о советско-прибалтийских отношениях в период позднего сталинизма см.:
Зубкова Е. Ю. 1) Проблемная зона: Особенности советизации республик Балтии в послевоенные годы. 1944–1952 гг. // Новый мир истории России. М., 2001. С. 355–374; 2) Москва и Балтия: Механизмы советизации Латвии, Литвы и Эстонии в 1944–1953 гг. // Труды Института российской истории. Вып. 4. М., 2004. С. 266–286; 3) Прибалтика и Кремль. 1940–1953. М., 2008.
1975
Ср.: «Ее [послевоенной литературы. — Д. Ц.] уникальная особенность — совершенное отсутствие реального движения и собственной критики как внутреннего саморегулятора» (Добренко Е. А. Фундаментальный лексикон: Литература позднего сталинизма. С. 238).
1976
Ср.: «<…> у каждого из нас, да и у других наших коллег, есть десятки интересных мыслей об искусстве, но мы никогда их не произносим вслух в те моменты, когда нам представляется трибуна научной конференции и страницы журнала» (Сталина С. И. Письмо Светланы Сталиной Илье Эренбургу. С. 300). Симптоматично и название передовой статьи в июньском номере «Правды» за 1953 год «Преодолеть отставание литературоведения» (см.: Правда. 1953. № 160 (12728). 9 июня. С. 1).
1977
Сталина С. И. Письмо Светланы Сталиной Илье Эренбургу. С. 300. И в этом суждении С. Сталиной параллелизм с приведенными выше словами Фадеева очевиден.
1978
Цит. по: «Мы предчувствовали полыханье…»: Союз советских писателей СССР. Кн. 1. С. 386. Курсив наш.
1979
Особняком стоят лишь два рассмотренных выше случая, когда премию за 1942 год (по разрешению Совета народных комиссаров) присудили за «многолетние выдающиеся достижения в области литературы» В. В. Вересаеву и А. С. Серафимовичу. Такая возможность была предоставлена Комитету постановлением от 9 декабря 1943 года за подписью И. Сталина (в подлиннике документа его подпись отсутствует) и Я. Чадаева; см.: Постановление СНК СССР № 1366 «О Сталинских премиях за выдающиеся работы в области науки и изобретательства, искусства и литературы за 1943 г., 9 декабря 1943 г.» // ГА РФ. Ф. 5446. Оп. 1. Д. 221. Л. 188.
1980
Не совсем самоочевидный пример из‐за специфических особенностей функционирования Премии в военное время. Постановление о присуждении премии было опубликовано в «Правде» 27 января 1946 года.
1981
Постановление о присуждении премии было опубликовано в «Правде» 7 июня 1947 года.
1982
На одном из пленумов в феврале 1948 года Н. П. Акимов на реплику Фадеева о соблюдении некоторых правил премирования умерших кандидатов ответил: «Если бы нашлась новая пьеса Чехова, я бы не возражал против [премирования]» (Стенограмма пленарного заседания Комитета по Сталинским премиям, 16 февраля 1948 г. // РГАЛИ. Ф. 2073. Оп. 1. Ед. хр. 25. Л. 139).
1983
Постановление о присуждении премии было опубликовано в «Правде» 17 марта 1951 года.
1984
Подробнее об этом случае как о феномене культурной истории позднего сталинизма: Цыганов Д. М. «Получи четверть премии или я сгною тебя на Колыме»: Сталинская премия и преодоление «бесконфликтности» в драме позднего сталинизма («Московский характер» А. В. Софронова и «Рассвет над Москвой» А. А. Сурова): Доклад на конференции в апреле 2021 г. (Тарту, Эстония).
1985
До присуждения Бабаевскому Сталинской премии его роман критикой оценивался как не вполне отвечающий критерию «художественного качества». Например, Т. Мотылева отмечала в тексте привкус идиллической умиленности, влияние ложной романтики, но призывала не преуменьшать «заслуги Бабаевского» (см.: Мотылева Т. Об утверждающем и критическом начале в социалистическом реализме // Октябрь. 1947. № 12. С. 154). Хоть исполнение оказалось гораздо слабее замысла, роман оценил лично Сталин. После этого критика сменила тон в оценках. В августе 1949 года Ф. Гладков уже не смел критиковать содержательные аспекты текста, лишь бегло отмечая несовершенства формы: «Небогата еще наша литература и книгами о колхозной деревне, в которой произошли огромные общественно-политические и культурные сдвиги, явились новые люди и где грани, отделяющие деревню от города, стираются с каждым днем. „Кавалер Золотой Звезды“ С. Бабаевского и „Горячие ключи“ Е. Мальцева — хорошие книги. Но этим писателям надо еще много работать над художественным словом, изобразительной стороной своего творчества, бороться с многословием» (Гладков Ф. Советская литература на новом подъеме // Культура и жизнь. 1949. № 23 (115). 21 августа. С. 1).
1986
Симонов К. М. Глазами человека моего поколения. С. 167. Курсив наш. Порой фигура автора до такой степени обезличивалась, что даже в обстановке тотальной тирании удавалось «протаскивать» в печать опальных авторов. Именно поэтому Симонову удалось получить у Сталина разрешение напечатать в «Новом мире» «Партизанские рассказы» Зощенко (см.: Там же. С. 140).
1987
Цит. по: Трифонов Ю. В. Записки соседа. С. 18. Курсив наш.
1988
Шагинян М. С. О критике и самокритике в литературной работе.
1989
Интересно, что Берггольц уловила эту тенденцию еще в 1945 году. В статье «Испытание миром», рассуждая о поэме Твардовского, она заметила: «Кстати, вот у нас много говорят об „образе“, который создан писателем, о том, правилен или нет, хорош или нет „образ“, т. е. герой, и почти никогда не говорят о самом авторе — поэте, писателе, об его образе, об его личности и душе, проступающей в произведении <…>. Правда, надо сказать, что зачастую в этом виноват сам автор, не имеющий фигуры» (Литературная газета. 1945. № 47 (1158). 17 ноября. С. 3). Нет сомнения в том, что Берггольц, близкая филологическим кругам, апеллировала к виноградовской идее «образа автора», волновавшей ученого еще с начала 1920‐х годов. Терминологически эта идея оформилась уже в книге «О художественной прозе» (М.; Л.: Госиздат, 1930). Сходный взгляд на эту проблему см. в: Надточий Э. Друк, товарищ и Барт (несколько вопрошаний о месте социалистического реализма в искусстве ХХ в.) // Даугава. 1989. № 8. С. 114–124.
1990
Шагинян М. С. О критике и самокритике в литературной работе.
1991
Неслучайно партийное руководство придавало такое большое значение полиграфическому оформлению книжных изданий. Почти сразу после победы над Германией, в июле 1945 года, ЦК ВКП(б) принял постановление «О полиграфическом оформлении книг», в котором жесткой критике подверглось руководство ОГИЗа за «кустарное», «низкопробное» книгоиздание (осенью 1946 года «проработки» ОГИЗа возобновятся с новой силой — см.: О партийной и советской печати. С. 554–556). Книга в сталинском СССР становилась пространством сосуществования разных видов искусства (например, литературного и изобразительного), оформления единого соцреалистического канона (ср., например, многочисленные случаи издания повести Б. Н. Полевого «Повесть о настоящем человеке» (1946) с иллюстрациями Н. Н. Жукова, также отмеченными Сталинской премией за 1950 год).
