Надо было сдаваться, когда ее окружили со всех сторон, а не грозиться убить Ракель. Этого не случилось бы, если бы она не зашла так далеко. Она бы просто отправилась в тюрьму, а ее семья не занималась бы сейчас похоронами.
Терренс тихо выдыхает, рукой потирая колено.
— В любом случае я очень рад, что для Ракель все закончилось хорошо, и она и ее тетя живы и здоровы, — уверенно говорит Терренс. — Если бы с ней что-то случилось, то у меня больше не было бы смысла искать ее здесь. Мое путешествие сюда было бы напрасным.
Терренс бросает короткий взгляд на большое окно в комнате и слегка хмурится.
— Правда, из-за этого случая очень скоро все будут знать, где она находится, — задумчиво отмечает Терренс. — Ракель точно не удастся скрыться ото всех, как ей того хотелось. Вот уже в журналах и газетах написали, что она находится в Лондоне. Хотя она должна была понимать, что рано или поздно народ все равно узнал бы об этом. Ракель не могла прятаться всю свою жизнь.
Терренс тихо выдыхает, ставит пустую чашку на столик рядом с кроватью и резко проводит рукой по своим чуть взъерошенным волосам. А затем он еще раз берет журнал и пробегается глазами по статье про Ракель и Эву, все-таки решившись прочитать ее от начала до конца.
— Погоди-ка… — слегка нахмурившись, задумчиво произносит Терренс. — Здесь сказано, что Алисия Миддлтон убила человека. Тетя Ракель убила отца этой Эвы! Убила некого Гильберта!
Терренс слабо качает головой с широко распахнутыми глазами.
— О, черт… — не верит своим глазам Терренс. — Неужели это правда? Неужели родственница Ракель связалась с этой семейкой и убила отца той женщины?
Потрясенный Терренс еще раз перечитывает ту часть, в которой говорится об убийстве отца Эвы, которая совершила Алисия.
— Ничего себе поворот… — задумчиво произносит Терренс. — Не ожидал я такого…
Терренс резко выдыхает.
— Черт, я даже не знаю, что и думать… — тихо говорит Терренс. — Не могу поверить, что в семье Ракель есть убийца. У меня слов нет! Да, возможно, та женщина могла убить случайно, против своего желания. Но сам факт… Что она убила человека… И я так понимаю, сама Ракель в курсе этого. Наверняка эта Эва рассказала ей, почему захотела отомстить Алисии. Не думаю, что она так и сохранила бы это в тайне. И не думаю, что ее тетушка решилась бы рассказать своей племяннице о таких ужасных вещах.
Перечитав всю статью еще раз, Терренс откладывает журнал в сторону и резко проводит руками по лицу и волосам, уставив свой взгляд в одной точке.
— Так, мне срочно нужно поговорить с Наталией и узнать, что она обо всем этом думает, — решает Терренс. — Наверняка эта девушка уже знает об этой истории, которая произошла с Ракель. Прочитала эту статью и знает, что произошло с родственницей ее подруги. А может, она даже что-то знает и про эту Алисию. Наталия ведь говорила, что знает эту женщину много лет… Так что она вполне может что-нибудь рассказать.
Долго не думая, Терренс берет свой смартфон со столика, что расположен рядом с кроватью, и довольно быстро набирает номер Наталии. Несколько секунд он ждет ответа, а затем слышит знакомый женский голос:
— Привет, Терренс! — дружелюбно здоровается Наталия, явно увидев на экране телефона знакомый ей номер, который принадлежит Терренсу. — С добрым утром!
— Привет, Наталия! — с легкой улыбкой восклицает Терренс. — Тебя также с добрым утром.
— Слушай, а я как раз собиралась звонить тебе. Хотела рассказать кое-что.
— М-м-м… Кажется, я знаю, что именно.
— Правда?
— Хочешь обсудить все, что сейчас пишут в журналах и газетах?
— Да… — задумчиво произносит Наталия и ставит чашку на журнальный столик. — Я тут прочитала кое-что в одном журнальчике… Купила его, когда решила сходить в магазинчик поблизости.
— А мне принесли какой-то журнал прямо в номер сегодня утром. Ну пока я пил кофе, успел прочитать все, что в нем написано.
— Мэри-Элис действительно сказала мне правду. Ракель ездила на встречу с той самой Эвой Вудхам, чтобы спасти Алисию.
— Знаю. Здесь написано, что эта Эва умерла после огромной потери крови. В нее выстрелил кто-то из полицейских, поскольку она не хотела сдаваться.
— Да, я знаю. — Наталия на секунду замолкает и тихо вздыхает. — Господи, я все еще не верю, что моя подруга пыталась подвергнуть себя такой опасности.
— Знаю, мне и самому дурно от этой мысли, — с грустью во взгляде кивает Терренс. — Твоя подруга затеяла очень опасную игру и вполне могла пострадать. Та женщина явно была опасной и была решительно настроена на то, чтобы избавиться и от твоей подруги, и от ее родственницы.
— Но слава Богу, сейчас с ней все в порядке, как написали в статье, а ее тетя теперь свободна, — с облегчением отмечает Наталия.
— Эй, а ты читала, что в журнале написали про Алисию?
— О том, что эта женщина убила отца Эвы, а мисс Вудхам мстила ей по этой причине?
— Да.
— Читала! И пребываю в шоке. Не хочу верить, что Алисия способна на такое.
— Ты думаешь, это правда?
— Хотелось бы верить, что нет. Алисия ведь такая хорошая и добрая женщина, которая неспособна и мухи обидеть.
— Но раз эта Эва не скрывала, что мстила Алисии за своего отца, значит, это может быть правдой.
— Не исключаю. Хотя даже если это так, я уверена, что это произошло случайно. Что Алисия вовсе не собиралась его убивать.
— Не знаю, Наталия, не знаю… — Терренс прикладывает руку ко лбу. — Не знаю, стоит верить ли в эту историю. Верить, что в семье Ракель есть убийца.
— Возможно, это правда, — предполагает Наталия.
— Только я чего-то не понял… — слегка хмурится Терренс. — Раз Алисия сейчас на свободе, получается, что ее оправдали? Или дали ей небольшой срок?
— Не могу сказать. Здесь ничего об этом не написано.
— Вдруг эта Эва Вудхам хотела устроить самосуд над Алисией потому, что ее в свое время не признали виновной в смерти того самого Гильберта?
— Может, стоит полазать в Интернете и поискать информацию об убийстве? Элис сказала, что отца этой Эвы вроде бы звали Гильберт. Гильберт Вудхам… Раз его семья известна в Англии, значит, о ней могут что-то написать.
— Да-да, я думал об этом. Хотя хотел сначала поговорить с тобой и узнать твое мнение. А может, ты что-то знаешь об этом случае и смогла бы прояснить ситуацию.
— Нет, Терренс, клянусь, я ничего не знала об этом убийстве, — уверенно возражает Наталия. — Я и сама пришла в шок, когда прочитала эту статью. Ведь я
