не застала знакомство с твоей бабушкой Розеллой. Но твой папа говорил мне, что она была потрясающей женщиной, которая души не чаяла в твоем дедушке. Как и он — в ней. Мистер Кэмерон до сих пор очень любит ее и хранит ей такую же верность, которую я храню своему покойному мужу.
— Я часто вижу, как он по вечерам сидит в комнате и рассматривать старые фотографии с ней, — с легкой улыбкой, но грустью во взгляде признается Ракель.
— Я его понимаю. Сама частенько рассматриваю фотографии Доминика. И плачу. Плачу из-за того, что его нет рядом.
— Насколько я знаю, бабушка умерла из-за какой-то болезни. Точнее, из-за того, что был упущен момент лечения… — Ракель слабо качает головой. — Не знаю… Какой-то вирус или что-то вроде того…
— Слышала, что она была очень красивой женщиной… — спокойно говорит Алисия.
— И доброй, судя по ее взгляду. Я видела ее фотографии. Дедушка показывал.
— Да и я видела. Правда, мельком.
В воздухе на пару секунд воцаряется тишина, во время которой Алисия с грустью во взгляде слабо качает головой.
— Ах, несправедливо все это… — тяжело вздыхает Алисия. — Несправедливо… Почему судьба забрала у нас самых близких людей? Я уже много лет пытаюсь найти ответ на этот вопрос, но до сих пор не могу понять, почему… Нет… Может быть, со мной все ясно, ибо Бог наказывает меня за мои грехи и до сих пор не простил меня. Но почему Он лишил тебя родителей? Ты же тогда была совсем невинным ребенком! Малышкой, которая не сделала ничего плохого!
— Ах, если бы я могла ответить вам… — тяжело вздыхает Ракель и на секунду бросает взгляд на окно. — Но слава Богу, у меня все еще есть вы с дедушкой. Не знаю, чтобы я делала, не будь у меня кого-то из вас. Или обоих.
— Поэтому у тебя должен быть кто-то близкий, кто станет твоей опорой, когда мы с мистером Кэмероном уйдем в мир иной. Именно поэтому мы так хотим, чтобы ты поскорее вышла и родила детей.
— Да, но вы оба все равно так или иначе одиноки. Дедушка Фредерик потерял бабушку Розеллу и сына, а вы потеряли Доминика и сестру и… Так и не стали матерью…
— Может быть… Но знаешь, дорогая… — Алисия с легкой улыбкой мягко гладит Ракель по щеке, немного поправив ей волосы. — Иногда я думаю над тем, чтобы взять ребенка из приюта.
— Из приюта? — слегка округляет глаза Ракель.
— Раз уж я уже не смогу родить его сама из-за возраста и отсутствия мужчины, то всегда смогу усыновить или удочерить кого-то.
— А как насчет ЭКО?
— На ЭКО нужны бешеные деньги, да и не факт, что все пройдет удачно. Отдашь кучу денег и пройдешь сотню обследований, а ты не сможешь забеременеть даже искусственным путем.
— Тогда вы могли бы нанять суррогатную мать. Она бы выносила и родила для вас малыша. И вы были бы его биологической матерью.
— Суррогатной матери тоже нужно платить огромные деньги. Ее надо содержать и постоянно возить в больницу на обследование. А я не настолько богатая, чтобы себе это позволить. Ну а попытка взять ребенка из приюта — мой шанс так или иначе познать радости материнства.
— Но ребенка ведь тоже нужны большие деньги.
— Знаю. Но меня это не пугает.
— В любом случае вы стали бы чудесной матерью, — с легкой улыбкой говорит Ракель. — Любому малышу сильно повезло бы, если бы он попал в ваш дом.
— Да, но пока что я еще не совсем готова к этому. Это очень ответственный шаг, для которого нужно созреть.
— Но вы ведь хотите быть мамой.
— Может быть, я сделаю это потом, но не сейчас. Сейчас мне нужно немного прийти в себя. Тем более, что мне придется собрать огромную кучу документов. А на это может уйти уйма времени и, возможно, денег. Да и есть вероятность, что мне могут отказать в разрешении взять ребенка из приюта. Не знаю… Вдруг им что-то не понравится? Я же не знаю, как это делается!
— Да, но результат будет того стоить. Вы выберете ребенка, который вам больше понравится, и через некоторое время заберете его к себе.
— Я еще подумаю над этим, — с легкой улыбкой обещает Алисия. — Немного приду в себя и подумаю.
— Теперь ничто не мешает вам это сделать.
— Да, в связи со смертью Эвы мои проблемы разрешились. А значит, я могу вдохнуть полной грудью.
— Думаю, настало время выходить из отпуска и снова начать ходить на работу.
— Сейчас нет смысла выходить из отпуска, потому что вот-вот наступят рождественские праздники. Если и выходить на работу, то только после каникул, в январе.
— Простите, а почему вы вообще решили взять отпуск?
— Просто не могла сосредоточиться на работе из-за переживаний. Хотя должна признаться, поначалу я вообще хотела уволиться. Правда потом подумала и решила, что это было бы огромной ошибкой. Ведь я могла не уговорить своего начальника снова взять меня на работу.
— Уверена, что он принял бы вас, если бы вы уволились. Вы ведь сами говорили, что находитесь на очень хорошем счету у всего коллектива. Из-за уважения к вашим заслугам они позволили бы вам вернуться.
— Дай Бог, милая. В любом случае на работу я выйду уже после праздников. А сейчас немного займусь собой и своей квартирой. Тем более, что мне давно надо было здесь прибраться и… — Алисия слегка прикусывает губу. — Избавиться ото всего, что хоть как-то связано с Гильбертом, его семьей и всем моим прошлым.
— Вы хотите все выбросить? — интересуется Ракель.
— Да, я хочу все выбросить. Все до единой вещички. Все, что сейчас находится в чулане. Наряды, украшения, купленные награды и все подарки от Гильберта.
— Можно вполне сдать какие-нибудь особо дорогие вещи в ломбард и получить за них деньги. У вас были бы сбережения на черный день.
— Не знаю, посмотрю. Но я точно решила, что не оставлю у себя ни одной вещи, что хоть как-то напоминает мне о прошлом. О моей молодости, за которую мне до сих пор ужасно стыдно.
— Это правильное решение.
— Вообще, надо было сделать это очень давно, но я как-то все тянула и не решалась. Однако теперь пришло избавляться ото всего этого барахла. Оно мне не нужно.
— Поддерживаю.
— Так что, радость моя, мне есть чем заняться, пока я буду находиться в отпуске.
— Теперь можно расслабиться, — со скромной улыбкой уверенно отвечает Ракель.
— Ну а я надеюсь, что ты все-таки как следует отдохнешь и наберешься сил до того, как вернешься
