– У тебя теплые кальсоны под джинсами есть? – спросил я, с замиранием ожидая отрицательного ответа.
– Есть.
Уже хорошо… Если простудимся, нам крышка.
Впереди что-то шевелилось. Толстая иззелена-желтая гофрированная особь неизвестной мне разновидности, величиной с собаку, объедала с куста молодые побеги. Заметив нас, она раздулась вдвое и зашипела.
– Спокойно, – сказал я. – Она не плотоядная. Видишь – пугает, чтобы мы ее не трогали.
Пробрались мимо, но Дэнис нет-нет, да и оглядывался на личинку.
– У человека много шансов пройти живым через этот Лес? – спросил он, когда мы вступили под сень деревьев.
– У человека – немного, но я сейчас не человек. Я сам лесной зверь – вроде оборотня, только не физически, как сказочные персонажи, а психологически. В Лесу я вижу, слышу и чувствую, как зверь, я буду охотиться и драться, как зверь. А ты, человек из города, идешь со мной, поэтому шансов у тебя – почти сто процентов, если будешь во всем меня слушаться и не подхватишь простуду.
Переночевали мы на поляне, на подстилке из хвороста. Я разложил по периметру несколько больших костров, проверил, нет ли внутри круга паразитов и других кусачих тварей. В Лесу лучше бы ночевать на дереве, но там огонь не разведешь, и мы бы окоченели. Ничего, всякую лесную живность костры отпугивают, никто нас не тронул. Поужинали захваченными из дома продуктами.
Засыпая, я подумал: хорошо, что не взяли с собой Сандру! Хотя, по-моему, эта маленькая паршивка приспособится и выживет где угодно, хоть в городских трущобах, хоть на прибрежной свалке, хоть в Лесу. Грязная, оборванная, потерявшая человеческий облик – но выживет, будет питаться подножным кормом и мелкими личинками, и огрызаться на хищников, так что те начнут обходить ее стороной.
Наутро у нас все болело после вчерашней поездки. Мы наскоро перекусили и опять побрели на север. По дороге я нашел подходящую палку для дротика и решил, что завтра поужинаем жареной дичью.
Далеко уйти не успели. Вскоре послышался треск ветвей, топот, фырканье грыбелей – и чарующие мелодичные голоса.
– Они идут по нашему следу, – тихо сказал я Дэнису. – Попробуем сбежать. Если догонят, постарайся не показывать страха. Разговаривать с ними буду я, ты молчи.
Шестеро кесу верхом на грыбелях окружили нас на поляне, зеленоватой от снежных водорослей, с неряшливыми черными кучками оттаявшей прошлогодней листвы. Я сразу же заговорил на сескаде, не давая им перехватить инициативу. Сказал, что я из Трансматериковой компании, а это мой друг, и мы не имеем никакого отношения к мятежникам, мы попали сюда случайно, из-за того, что взбесился вабуру (так кесу называют пустотелых червей-путешественников), а теперь хотим вернуться домой, мы никому не мешаем и просим нас пропустить.
– У тебя есть запретный знак на спине? – выслушав, спросила предводительница.
– Нет, наргиянси (госпожа). Могу показать.
Я расстегнул и снял куртку, сунул ее в руки Дэнису (у того слегка дрожали пальцы). Потом стащил свитер. Разделся до пояса. Мне это нипочем – я закаленный.
Удивленные возгласы.
– Это похоже на шрамы, какие остаются от когтей рыщака, – заметила вполголоса одна из кесу.
– Я потом носил куртку из шкуры этого рыщака, наргиянси, – скромно сообщил я.
И начал поскорее одеваться – все-таки холодно.
Судя по звукам, с юга к нам приближалась еще одна группа.
– А у этого человека знак есть? – кесу показала на Дэниса.
– Нет, наргиянси, – соврал я, не моргнув глазом. – Не надо его раздевать, он не привык к холоду, заболеет.
– Тогда вы должны поехать с нами.
– Я могу поручиться, что у него нет знака. Пожалуйста, пропустите нас. Мы же идем вместе, и у меня знака нет, вы сами видели – значит, у него тоже нет, а то бы мы вместе не шли…
– Браво, Залман, блестящая логика!
Услышав этот низкий, с завораживающими интонациями голос, я осекся.
Из чащи на поляну выехала вторая группа. На рослом вороном грыбеле сидел Валеас Мерсмон, Темный Властитель. На нем были куртка и штаны из грубой, местами потертой черной кожи – боевая одежда кесу, и высокие сапоги с посеребренными шпорами. Длинные светлые волосы – предмет издевок карикатуристов антимерсмонианской коалиции – ниспадали на плечи. Непокрытую голову венчал обруч, усыпанный драгоценными камнями – единственное напоминание о том, что перед нами не просто узурпатор, а законно коронованный Весенний Властитель. По обе стороны от него восседали на грыбелях Лайя и Яранса.
Влипли!»
* * *
– Знаешь, ты был насчет меня прав, – заметила Сандра, поглаживая двух кошек, серую и трехцветную, примостившихся у нее на коленях.
– В чем? – спросил Залман.
– Ну, насчет того, что я бы адаптировалась и выжила, где угодно. И если я что-то решила – я это обязательно доведу до конца, так что твое выздоровление теперь только вопрос времени, понял?
Глава 13
«Я молча смотрел на них. А что я мог бы сказать?
– Кенелри, передай остальным, что их нашли, – распорядилась на сескаде Яранса. – Пусть возвращаются.
Одна из кесу приложила к губам спирально закрученный рожок, и по Лесу разнесся пронзительный тоскливый звук.
Значит, нас искали! Причем в поисках участвовал сам Темный Властитель… Можно представить, какого переполоха наделал наш зверопоезд, когда примчался вчера вечером в Кесуан! Небось, там решили, что в окрестностях высадился десант лесной пехоты, как минимум батальон.
– Извините за беспокойство, мой Весенний господин, – я наконец-то вышел из ступора. – Можно, мы пойдем?
– Куда? – осведомился Мерсмон.
– Домой.
– Думаешь, дойдете?
– Почему бы и нет?
– И он, по-твоему, тоже дойдет? – Темный Властитель кивнул на Дэниса.
Я не нашелся, что ответить, а Мерсмон спросил:
– Дэнис, у вас есть татуировка с пожеланиями в мой адрес?
– Да, есть, – Дэнис выглядел сникшим, его голос звучал бесцветно. – Залман об этом не знает.
– Вы арестованы, – сообщил Властитель мягко, почти с сочувствием.
– Я сделал ее, чтобы не выделяться среди остальных, и сожалею об этом, – добавил Дэнис.
– Что ж, раскаяние смягчает вашу вину. Однако никто не позволит вам и дальше разгуливать с татуировкой, оскорбляющей верховную власть, так что придется вас от нее избавить.
Дэнис побледнел, но не произнес ни слова.
– Разве я что-то сказал о каленом железе? – словно отвечая на его мысли, усмехнулся Мерсмон. – Связать их.
Разумная мера предосторожности – если бы мне не скрутили руки, я мог бы создать противникам еще какие проблемы! – но по отношению к Дэнису это было откровенное издевательство, совершенно ненужное. Мерсмон бесстрастно наблюдал за действиями кесу с высоты своего грыбеля, похожего на грозовую тучу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
