очень крупная распадается на две, и после может произойти ещё более мелкое дробление. Тут многое зависит от наличия ярких лидеров, способных увлечь за собой эмоциональной убедительной риторикой либо чёткой осмысленной стратегией. Появляется подобный персонаж, вокруг него начинается консолидация, организация растёт, не удаётся ему взять в свои руки бразды правления, захватить главенство (а как мы понимаем, именно тот кто «у руля» основной функционер, он зарабатывает больше всех, тогда как рядовые члены организации ещё и оплачивают своё пребывание в ней членскими взносами, то есть главенство – кормушка, от которой сам никто не отказывается, но обязательно будет бороться за её сохранение), и он откалывает часть сподвижников, уводя за собой, и начинает действовать самостоятельно. Исчезает талантливый лидер – велика вероятность, что организация измельчает, начнёт терять «бойцов» или её поглотит другая, где умелый харизматичный предводитель есть. В общем, это постоянный непрекращающийся процесс слияния и разделения. Между разными планетами, и тем более разными звёздными системами координация действий роботхейтеров осуществляется слабо. Иные недоброжелатели говорят, очевидно у них нет желания победить, а есть только бороться и зарабатывать на борьбе. Раз они не пытаются объединиться по всей империи. Но возможно в этом как раз мудрость роботхейтеров. Прогресс победить нельзя, они лишь пытаются нивелировать его пагубные стороны, служат противовесом роботам, не дают тем беспрепятственно отвоёвывать у людей новые позиции в труде и личной жизни. Ну и не следует забывать, что и межзвёздная связь (за исключением архаичной текстовой, см. раздел о гиперсвязи) и межзвёздные перелёты (см. раздел о транспорте) чрезвычайно дорогостоящи, посему особого практического смысла в межзвёздной координации для неполитической силы пожалуй и нет.
Организации – удел умеренных роботхейтеров. А есть, как мы знаем, ещё и активные. Эти бывают и организованными и одиночками, но если организованы, их называют уже не организациями, а группировками. Для них роботхейтерство не работа и не хобби, а либо способ дать выход своей агрессии, с их точки зрения вполне оправданной, праведной, либо по-настоящему сильное принципиальное идеалистическое убеждение, не позволяющее покорно смириться с существующим положением вещей, до предела обостряющее их чувство внутреннего протеста каждый раз, когда они сталкиваются с очередным случаем негативного влияния робота на чью-то жизнь, а в крайних формах и когда они просто видят робота. Хотя, нельзя сказать, что иные из них тоже не зарабатывают на своей агрессии. Они действуют порой выходящими за рамки закона средствами, готовы к нарушению общественного порядка, способны испортить жизнь и репутацию отдельному индивидууму в лице робовладельца, или коммерческой структуре, практикующей замену роботами живого персонала. Не слишком брезгливые дельцы, бывает, с удовольствием пользуются их услугами, дабы пакостить конкурентам. Что позволяет лидерам активных роботхейтеров совмещать приятное с полезным.
Численность активной группировки обычно лежит в пределах от 2-х до 40 человек. Крупные объединения подобного рода в сотни членов – большая редкость, примеры их в истории империи были, но в основном во времена нестабильности, в периоды упадков и кризисов, когда люди вообще гораздо более предрасположены к агрессии и нетерпимости, а контроль государства за деятельностью общества значительно слабнет. Действует каждая группировка обычно самостоятельно, обособленно от других, между собой они почти не контактируют, координация действий между ними тоже не слишком практикуется. Иногда в них превалируют юные граждане, давая повод называть группу молодёжной бандой, иногда их действия носят слишком радикальный характер, заставляя причислять их к экстремистским организациям. Однако в массе своей они всё же разношёрстны по возрасту и не слишком радикальны. Они определённо асоциальны, ставят себя выше не то общества и его устоев, не то закона, не то «серого стада», т.е. простого обывателя, могут нарушать общественный порядок и совершать хулиганские действия, сверх же того идут не часто. К серьёзной преступной деятельности они особо не склонны. Скажем, если излишне поколотят робовладельца, причинив ему тяжелые травмы, или не дай бог смерть, то всяко без злого умысла, по неосторожности, случайно перестаравшись. Серьёзные преступления – стезя радикалов, наказания за умышленное убийство ныне очень суровы (см. раздел о преступности), что не располагает к желанию отнимать жизнь у ближнего своего.
Ещё более, чем в организациях умеренных роботхейтеров, у группировок всё держится на лидере. Именно он столп, объединяющий остальных, и если он покидает группу, она нередко вовсе прекращает свою деятельность. У него обычно есть какие-то связи, контакты с другими группировками, с криминалом, с «не слишком брезгливыми дельцами». Бывает, он вообще неординарная одарённая особыми талантами личность, а то и интеллектуально продвинутая, способная планировать действия с чётким выверенным учётом всех возможных последствий, с минимизацией ответственности перед законом, так что проводимые акции весьма жестки, но кроме малого административного наказания к их участникам применить нечего. Впрочем, бывает и иное, когда лидер просто умеет держать окружающих «в узде» – силой ли, хитростью, яркостью речей, авторитетом или особой бесбашенной смелостью поступков, на какие кроме него никто не отваживается. В целом на большинстве планет группировок насчитывается не так много. Тем не менее, при правильной постановке дела они могут вызывать значительный резонанс в обществе. Кто-то говорит, именно они есть настоящие роботхейтеры по духу, а их философия – истинная философия роботоненавистничества. Потому что она в нетерпимости, а не в протестах. Недаром среди умеренных роботхейтеров наблюдается определённое уважение к активным. Да, многие их не любят, как дискредитирующих роботхейтерство, опускающих его до уровня уличного хулиганья. Но многие другие, напротив, смотрят с завистью, как на что-то, к чему им самим никогда не хватит смелости. Иные из представителей активных течений – легенды в среде роботоненавистников. Снискавшие себе славу изобретательностью, изощрённостью, рискованностью, удачливостью или отвагой. Их знают все, они на слуху, их помнят долгие годы после того, как они «сходят со сцены». Умеренным же приверженцам ненависти к роботам стать легендами не светит. Маршируя в толпе с плакатом и посещая собрания славы не заработаешь. Члены активных группировок обычно относятся к умеренным собратьям не без доли иронии, словно к детям. Они вполне могут время от времени присоединяться к законным акциям умеренных роботхейтеров, однако воспринимают такие мероприятия скорее как нечто несерьёзное, как развлечение, отдых, способ хорошо провести время в компании менее продвинутых своих единомышленников.
В отличие от основной части общества, слабо верящей в возможность технических форм жизни, умеренные и активные роботхейтеры никогда не подвергают данное верование сомнению, это их аксиома. Фактически они проповедуют, что разумные роботы есть форма жизни, но крайне опасная с цивилизационной точки зрения, требующая немедленного полного запрещения. Так же они указывают на безнравственность торговли кибер девушками, как живыми, осознающими, способными
