— Экантей, — негромко позвал он первого лорда адмиралтейства, впавшего в ступор в тот момент, когда полям обнаружения удалось-таки пробиться сквозь помехи и накатывающий на столицу флот стал виден во всей красе, — отправьте вызов второй, шестой и восьмой эскадрам.
Первый лорд вздрогнул, приходя в себя, и насупился. Негоже второму после императора лицу в командной структуре флота выпадать в осадок при виде вражеских сил. Пусть даже и столь огромного флота. И его ничуть не извиняет то, что вместе с ним это сделал и весь расчет командного центра.
— Не успеют, — выражая досаду на себя только интонацией, пробурчал лорд Экантей. — Им хода почти двое суток, а эти будут на дистанции полного залпа максимум через восемнадцать часов.
— Отправьте, — упрямо повторил Старый Лис, хотя это и было прямым вмешательством в военные вопросы. — Успеют, нет ли — как святые стихии решат. А если успеют, будет хоть какой-то шанс.
Лорд Экантей пару мгновений раздумывал, а затем кивнул оператору связи. Может, и успеют. Мало ли. Хотя, даже если и успеют… три с половиной тысячи вымпелов и, уму непостижимо, шестнадцать Базовых системных разрушителей! А эти уроды из разведки флота считали, что у канскебронов имеется всего двенадцать подобных кораблей вообще…
Лорд Эйзел развернулся и пошел к выходу из командного центра. Он ошибся. Все, что он совершил с того момента, как получил первые сведения о том, что лорд Эомирен собирается оттяпать себе львиную долю власти, оставив императору всего лишь функции живого символа, оказалось ошибкой. Страшной ошибкой. Заплатить за которую теперь придется не миллионами, а миллиардами жизней. Его желание изо всех сил избежать превращения Эонея во второго Эззара, оказалось на руку врагу. И теперь империя обречена. А значит, он должен заплатить за свою ошибку. Так, как подобает аристократу.
— …Дом Эомиренов всегда стоял на страже интересов империи и ее благородного сословия! И мы никому не позволим… — вещал визгливый юношеский голос.
Лорд Эрминай прикрылся ладошкой и зевнул. Вот темная бездна, выспаться так и не удалось. Когда его в пять утра разбудил испуганный дворецкий и сообщил, что на домашний коммуникатор пришел вызов от какого-то благородного лорда, который требует немедленно вызвать к экрану хозяина дома, лорд Эрминай едва не запустил в него подушкой. Предыдущий вечер затянулся и был довольно нелегким, так что он лег всего пару часов назад. Но Сарминтей был старым слугой, истово блюдущим интересы дома, так что вряд ли он стал бы будить его без веской на то причины. Так оно и оказалось. Когда Эрминай, закутавшись в халат и отчаянно зевая, ввалился в кабинет, на который дворецкий перевел вызов, с экрана на него смотрел Старый Лис.
Потом были три часа звонков и не слишком легких переговоров. После них главы и наиболее влиятельные члены некоторых домов, представители которых состояли в должностях командиров и первых помощников капитанов боевых кораблей, объявивших о своем безоговорочном подчинении приказам Высшего оберегающего совета империи, вышли на связь со своими родственниками и в довольно… обтекаемой форме сообщили, что будут лишь гордиться, если члены их семей, в случае если возможная угроза столице подтвердится, выступят на защиту родной земли, не обращая внимания ни на какие политические предпочтения. К некоторому удивлению лорда Эрминая, переговоры дались ему хоть и непросто, но все же гораздо легче, чем он ожидал. Похоже, постоянные истерики и непрекращающееся занудство новоиспеченного лорда Эомирена и председателя Совета достали уже многих. Мальчик был просто неимоверно талантлив касательно того, как за наименьший срок вывести из себя наибольшее число людей. Хотя ему, наверное, казалось, что он демонстрирует всем свою волю, лидерские способности и бескомпромиссность в достижении цели. Старый Лис опять оказался на высоте. Не было лучшего способа превратить заговор в надоевший всем хуже горькой редьки фарс, чем поставить во главе его подобное пустое, но о-очень занудное существо. Так что за его комбинацию с мнимыми канскебронами, которая на самом деле — лорд Эрминай в этом нисколько не сомневался — должна была закончиться триумфальным появлением императора, подавляющее большинство заговорщиков ухватилось не просто с облегчением, а почти с жадностью, в основной своей массе, скорее всего, прекрасно понимая, впрочем, что это всего лишь комбинация.
— …Требую показать нам этих так называемых канскебронов! — Голос молодого лорда Эомирена едва не сорвался на фальцет, но в последнюю секунду удержался на пристойной высоте.
Лорд Эклон, которому, судя по выражению лица, это внезапное утреннее заседание Совета, созванное по почти истеричному требованию председателя, громогласно заявлявшего, что он раскрыл заговор, направленный против всех благородных домов в целом и Высшего оберегающего совета империи в частности, было совершенно не по нраву, угрюмо покосился на выступающего, а затем уныло произнес:
— Ставлю на голосование предложение уважаемого председателя Совета.
Настроение лорда Эклона, судя по мрачным лицам, разделяло подавляющее большинство присутствующих. Однако отказ от поддержки данного предложения означал прямой вызов. Поэтому лорды начали нехотя подниматься, выражая поддержку данному предложению. В принципе все уже давно были готовы распустить Совет и отдаться на волю императора. А почему бы и нет? Козел отпущения определен. Условия, выдвинутые Старым Лисом, аккуратно выполнены, основные инициаторы заговора мертвы. Так что особых преследований лорды в массе своей не ожидали. Нет, наказание, конечно, последует. Кто-то лишится должностей, на какой-то дом наложат императорский интердикт, кого-то вообще отправят в ссылку. Но ненадолго. На несколько месяцев, на полгода, ну в крайнем случае на пару лет. Несущественно… Но для этого необходимо было наличие императора. Старому Лису и уж тем более этому туповатому бравому вояке лорду Экантею никто сдаваться не собирался.
— Принято, — констатировал лорд Эклон. — Господин председатель, Высший оберегающий совет выражает вам поддержку.
Лицо молодого Эомирена просияло.
— Господа, — торжественно начал он, — я немедленно потребую…
Но закончить он не успел. Потому что в двери зала заседаний заскочил какой-то офицер, стремительно пересек зал и склонился над ухом лорда Эклона. Молодой лорд Эомирен побагровел. Он является председателем Совета, а технический персонал его почему-то полностью игнорирует, продолжая по старой памяти обращаться к лорду Эклону.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
