не могу, сам понимаешь, итак, могут начать говорить, что я его покрываю, потому что он мой друг. Опять же, для него самого будет лучше, если все узнают, что он не виновен и есть надежные доказательства – анализ ДНКа, а то сейчас, столько оружия на руках, что какой-нибудь народный мститель может захотеть самолично свести счеты. Все-таки, уж больно, описание под Карабаса подходит, прям, один в один. Ничего, потом еще спасибо скажет! Друг, все-таки, а не хрен собачий!
– Ну, раз так, тогда ладно, – уже более спокойным голосом произнес водитель. – А чего, вы просто не взяли у него волос или еще что-нибудь, ну как в фильмах показывают?
– Олег, ты дурак? Сам подумай, как я докажу, что это волос именно из бороды Карабаса? На нем, что надпись будет или бирка. А вот, когда у него при свидетелях, возьмут кровь из пальца, и экспертиза покажет, что это не он, вот тогда все лишние вопросы и отпадут.
– А, ну да. Как-то, я не подумал, извините, – на несколько минут Олег замолчал, но потом продолжил: – А, чего вы просто, ему это все не рассказали, думаю, что он бы, добровльно согласился на экспертизу.
– Олежа, ну ты и, правда, дурак. Ты, хоть представляешь, что сделал бы Карабас с человеком, который бы его заподозрил в педофилии? Сволин – отец семерых детей, он бы мне на такое предложение, сразу бы в бубен засадил. А кулаки у него, как моя голова. Нет, уж извини, но с этим здоровяком надо по-другому. Ты, кстати, как его зять, мотай на ус, тебе с ним, теперь, долго жить.
– Чего это? А вдруг, я решу развестись? – водитель, совсем успокоился и решил пошутить.
– Что?! Ой, не могу, ха-ха-ха! Ой, умора! Развестись! – дико заржал Испанец. – Лучше сразу себя оскопи и засунь гениталии в рот! Не так больно будет!
– Олег, хочешь, хороший совет? Никогда при зяте не говори о возможности развода… даже гипотетически… даже в шутку, – улыбаясь, сказал я. – Карабас, этого не поймет. Убить, конечно не убьет, но по башке настучит, как следует!
– Так, он сам был женат три раза, – обиженно проговорил парень. – Почему ему можно, а другим нельзя?
– Потому что он разводится с чужими тетками, а ты собираешься бросить его дочь и внука, понял?
– Да, но…
– Никаких, но. Только заикнись о разводе или хоть раз на тебя жена пожалуется, быть тебе грушей для битья! – твердо произнес я.
Зять Карабаса ничего не ответил, лишь, что-то пробормотал себе под нос. Я приказал водителю остановится и пересесть на заднее сидение, там его связали, а на голову нацепили вязаную шапку, опущенную до подбородка, что бы он, не смог запомнить дорогу. До старой базы, где я прятался первые три дня добрались быстро и без приключений.
В доме находился только Гриша Захаров. Бывший опер выглядел неважно, судя по мутному взгляду и стойкому амбре перегара – Гриня беспробудно пил. По рации, я связался с братьями Патроховыми и вызвал к себе несколько парней.
Когда в дом приехала целая делегация, я отдал короткие приказы: внедорожник спрятать, где-нибудь подальше, вместе с одеждой пленников и всеми их вещами, зятя Карабаса – охранять, как дорогого гостя, самого Карабаса, раздеть догола и запереть в подвале, но не одного… а с парочкой трупов. И чтобы, до утра никто к нему не заходил. А, сам отправился на новую базу – спать… командир я или кто? Раз, захотел спать, значит так и надо. Испанец со мной не поехал, остался ночевать здесь.
На новой базе меня ждал сюрприз – Лера. Девушка уже больше пяти часов ждала моего возвращения. Как она убедила охранников её пропустить, ума не приложу, но факт – Валерия, спокойно дожидалась меня, в комнате, которую, я определил под свой кабинет-спальню.
– Боец, в душе вода осталась? – спросил я, у караульного, который сообщил о девушке.
– Да.
– Тогда, я в душ, а у тебя есть ровно десять минут, чтобы достать вино или шампанское и бокалы.
– А…
– А, презервативы у меня и свои есть, – предугадал, я вопрос паренька.
Быстро приняв душ, я переоделся в легкий спортивный костюм, предусмотрительно оставленный мне охранником. Вооружившись бутылкой мускатного шампанского, двумя высокими фужерами и коробкой шоколадных конфет, зажатых подмышкой, осторожно прошмыгнул в свою комнату, которая была погружена в полную темноту, слегка освещаемую, лишь светодиодами, перешедшего в спящий режим ноутбука.
На расстеленном диване спала Валерия. Голая. Присев рядом, я осторожно провел рукой по спине девушки.
– Нельзя так долго заставлять ждать молодую девушку, – слегка, охрипшим после сна голосом, прошептала Лера…
Глава 6
Пробуждение после сна было восхитительным. Легкость во всем теле и никакой головной боли. Совсем. Я поначалу, даже не понял, что со мной и только через несколько секунд сообразил – головная боль, которая неусыпно терзала меня последние дни, отступила. А, ведь, судя по циферкам часов на экране ноутбука, спал я всего полтора часа. А такая легкость, как будто проспал целые сутки. Чувствую себя отдохнувшим, полным сил и энергии.
Леера лежала рядом на скомканных простынях, свернувшись калачиком. Укрыв её пледом, я фломастером написал несколько слов на большом зеркале висящем на стене. Потом аккуратно собрал свою одежду, сбрую, ботинки и вышел.
– Боец, чтобы не шумели, понял? Пусть выспится.
– Ага, – понятливо улыбаясь, кивнул головой охранник. – А, как проснется, что ей говорить?
– Ничего не говори, сама все поймет. Где мои вещи, которые я оставил в коридоре?
– Одежду я отнес, чтобы постирали, а РПС, автомат и все остальное лежат на веранде.
Кивнув на прощание, я нашел свои вещи и, нацепив на себя «разгрузку», рассовал по карманам и подсумкам, магазины, гранаты и прочую мелочь, принялся чистить автомат.
Ну, что сейчас семь утра, самое время навестить Карабаса, да и задать ему пару вопросов. Что-то слишком много их накопилось в последнее время. Ох, и мутный тип, это Сволин!
Во внутреннем дворе базы стояло несколько легковых машин. Я взял неприметную бежевую «пятерку» с помятым левым передним крылом. Машина завелась с пол-оборота и прогрев её, я поехал на старую базу. В магнитоле стоял диск с песнями группы «Кино», и, включив её, услышал песню, про алюминиевые огурцы. Прям, под настроение – весело и непринужденно! А, ведь, сейчас. Я очень хорошо понял недавние слова Испанца, про то, как мало для счастья надо. Хорошая выпивка, горячая любовница… и полная свобода действий! И пусть, я могу сегодня умереть, но я по-настоящему счастлив!
