Эти наглецы были хорошо осведомлены о том, что профессор Снейп - лучший изготовитель сего изобретённого им самим зелья - да не украсть же одному зельевару идею у другого - модификатора известного и изготовленного опять же Северусом Снейпом простого Аконитого зелья! Таким талантливым… был! - пропал без вести около семи месяцев тому. Пришлось, видите ли им, бедняжкам, пользоваться услугами второго зельевара Хогвартса, который, по их сведениям худо-бедно, но приготовить данное зелье сможет, так как ежемесячно снабжает таковым хогвартсовского, единственного на все школы магии и волшебства, оборотня. И о профессоре Люпине эти бестии каким-то образом - обыкновенным чудом? Не верится! - но прознали.
Гораций теперь, за последним стаканом крюшона и предпоследним пирожным, стал, верно, от излишка сахара в крови, обмусоливать идею о том, что и выдал-то его именно профессор Люпин, связавшись где-то с друзьями по жизни нечеловеческой, с которыми он поддерживал контакты всю разумную жизнь с тех пор как сам… таким заделался. Но, подумав об этом с час-другой, упившийся крюшоном до поноса, впрочем, не помешавшему ему радоваться съеденным и… выпитым - вот бы на два стаканчика меньше, и всё было бы в порядке! - и объевшийся впервые за долгую счастливую жизнь до отвала сладостями, Гораций решил по-доброму. Нет, Люпин не был предателем. Куда ему, объедаемому-обкусываемому-обжираемому самим собой каждое полнолуние с тех пор, как исчез в никуда его гениальный собутыльник, на трезвую-то голову помнивший все необходимые заклинания при варке модифицированного Аконита - вот счастливчик какой, да молодой ещё он, Северус-то! - делиться таким «счастьем» с «Волками позорными».
Ведь они-то хотели правильного, без осадочка, зелья, в меру мутного, в задымлённой склянке, да чтобы всем хватило. Не той муторной и мутной взвеси, которую Слагхорн - о, просто из забывчивости, а не со злого умысла! - преподносил профессору Люпину с уже вышеуказанными последствиями для несчастного, мирного нелюдя. Эти все, вместе, по стойке «смирно», к счастью, не появлялись перед профессором Слагхорном, но ему было указано, что персон всего-то тринадцать - счастливое по поверьям оборотней число. И каждому зелье было нужно концентрированное, чтобы поместилось в маленький флакончик да подействовало практически моментально и… без побочных эффектов. Последнее было подчёркнуто.
Но чего не сделаешь, лишь бы не стать четырнадцатым, приносящим неудачу, несчастье, да, наверное, только счастье быть разорванным на клочки и сожранным этими нелюдями - «Волками позорными»?
В лаборатории со странным светом все ёмкости и даже шкафчики были из стекла, кроме несгораемого стола и… чугунного, явно ворованного откуда-то из частной лаборатории алхимика, котла устрашающих размеров. Котёл был страшно грязным, прокопчённым, испачканным, почему-то в саже, будто подвешивали его на крючке над огнём и варили в нём обычную картошку для пюре, а не зелья. Гораций тогда ещё принюхался - от котла явственно пахло мясом.
- Человечина, - было первой его мыслью.
Но её, даже не услыхав, тут же опроверг высокий, статный, на редкость высоколобый, а вовсе не стоящий на четырёх конечностях, красивый мужчина лет тридцати с небольшим - один из похитителей.
- Нет, это обычная свинина, а до него картофель, всё для сытного обеда на ночь грядущую, а вовсе не то, что Вы… подумали, уважаемый профессор, сэр. Не отмыли котёл, но я скажу - и быстренько всё почистят! Вы и глазом не успеете моргнуть! И не обессудьте на моих единомышленников за их некоторую резкость и настойчивость. Просто это - не наша, но маггловская лаборатория, временно не используемая и запертая.
Ну, как Вы понимаете, мы открыли её легко, с волшебными-то палочками. Пришлось только повозиться с сигназиласией, то есть, охранным контуром, но по-маггловски. Ничего, у наших - головы светлые. Слава Мерлину, справились ребятки.
- А… А среди вас, тринадцати, уважаемый мистер…
- Просто Мститель, к Вашим услугам. Да, так что Вы хотели узнать, уважаемый профессор Слагхорн, сэр?
- Я… Мне необходимо для… зелья, которое от меня… требуется сварить, знать,сколько вас всего, и есть ли среди вас э-э женщины.
И профессор осмелел чуть-чуть, но совсем немного. - Либо среди вас только мужчины? Я имею в виду, что для… дам нужно несколько дополнительных заклинаний.
- Да, среди нас пятеро - женщины. И учтите, профессор, - тон Мстителя изменился, и спина Горация тут же согнулась, будем считать от шока, чтобы не обижать пожилого мага, - у Вас не так уж много времени на всё-про всё.
- Но мне же понадобятся ингредиенты, а где я их в магглов… - попробовал испытать свою силу над нелюдями Гораций.
Он был в тот же момент прерван этим всезнайкой - «Мститетелем».
- Всё уже закуплено и находится в этом кармане.
Мститель, как вервольф постоянно называл себя («А кому будут мстить-то? Неужели… самому министру магии? Вот так, сразу. Да они в Министерство-то не попадут - их волшебные палочки все давно на учёте в Аурорате.») вывернул карман мантии, поистине бездонный, и вытащил сильно уменьшенные образцы составляющих зелья, не сразу опознанных профессором Слагхорном, так малы они были.
- Это Вам на проверку Ваших способностей… сэр. Сварите на одного человека, и доброволец - мужчина опробует его на себе. Предлагаю, для сохранения Вашего же рассудка думать о нас, как о людях, равных, а во многом и превосходящих Вас… лично.
… Профессор Слагхорн отлично понял угрозу, исходившую от одного только «Мстителя», а их же там, где-то за стенами ещё… человек двенадцать - дюжина, а в общей сложности чёртова дюжина. Гораций никогда не относился к этому гнусному вареву с подобным тщанием. Профессор Люпин ведь тихий, господину Директору жаловаться не будет, даже, если отгрызёт себе что-нибудь ненужное, оно же - особо ценное, но оборотнем явно не использующееся. Он же одинок, как… как волк, в самом деле, если только его собутыльник, эта извращённо умная, язвительная персона по имени Северус Снейп не… спал с нелюдем. Но это вряд ли опустится сиятельный граф до, хоть и собутыльника но нелюдя. И впервые после работы со Снейпом, но на этот раз в одиночку, Горацию удалось, кажется, невозможное - всё сделать правильно.
Его варево опробовали, убедились, что вот оно - то самое, только излишне медленное. Но Горацию удалось на волне превосходства отбрехаться, сказав, что оно просто не концентрированное. Ему поверили и дали заказ на варку зелья для всех женщин. Слагхорн и сварил, как умел до этого акта насилия над своей памятью, но кое-что всё же помня из предыдущего спасшего ему жизнь, эксперимента. Всё равно же, как он решил, проверять больше не станут. Потом - для мужчин, тоже с изрядным уже осадочком. Сказал глупым нелюдям, что осадочек этот - признак наивысшего качества модификации Аконитового зелья, над которым профессор Снейп бился, бился, но не добился. А вот ему, профессору Слагхорну после упорных штудий и самостоятельных модификаций удалось, казалось бы, невозможное - так улучшить зелье, что уж дальше некуда да и не зачем.
