнул я им рукой, на прощание.
Россияне немедленно удалились на буксир, и он тут же отвалил от причала. Я еще постоял минут пять, глядя вслед маленькому кораблику, думаю обо всем этом. Получалось все очень скверно. Очень и очень! Моя семья, фактически становилась заложником. Спрятать я их не мог, уехать к ним тоже. Вот и получалось, что надо либо плясать под дудку россиян, либо умереть. Тот фокус, который я сегодня провернул, даст нам отсрочку на пару недель, не больше. Да, эти двое взяли деньги, но они абсолютно ничем мне не обязаны. Ничем! Захотят и сегодня же отдадут команду на мою ликвидацию. И всего, делов! Просто, я им пока выгоден, как представитель единственной в городе силы, которая хоть, что-то делает, остальные, просто ушли в глухую оборону и все! Мля! Что же делать?! Надо, как-то суметь обыграть всех и при этом остаться в живых.
– Не отвлекаю? – тихо спросил, подошедший сзади Испанец, рядом с ним стоял старший Серов. – О чем думаешь?
– О том, как хреново жить! Мне все происходящее очень сильно напоминает человека попавшего в зыбучие пески. Там ведь знаешь как: чем больше дергаешься, тем быстрее тебя засасывает и самое верное действие, это не шевелится. Вот и здесь так же – чем больше дергаемся, тем ближе конец.
– Херня все это! – легкомысленно ответил Испанец. – помнишь сказку про лягушонка, попавшего в кувшин с молоком? Там, наоборот: дерганье лапами помогло лягушонку выбраться из кувшина и убежать. Так, что не бери в голову. Пока есть силы, надо дергаться.
– Леха, а я чего-то не понял, а почему ты отказался от бесплатной помощи и настоял на том, что мы будем оплачивать услуги наемников. Зачем нам тратить деньги, тем более, что у нас их нет.
– Деньги будут, за это не переживай. В этой сумке: двадцать пять тысяч долларов, и почти пять килограмм золота в изделиях. Так, что если сдать по цене лома, то выйдет, около ста тысяч американских рублей. Учти еще, что на ту сторону, с тобой отправится двадцатитонный контейнер различной электроники, которые можно выгодно продать. Так, что для раздачи авансов у тебя деньги будут, ну и в течение ближайших пару дней, думаю, мы тебе передадим остальную сумму, на которую и оплатим услуги наемников.
– И где ты их возьмешь? Получается, что тысяча солдат в месяц, будет обходиться в два миллиона долларов. Ты себе хоть представляешь, какие это деньжищи? – Василий, выглядел очень уставшим и раздраженным, видимо смерть брата, хорошенько его подкосила.
– Вася, где взять деньги, это моя забота. Сказал: найду, значит – найду. А на твой вопрос: почему я отказался от бесплатного сыра? Отвечу: кто платит деньги, тот и заказывает музыку. Сам ведь понимаешь, что если наемники будут получать зарплату в России, то и подчинятся, они будут им, а если, мы будем им платить, то и приказы отдавать тоже будем мы. Понятное дело, что большая часть наемников, в случае возникновения конфронтации между нами и россиянами, уйдет на ту сторону, даже не задумываясь, но, все равно, будут и те, кто останется здесь. Вот ради этой малой части, мы и будем платить деньги.
– Ладно, не буду с тобой спорить, обычно, ты всегда оказываешься прав. Я, так понимаю, что моя война, будет в мирной России? – отведя взгляд в сторону, спросил Серов.
– Да, Вася. Твое место там. И это очень и очень важно. И самое главное, что опасно. В случае конфронтации с Россией, ты пострадаешь первым. Так, что, смотри сам, если, что-то пойдет не так, то бери жену и ребенка в охапку и вали куда подальше.
– Я подумаю.
– И еще, в сумке есть инструкции, их передал Грач, надо, чтобы что-то там оплатил, что-то зарегистрировал… сам разберешься, а лучше найми хорошего компьютерщика и пусть он сам в этом разбирается. Мы теперь через интернет и СМИ «убьем» намного больше врагов, чем из автоматов и пулеметов.
– Это я уже понял. Пока ехали в машине, слушал российское радио, так там по всем волнам только и разговоров про наш город и новостной канал «Вольная Керчь». Грач, конечно, развернулся не по-детски. Не удивлюсь, если через пару дней к вам попрут толпы добровольцев, со всех концов мира.
– На это и расчет, – подтвердил я. – Тебе собираться пора, вон твоя посудина чешет.
В бухту зашел небольшой кораблик, вытянутой формы, на палубе виднелись несколько человек, которые внимательно смотрели по сторонам. Понятно, здесь, все-таки зона боевых действий, можно и очередь из чего-то крупнокалиберного и скорострельного словить в борт.
Коробки с трофейной электроникой уже уложили в контейнер, туда поместили и гроб с телом Вовки Серова. Хороший все-таки был парень: надежный и правильный… немного шибутной, но, зато если он тебе прикрывал спину, то можно было быть уверенным, что никто сзади не подойдет, пока Вовка жив.
Через полчаса контейнер был погружен на палубу кораблика, туда же поставили еще несколько деревянных поддонов с замотанными пленкой мешками. Что было в мешках, я не знал, а Карабас не говорил. Вместе с Серовым, на
