– А еще здесь, надо полагать, Уизли… грязнокровка… ну куда же без них?.. Кстати, а правильно мне докладывали, что Поттер неровно дышит вон к той рыжей предательнице крови?
– Понятия не имею, – заявила Миранда угрюмо, прекрасно понимая, что не может сделать ничего, чтобы помешать Тому убить ее друзей, пусть и бывших. Интересно, подобный поворот Дамблдор тоже предвидел и как-то вписывал его в свой хитроумный план под названием «Я-Умнее-Всех-И-Предусмотрел-Абсолютно-Все»?
– Так и думал… Жаль, я в прошлом году этого не знал, – в голосе Тома звучало неприкрытое сожаление. – Насколько все тогда было бы проще… Впрочем, довольно болтовни.
Очередное невербальное заклятие, почти неуловимый взмах волшебной палочкой – и по лестнице словно пролетела огромная птица, сотканная из голубоватого тумана. Симона, стоявшая на ее пути самой первой, в последний миг успела уловить новую угрозу и молниеносно создала вокруг себя какой-то аналог заклинания Клипеум, только гораздо более мощный – но возникший перед Симоной щит тут же рассыпался, стоило голубой дымке коснуться его. Впрочем, силы щита хватило на то, чтобы Симона уцелела. Ребята же вовсе не стали испытывать судьбу, а сразу бросились обратно за колонны. Странная птица пролетела мимо, задевая бестелесными крыльями стены, окна, полы, обломки мебели, и растаяла в воздухе. Но разрушительная мощь этого незнакомого проклятия была видна даже наверху лестницы – все деревянные обломки просто рассыпались пылью, а каменные колонны, за которыми прятались Гарри, Джинни, Рон и Гермиона, словно оплавились.
Воцарилась звенящая тишина, нарушаемая только тихим хрустом под ногами, когда друзья выглянули из импровизированных убежищ. Джинни при виде Тома спала с лица и помертвела, будто увидела призрака; даже рыжие волосы, казалось, потускнели. Симона на каблуках развернулась на ступеньке, поднимая голову, и взгляд ее уперся точно Миранде в лицо. На мгновение на нем отразилось настоящее потрясение – не из-за внешнего облика Миранды, а из-за самого того факта, что она все еще дышала и ходила по земле. Это продлилось всего секунду, а затем Симона перевела взгляд на Тома. Ее губы дрогнули от гнева, а в глазах отразилась смесь сильнейших чувств, которых она не пыталась скрыть – ярость, разочарование и осознание неумолимо приближающегося поражения. Потом она вздохнула.
– Этот дурацкий ритуал Призыва, помотавший мне столько нервов, потом собственная смерть, пятьдесят лет ожидания, продуманный план мести… И все вот… ради этого? – даже как-то горестно спросила она и указала кивком на Миранду. В наступившей тишине ее голос гулко отражался от высоких стен. – Ведь столько существовало возможностей использовать такой колоссальный заряд магии! И в итоге все мои усилия вели… к этому? Насколько же это бездарная трата…
За ее спиной Миранда видела растерянные взгляды остальных, прикованные к ней – Рон, Гермиона и Джинни явно заметили, как переменился внешний облик Миранды за какой-то час. Один Гарри не проявил к Миранде вообще никакого интереса, и вместо этого всем его вниманием владел один Реддл. Что примечательно, ни Том, ни Симона никак не реагировали в эту минуту на подростков внизу – похоже, оба могущественных мага не видели в нескольких семикурсниках прямой угрозы.
– Я даже не говорю про твой нелепый расчет диктовать мне условия… Но неужели ты настолько глупа, что полагала, что это сойдет тебе с рук? – спросил Том негромко, но таким голосом, что и без того бледное лицо Ребекки стало землисто-серым, Джинни и Гермиона втянули головы в плечи, а Рон оступился и едва не упал.
Надо отдать Симоне должное – она быстро совладала с собой.
– Что же, все временами совершают ошибки, не так ли, Реддл? – прошипела она, явно намереваясь вывести того из себя, но Том на этот раз отреагировал на редкость спокойно. У Миранды было всего одно объяснение – он нисколько не сомневался в своем превосходстве и потому мог позволить Симоне напоследок выговориться – чтобы затем заставить ее перед смертью пожалеть о каждом неосторожном слове. Тем не менее, Симона, как выяснилось, легко сдаваться не собиралась и в следующий миг выхватила из длинных черных волос блестящую заколку. – Посмотрю, как вы справитесь с этим…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Том оставался спокоен, зато неожиданно на выпад Симоны отреагировал Поттер – как показалось Миранде, больше машинально. Стоило Ребекке занести острую заколку над своей ладонью, как Гарри воскликнул:
– Экспеллиармус!
Та вырвалась из руки Симоны и отлетела в сторону – и от соприкосновения с каменным полом заколка с тихим звоном разбилась, будто была сделана из стекла. На лице Ребекки застыло престранное выражение ошарашенности, и даже Том чуть дрогнул, а затем едва слышно пробормотал:
– Я до сих пор считаю, что этому болвану удавалось выживать только благодаря фантастической везучести, но уж точно не благодаря умственным способностям…
Миранде с самого начала стало ясно, что Поттер только что уничтожил какой-то артефакт, но не поняла, какой именно. Ответ пришел через несколько секунд – когда все замершие посреди холла маги ощутили пронизывающий, неестественный холод, а стены и остатки стекол в окнах начали на глазах покрываться инеем. Изо рта вырывался пар.
Ребекка вскинула волшебную палочку, но тут уже вмешался Том – и палочка Симоны рассыпалась пеплом прямо в руках хозяйки. Тем временем на Миранду хлынуло ощущение давящей тоски, пустоты… Клочья тумана возникали повсюду – в дверях, в окнах, за их с Томом спинами на втором этаже. Понимая, что сейчас все твари, находившиеся в подчинении Симоны, вот-вот набросятся на них всем скопом, она выхватила палочку, но движение вышло таким резким, что отозвалось новой вспышкой ноющей боли в груди. Вспомнив о предостережении Реддла, она неохотно опустила руку, хотя инстинкт самосохранения вопил, насколько неразумно это делать.
– Экспекто Патронум! – сквозь вату в ушах донеслись до нее разрозненные выкрики внизу.
– Экспекто Патронум! – спокойно и твердо произнес голос Тома сбоку от нее, и услышать это заклинание в его исполнении было настолько странно, что она даже смогла собственными силами вынырнуть из пучины безнадежности и страха, куда загоняли своих жертв дементоры.
Последовали вспышки яркого серебристого цвета, по холлу пронеслись потоки сухого и теплого воздуха, заставившие толпу дементоров отступить – и Миранда смогла различить очертания отдельных фигур, сотканных из серебра и положительных эмоций. Знакомые олень, терьер, выдра и лошадь, которых она не раз видела на занятиях Отряда Дамблдора или в тот вечер, когда дементоры напали на них с Гарри у озера, теперь кружили вокруг своих создателей, оберегая их от атаки потусторонних тварей.
Серебристый ворон сделал круг над их головами и начал парить над дверным проемом на втором этаже, через который на лестнице очутились Том и Миранда – и дементоры повисли в воздухе поодаль, не смея сунуться дальше, но и не желая просто покинуть столь лакомую добычу. Миранда некоторое время задумчиво рассматривала такого знакомого ворона, вспоминая, в какой именно момент успела его создать… пока через секунду до нее не дошло, что ее рука с палочкой опущена вниз, а ворон тем временем парил в воздухе без какого-либо участия с ее стороны.
Тогда она догадалась взглянуть на Тома. Его взгляд был обращен к серебристой птице, палочкой Том указывал ворону, куда перемещаться… и при всем при этом на лице Реддла было написано престранное выражение, будто он наблюдал перед собой невиданную магическую диковину.
И не только… У Тома было такое лицо, словно произошло что-то неизбежное. Что-то, чего он всей душой хотел бы избежать, но в то же время успел смириться с мыслью, что рано или поздно это свершится и он сам на это никак повлиять не сможет.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
А потом – совершенно некстати, и неясно, из каких глубин ее разума эти воспоминания вообще вылезли, – перед глазами возник ее первый урок Защиты от Темных Искусств в 1944 году, вылившийся в горячую дискуссию с Томом – одну из первых…
