– Вы не хотели его убивать, – повторила она мысль, уже высказанную прежде, но сейчас это прозвучало как утверждение, а не вопрос.
– Я предпочел бы не лишать никого жизни, в том числе и чужими руками, – серьезно ответил Дамблдор. – Если действительно существует возможность, что Том что-то осознает и переосмыслит… Ее нельзя упускать. Возможно, свою новую жизнь он проживет по-другому.
Миранда едва сдержалась, чтобы не закатить глаза.
– Профессор, и вы вправду в это верите?! Я польщена, что вы придерживаетесь обо мне настолько высокого мнения, но, по-моему, вы представляете себе сказку, а не реальность!
– О нет. Я уж точно не вижу в этом сказку. По крайней мере, для тебя, – Дамблдор странно сгорбился, а в его лице появилось что-то скорбное. – Тебя ждет несколько очень трудных лет, Миранда. В этом времени Том намного старше тебя, он привык действовать, не оглядываясь на других, и тебе придется приложить очень много усилий, чтобы он начал считаться с твоим мнением. Я уверен, что ты сможешь объяснить ему то, чего не смогли объяснить я или Гарри… Но не сразу, далеко не сразу. Тебе будет очень тяжело с ним, но оставить его ты не сможешь… Если угодно, я вижу тебя как некую плотину между Томом Реддлом и всем прочим миром. Ты способна сдерживать его, спасти множество невинных жизней от его гнева, но именно тебе придется чаще всего испытывать себя на прочность. И я не могу сказать заранее, сломает это тебя или нет.
– Значит, все-таки мы с Гарри шахматные фигуры, – констатировала Миранда без гнева или обвинений. Именно такая трактовка их с Томом отношений ей тоже уже приходила на ум, еще после разговора с Долоховым, и потому слова Дамблдора не стали для нее ударом. Но слышать их все равно было неприятно.
– Если тебе легче так думать – то да. Гарри выполнил свою задачу, уничтожил монстра. Теперь настала твоя очередь – вернуть Тому Реддлу человечность.
– А если я откажусь и сбегу? – осведомилась Миранда просто так.
– Имеешь полное право, – сказал Дамблдор без улыбки. – Никто не заставляет тебя идти на это. И Гарри тоже никто не заставлял идти в Запретный лес на верную гибель… Но он не смог поступить иначе. А ты сможешь?
Она не ответила. Дамблдор поднялся на ноги и закряхтел, разминая затекшие конечности, а потом неторопливо двинулся к калитке.
– Подождите! – воскликнула не ожидавшая такого завершения разговора Миранда. Оставаться одной в этом непонятном месте ей не хотелось. – Где мы?
– А что ты видишь? – на лице Дамблдора отразилась самая живая заинтересованность, которая, как казалось Миранде, больше свойственна детям, чем умудренному жизнью старому волшебнику.
– Дом Реддлов в Литтл-Хэнглтоне, – Миранда тоже поднялась и в задумчивости пошла вдоль розария, рассеянно касаясь пальцами бархатистых лепестков. Плотные темно-зеленые листья на солнце казались глянцевыми. – Именно здесь для меня всегда все начиналось. Сюда я перенеслась из-за ритуала Призыва, и сюда же я попала, когда вернулась в 1997 год… Так если это загробный мир, но я еще не умерла, то почему я здесь?
Дамблдор изучающе взглянул на нее.
– Полагаю, что Тому удалось исцелить твою рану. Теперь все зависит от тебя, захочешь ты вернуться или нет.
– А если… не захочу?
Почему-то ее вопрос директора нисколько не удивил.
– Очутившись у дома Реддлов, что ты делала дальше?
Миранда посмотрела на калитку, в которую вошел Дамблдор.
– Я выходила из сада и спускалась по дороге в деревню…
– Полагаю, что ты и сейчас можешь поступить так.
Она взглянула на него с легким испугом.
– Что же в таком случае произойдет?
– Для тебя снова начнется что-то новое, – просто сказал Дамблдор и сам шагнул за густо увитую зеленью ограду. Миранда его больше не видела – заросли плюща мгновенно скрыли высокую фигуру директора.
Она попятилась и для пущей убедительности отвернулась к дому. Решение словно принялось само собой – может, потому что здесь нечего было решать?..
– Пусть вы с самого начала все продумали, предусмотрели и всех переиграли, профессор, – горячо прошептала она себе под нос. – Но я делаю это не ради вас. А ради себя и Тома.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Теплый ветер донес до нее негромкий смех.
– Я был бы очень разочарован, Миранда, если бы ты думала по-другому…
========== Глава 48 ==========
Она снова лежала на деревянном полу, ее легкие наполнял тяжелый запах незнакомых благовоний. Перед глазами расплывались какие-то цветные пятна, и Миранда с задержкой сообразила, что это край узорчатой ткани, покрывавшей алтарь. В комнате с заколоченными окнами по-прежнему царил полумрак, темноту разгоняли только огоньки множества свечей, расставленных на алтаре, и свет из открытой двери.
Миранда моргнула и перевела взгляд – и обнаружила в шаге от себя Тома, который стоял рядом с ней на коленях, держа волшебную палочку. Он выглядел спокойным, и, когда Миранда пошевелилась и посмотрела на него вполне осмысленным взглядом, на лице Реддла отразилось лишь удовлетворение от хорошо выполненной работы. Руки Миранды непроизвольно дернулись наверх, когда она вспомнила, что произошло только что… и вспомнила слова Дамблдора о том, что сделал Том.
Ее рубашка была заскорузлой, жесткой от засохшей крови, на груди зияла прореха, но острая боль пропала. Судорожные ощупывания тоже никаких травм не выявили, и тогда Миранда сделала несколько глубоких вдохов. В груди неприятно тянуло, но никакого намека на глубокую резаную рану не осталось. Сердце билось ровно и сильно.
– Постарайся не совершать резких движений, – невозмутимо заметил Реддл тоном заправского целителя и с отсутствующим видом заклинанием «Тергео» очистил руки от крови. – И, по-хорошему, тебе стоит воздержаться от колдовства на пару дней. Любая нагрузка на организм после таких ран нежелательна.
Медленно, все еще с трудом осознавая происходящее, Миранда самостоятельно поднялась на ноги, пошатнулась и ухватилась за край алтаря. Том ей не помогал; вместо этого он даже чуть отступил назад, будто боялся, что Миранда упадет именно на него. Деревянный стол дрогнул, пламя свечей качнулось, и по стенам и потолку заметались тени, которые она едва замечала. Мысли Миранды все еще были полны тем, что она только что видела – летний день, запах цветов, трава под ногами и совершенно невозможная встреча с Дамблдором. И ей хотелось бы сказать, что это был только сон, привидевшийся на пороге смерти… Но разве бывают настолько яркие реалистичные сны, которые сохраняются в памяти от начала и до конца?
– Ты спас меня… – недоверчиво пробормотала она, все еще пытаясь понять, как так получилось, что только что Симона нанесла ей смертельный удар – и вот уже вместо Симоны рядом Том, а смерть отступила. На полу Миранда вдруг заметила уже знакомую фигурную рукоять – тот самый ритуальный нож, которым Симона и попыталась ее убить. Лезвие было измазано в крови, и несколько бурых, уже засохших клякс она разглядела на досках. Миранда содрогнулась от осознания, что кровь принадлежала именно ей, и поскорее перевела взгляд на Тома.
Тот стоял рядом молча и только неотрывно глядел на нее странным, неподвижным взглядом. Тонкие красивые пальцы стискивали волшебную палочку, четко очерченные губы сжаты и побелели.
– Симона с помощью жертвоприношения высвободила этот заряд магии, но использовал его ты, да? – спросила Миранда, все еще сохраняя заторможенность движений. Тупая ноющая боль в груди никуда не уходила, но после подобного ранения и неудивительно. Нужны специальные зелья, чтобы восстановиться полностью. Она сделала шаг и покачнулась. – Ты использовал именно ту магию, которая была так нужна Симоне… Которую я хранила после Ритуала Призыва. Именно с ее помощью ты исцелил мою смертельную рану? Я должна была умереть, и, если бы не эта необычная магия, спасти меня было бы невозможно, да?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Том только кивнул, подтверждая все то, что сказал ей Дамблдор. Значит, не сон, – пронеслось в голове Миранды. Значит, это было взаправду…
