- <i>Но это же простой любовный приворот в глаза смотрящему! Что же ты, Сев, пялился на эту невзрачную клушу так долго? Сам дурак да ещё какой! Хоть хорошо, что не попался по глупости. Пока… А что будет дальше с этой опоросившейся свиноматкой и тобой?..[/i]
Новоиспечённая, сытая и пьяная супруга вальяжно заваливается на расстеленное ложе в своей неизменной тунике ректа, а Северусу что делать прикажете? Он же хочет, очень хочет выпить и поспать, хотя бы пьяным сном, а она сейчас потребу…
- О Северус, черноокий месяц мой не ромейский, знаешь ли ты, что глаза твои словно бы светятся изнути?
- Что? У меня? Свет в глазах? Не может быть, о Адриана, жена моя. А если и может, то не тебе предназначен он.
- Отчего не прибавляешь ты обязательное: «возлюбленная», именуя меня супругою? Знай, что пора развязать тебе геркулесовый узел на поясе моём, дабы зачала я в ночь сию первенца тебе, надеюсь, будущего любимого тобою…
- Да о каком первенце ты талдычишь? - перешёл на вульгарную латынь разозлённый наглостью паскудницы Снейпи
Она же, нисколько не замечая или делая вид, продолжила, как ни в чём не бывало:
- Дабы родила я впоследствии от тебя, единственного, столько же детей тебе, сколько было у героя сего. А ведь, по сказаниям греков, перешедшим и к ромеям образованным, весьма многоплоден был он.
Так скорее же, о супруг мой, маг великий, превосходный, тебе повелеваю! Раздень меня скорее и овладей мною!
Северус вдруг почувствовал необычайно яркое, не соврать - похотливое влечение к женщине, которая произнесла какое-то непонятное, но очень сильное заклинание, искусно вплетённое в медоточивость речей, но какое? Он ведь не взял с собою волшебной палочки в этот день, чтобы воскликнуть: «Finite incantatem»! Она, его палочка, преспокойно лежала у него там, где он оставил её поутру, отправляясь «жениться». Точнее, теперь, у них, как это не прискорбно осознавать, под подголовным валиком. Точнее Северус сказать бы не смог, но он ошибался - сейчас у Адрианы в руке был крепко зажаты две палочки, и он, почему-то с трудом, узнал свою.
- Скинуть, скинуть наваждение, это неправильное, нездоровое… А, может, как раз здоровое желание познать женщину, а, Сев? Как обыкновенному мужчине? А?
- Моя - бук с волосом вейлы. Может, именно из-за этого грёбанного волоса всё и произошло? Но ничего ещё не произошло - успокойся, Сев. Её палочка… не пойму, из чего и как она сделана тем дерьмовым отшельником - кустарём-одиночкой. Я чувствую, проклятущая Адриана приворожила меня, и приворот такой сильный. Всё, что я могу… это противиться её похоти, её желанию, возникшему из-за неправильной, но всё же Амортенции изо всех сил, одной лишь силой воли, без волшебства, которого я лишён.
- Квотриус! Квотриус! Да где же ты?! - закричал несчастный, пойманный в силки, в ловушку, Снейп изо всех сил, всею мощью лёгких, перебудив весь дом, кроме одного его обитателя.
- Он не придёт, твой брат - бастард. Сон его крепок от некоего зелья, кое приготовил он для меня и кое внушила я ему выпить при встрече. Всё просто - глаза в глаза, он же не в состоянии построить мозговую защиту, как ты, о Северус. Ведь он столь невежественно изучал меня, что не знала я лучшего способа угомонить его похоть.
- Мне становится жарко, член… Да, уже встал… Я не могу бороться с этим мордредовым искушением, но я должен изо всех сил цепляться за свой рассудок, иначе… Иначе я, конечно, приобрету определённый опыт, как мужчина, но вот, как личность, как волшебник, ничего не могущий без «костыля» - волшебной палочки, окончательно себя потеряю. Не устоять перед такой «красоткой», в руке которой «чудом» - простым шарением из женского любопытства под подголовном валиком, оказался и мой «костылик»!
Надо заняться самовнушением. Я ненавижу Адриану за то, что она сделала со мной - эта головная боль и головокружение ещё усилились, словно подгоняют меня к какой-то невидимой… мне, но осязаемой мордредовой бабой черте. Я ненавижу Адриану за то, что она сделала с моим возлюбленным, который только и сделал, что внимательно осмотрел её… Так, «дружок»-то головкой поник. То-то и оно - сила самоубеждения! Вот виси себе и себе и смей даже «думать» своей «мозговой» щелью. Лучше не выпендривайся!
- Прости, о Северус, супруг мой звездоокий, прекрасный пуще любого мужчины во всей Ойкумене обширной за словеса мои, могущие показаться тебе… странными. Итак, вновь повелеваю тебе, о Снепиус Северус, что должен ты сейчас, не медля, приять меня, как и положено молодому, любящему, супругу в нощь первую, радостных утех полную.
Ну уж нет, шутки в сторону. Снейп понял, что «повелеваю» его «жёнушки» - оно и есть пресловутое первое Непростительное…
… - Не жрать плоти, идиоты! - грозно прикрикнул Мститель.
И люди так и остались лежать с разорванными глотками, но нетронутыми телами. Кто-то из более слабых морально (хотя, что уж тут говорить о морали после убийства стольких человек!) ослушался и начал, стараясь быть незамеченным, лизать кровь, но получил под зад ногой и тут же опомнился. На трясущихся отчего-то лапах, ставшие вялыми волки, которые едва разве что не зевали с хрипами и блипами во всю пасть, медленно, о-о-чень медленно вошли в желанный кабинет и узрели желанного человека - их давнишнего противника, их идола - навистника оборотней. Человека, которого, почему-то - а почему, забыли - собирались долго и мучительно разрывать на мелкие куски. Разумеется, стопроцентно выплёвывая их. Тому, кто «подсел» на человечину, не было места в строгой подпольной организации. Их делом осталось бы только попасть в резервацию или присоединиться к бродячим ликантропам, потерявшим человеческий образ и подо…
__________________________
* Имеется в виду Средиземное море, вовлекающее в свои берега все земли Ойкумены.
Глава 84.
Но отчего вдруг эти судороги? Сначала в лапах, потом во всём теле, да побольнее трансформации, к которой они попривыкли и без Аконитового зелья. Словно бы жилы вытягивают министерские палачи, словно бы в застенках уже оказались да прямо в зверином облике. И одновременно с этой мукой - вот, что самое странное и пугающее, ведь боль можно и перетерпеть! - страшно хочется лечь и заснуть. Но ведь они не мягко спать пришли, они никогда не спят в образе волков, даже по Полнолуниям, а уби… А почему их бессменный, отважный предводитель Мститель, настоящего имени и личности которого не знал никто из «Свободы волкам позорным!», таинственный ликантроп, уже успевший трансформироваться, не откусил нос ненавистному человеку? А только и сделал, что лишь клацнул пастью в полу-дюйме от кончика носа поверженного? Вот же он - человек, кусай его, рви на части, разметай в клочья, в кровавую кашу, до костей!
