Так что то, что четыре Базовых системных разрушителя — корабли, обладающие просто чудовищной мощностью залпа и защищенностью, с вполне сравнимой с самыми тяжелыми кораблями империи подвижностью и дальностью хода приближались к месту, где должна была разразиться самая грандиозная по масштабам битва за всю историю, шли в одиночестве, было не просто ошибкой и не только глупостью, а самым настоящим преступлением. Во всяком случае, с точки зрения любого Контролера канскебронов. Впрочем, в их представлении ошибка и преступление — понятия совершенно равнозначные. Вернее, понятия «преступление» для них практически не существует. Его заменяет понятие «ошибка».
Однако этому имелось свое объяснение. И состояло оно в том, что во флоте, к которому принадлежали эти четыре Базовых системных разрушителя, просто не было кораблей большинства других классов. Кроме внутрисистемных атакаторов. Но, во-первых, для этих атакаторов не имелось шип-матки, хотя это не было главным. В конце концов, атакаторов было не так много и их вполне можно было разместить в огромных ангарах Разрушителей. Главным было то, что все атакаторы и их пилоты были оставлены для защиты системы, флоту которой принадлежали эти четыре Разрушителя. Потому что они не имели никакого (ну почти) отношения к флоту Единения, а составляли главную ударную силу флота Земли. И сейчас они шли на помощь своему единственному союзнику. Правда, пока о том, что они союзники Земли, подавляющее большинство подданных этого государства даже не подозревало.
— Как вы оцениваете наши шансы, адмирал? — негромко спросил Эоней, вглядываясь в экран сощуренными глазами.
В ответ Олег повернулся к Уимону:
— Аналитики Мерилин выдают цифру, близкую к пятидесяти процентам, — послышался спокойный голос консорт-капитана Мерилин.
— К пятидесяти процентам чего?
— Того, что нам удастся отстоять столицу. Правда, по их расчетам, будет потерян практически весь флот. И имперский, и все Разрушители. Но даже в этом случае вероятность всего лишь пятидесятипроцентная.
Эоней повернулся к Олегу, тот спокойно встретил его пристальный взгляд и едва заметно усмехнулся, как бы говоря: ну мало ли что там говорят аналитики? Кто и когда был способен просчитать эффективность берсерка? А их на борту кораблей, приближавшихся к столичной планете империи, было целых трое.
— У вас есть план битвы, адмирал?
В ответ берсерк укоризненно качнул головой. Ну какой план битвы? У них что, обычный флот, управляемый простыми адмиралами? Берсерк следует Рисунку. Так что пока надо просто ждать момента, когда придет время Проникновения.
— Я думаю, нам нужно связаться с командованием оборонительных сил и согласовать взаимодействие, — дипломатично проговорил Олег. Эоней покосился на Уимона. Тот смотрел на него, ожидая приказа. Еще на Лунной базе Эонею было объявлено, что именно его они видят во главе объединенного флота. И хотя эскадрой командует адмирал Рюрик, окончательное решение остается за императором Эонеем. На первый взгляд это решение было либо пустой формальностью, либо глупостью, поскольку новоиспеченный берсерк Эоней не мог тягаться с Олегом ни по глубине Проникновения, ни по способности ощущать Рисунок. Да и вообще, как выяснилось во время того коллективного Проникновения, в этом Эоней не мог составить конкуренции ни одному землянину. Но подавляющее большинство людей (вернее, все, кроме берсерков, да и те только лишь во время Проникновения) живут, руководствуясь символами и знаками. И столь явный знак должен был многое сказать и подданным империи, и людям Земли. Если, конечно, этот знак был настоящим, наполненным смыслом и реальным действием. Что как раз сейчас и демонстрировали Олег с Уимоном.
Эоней медленно наклонил голову, то ли давая согласие последовать совету адмирала Рюрика, то ли — и это скорее всего — благодаря обоих за этот выразительный жест. Спустя мгновение на небольшом экране консоли, расположенной перед его креслом, возникло изображение багрового и слегка одутловатого лица, смотрящего на него с крайней враждебностью. Но враждебность сохранялась на нем всего лишь пару мгновений, стремительно сменившись удивлением.
— Сир… Вы?!
Эоней кивнул.
— Да, Экантей. Вы командуете обороной?
— Да, но… то есть… прошу прощения, ваше величество, но ваше появление так неожиданно. Особенно на борту этих… — Лицо первого лорда адмиралтейства стремительно меняло выражение. От изумления к надежде, затем сменившейся страхом, потом недоверием и, в конце концов, растерянностью.
— Не беспокойтесь, — успокаивающе улыбнулся Эоней, — я с друзьями. Они на нашей стороне.
— Они? — пролепетал лорд Экантей. — Но забери меня темные стихии, если это не Базовые системные…
— Вы сомневаетесь в моих словах? — растянув губы в мягкой улыбке, спросил император. И что-то такое было в его голосе, что все, кто его услышал, поняли: к ним вернулся совершенно другой император, не тот, которого они потеряли. С этим лучше было не шутить.
— Нет, сир, но я…
— Об этом после, Экантей, — оборвал Эоней первого лорда адмиралтейства. — А пока разрешите представить вам адмирала Рюрика, командующего эскадрой Разрушителей.
— Да, сир. Рад знакомству, адмирал. — Лорд Экантей сумел быстро взять себя в руки.
— А теперь расскажите мне, каков ваш план сражения.
— Ну… он основывается на уже давно разработанном и утвержденном Генеральным штабом плане обороны позиционного района столицы. Хотя с появлением ваших кораблей мы, конечно, внесем в него некоторые изменения. Грешно не использовать столь мощную поддержку.
Эоней кивнул.
— Сбросьте его мне.
Лорд Экантей заколебался. Он все еще никак не мог поверить, что император по собственной воле находится на кораблях, чьи силуэты до сих пор ему приходилось видеть лишь с мигающими прицельными маркерами систем наведения. Но в этот момент за его спиной раздался негромкий голос:
— Непременно, сир.
И все, кто находился в командном центре крепости Тенсор, оглянулись. Да-а-а, это было нечто. Лорд Эйзел был ВЕЛИКОЛЕПЕН! В белоснежном парадном мундире, при шпаге и кортике, со всеми орденами. Именно так им всем и следовало встречать своего императора… Лорд Экантей даже слегка расстроился. Ну почему он не допер? А с другой стороны, он же не знал! В отличие от Старого Лиса. Ну да кто может сравниться со Старым Лисом? На то он и Старый Лис, чтобы… Додумать лорд Экантей не успел, потому что лорд Эйзел смерил его нетерпеливым взглядом. Ну да, конечно, если сам лорд-директор департамента стратегических исследований считает, что с императором все нормально, значит, так оно и есть. Никаких сомнений в этом у первого лорда больше не осталось. Если уж Старый Лис так точно знал не только день, час, но и едва ли не минуту появления императора, что именно к этому моменту успел переодеться в парадную форму, то чего уж там… Поэтому лорд Экантей отбросил всякие сомнения и несколькими касаниями отправил чуть ли не самый секретный документ, имеющий отношение к предстоящему сражению, на корабль, с которого с ним связался император.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
