Читаем без скачивания Тьма древнего леса - Александра Христова

На мою беду, Тис был как раз одним из тех эльфов, про которых у людей принято рассказывать только опасливым шепотом и под покровом ночи. Одним из героев кровавых легенд самих эльфов.

Не знавший в жизни иной радости, кроме упоения боем и кровью, этот эл'феа больше походил на дикого зверя, пойманного во время охоты и посаженного на короткий поводок. Но при этом зверя, бесконечно преданного князю. Скажи эльфийский правитель: «Фас!» – и Тис пойдет крошить всех подряд – даже женщин и детей, не считаясь с собственными ранами и не останавливаясь до тех пор, пока сам не умрет. Идеальная машина для убийств.

В миру Тис был тренером княжеских стражей, и даже среди этих отчаянных о Тисе говорили с опаской и огромным уважением. Сам я этих разговоров, разумеется, ни разу не слышал, но Рай, тоже являющийся стражем, узнав у своего отца, кто меня будет тренировать, аж передернулся.

– Не перечь ему! – быстрым шепотом наставлял он меня. – А лучше вообще молчи, пока тебя не спросят! Делай все, что он прикажет, быстро и беспрекословно. А самое главное – не смотри ему в глаза!

Последнего совета я не послушался в первый же день – и честно скажу, темно-зеленые глаза, полные холодного, расчетливого гнева и презрения ко всему миру, еще не один сеад стояли перед моим внутренним взором. Брр… ужас какой! Бешеный волк на тонком ремешке, только что слюна не капает.

Не знаю, как дед уговорил Тиса поработать моим тренером, но факт остается фактом: за эти проклятые пять дней я сполна ощутил себя и ублюдком, и уродом, и проклятым подзаборным выродком, и плешивым щенком, и еще кем похуже… В общем, всем, кем только называл меня новоявленный наставник по боевым искусствам. Хапнул унижения полной пастью, что называется.

С какой теплотой я теперь вспоминал оставшегося в Саррисе мастера Лиира! С какой радостью я бы сейчас вернулся в замок и получил от седовласого человека десяток пинков! По сравнению с Тисом Лиир был просто душкой. А я, придурок, не ценил… Правду говорят: не сравнив, не узнаешь! Сравнил, на свою голову. Как бы теперь вообще ее не лишиться.

Тренер стражей говорил очень тихо и редко, предпочитая молча бить на поражение. Сумел увернуться – получил оскорбление. Нет – били до тех пор, пока не валился с ног. Без единого звука.

Самое мерзкое, что от этого наказания-обучения было не отвертеться: во время этих так называемых тренировок возле поля зорко бдил Рай. И он только поддерживал Тиса! Сволочь. Предатель…

По поводу наказания и его жесткости у меня состоялся разговор с Эллисааном. Я всерьез обдумывал идею плюнуть на все и, послав всю семейку Аторре темным лесом, узкой тропкой да ковыльной тихой степью уйти… Да хотя бы на соседний материк! И пусть Лес на обоих материках составляет единое государство, но там Аторре не живут! Как говорится, с глаз долой – из сердца вон. Да я даже согласился бы жениться и перейти в род супруги, только чтобы меня «отвязали» от собственного нир-аш-алэ и позволили перебраться подальше от сумасшедших рыжих эльфов с бешеными желтыми глазами! В крайнем случае, убрался бы обратно в имперский замок. Смог бы, не рассыпался!

Удержала меня, как ни странно, Саила, тоже присутствующая при той беседе. Она долго извинялась передо мной за поведение мужа и сына, в буквальном смысле слова на коленях умоляла потерпеть еще немного, а потом попыталась объяснить, почему патриарх решил так резко закрутить гайки. Слов было сказано много, и не все они были приятными для побуревшего Элли и отсутствующего дедули. Но смысл их сводился к следующему: Аторре – палачи. Не только княжеские убийцы, как это принято считать. Палачи. И бьют они либо сразу и насмерть, либо любят потерзать свою жертву. Причем эти стремления заложены едва ли не на генетическом уровне, и сдерживать их, скажем так, не очень легко. Изредка – примерно раз в столетие – кого-то из Аторре в очередной раз капитально срывает с катушек, и в нем просыпается жаждущий крови палач, но за этим всегда очень зорко бдят при помощи специального артефакта князья. При первых тревожных признаках этот эльф ближайшим же порталом выкидывается подальше от Леса. Пусть себе на воле порезвится. Разбойничков там порежет, пиратов погоняет…

Удивительно, что Аторре вообще не истребили на корню, с такими-то наклонностями! Но хороший палач, способный разговорить любого даже без применения подручных инструментов – редкость. А если этот палач вдобавок обладает навыками профессионального шпиона и беспрепятственно вхож во дворец любого правителя этого мира, то он вообще ценится на вес золота. А пара трупов – это же такая мелочь, право…

Почему же в этот раз деду позволили сорваться, когда он был в Лесу? Не знаю. Но Саила говорила что-то о са'арах и делах темного храма. Н-да… Чует мое сердце, что верховный, если все же вспомнит о своем обещании и явится меня учить, будет долго отвечать на вопросы… И я буду не я, если не выбью из него все возможные ответы! Пусть даже ценой собственного здоровья и остатков душевного спокойствия.

После скудного обеда следовало трехсеадное моральное истязание в компании дедка-парикмахера и чем-то провинившейся (добровольно работать моим манекеном никто бы не согласился!) девушки-служанки из княжеского дворца. Далее я под чутким руководством Зеленой Веточки, приносившей мне бутерброды, шел в кабинет деда – на очередной разговор ни о чем, длящийся до самого отбоя. Действительно ни о чем. Дед заливался соловьем, рассказывая мне что-то о та'алах, о семье Аторре, о каких-то непонятных войнах… А у меня было только две задачи: сохранить на своем лице выражение вежливого любопытства и постараться при этом не заснуть и не захрапеть. Потому что не думаю, что если бы я заснул, то отделался бы одной поркой.

– Ну и долго ты будешь полоскать моему сыну мозги? – Эллисаан отложил в сторону книгу и, спрыгнув с подоконника, на котором до того сидел, пристально уставился на родителя. Необычное выражение, которое эльф подцепил от Раалэса, как нельзя более точно описывало сложившуюся ситуацию. Полоскание мозгов – не больше и не меньше.

– Столько, сколько понадобится, – сухо отрезал глава рода Аторре, продолжая что-то быстро писать на листе бумаги.

– А все же? – продолжал настаивать шрамолицый эл'феа.

– Что ты от меня хочешь, сын? – Анавариан вскинул голову и вгляделся в лицо Эллисаана. – Скажи! Чтобы я прекратил его обучение? Не могу. У меня приказ.

– Знаю… – Посмурневший наследник рода с размаху плюхнулся в кресло и сцапал со стола отцовский бокал с вином. – Но ты не можешь быть хотя бы чуточку помягче? Он же не выдержит!

– Не могу. – Тяжкий вздох. – Прости, сын…

– Высокий леиш, наше занятие закончилось.

Как только моего слуха достигли эти слова, я с облегчением выдохнул и прекратил выплетать-вывязывать то, что должно было являться «прической женатого леиша рода Перетти, присутствующего на балу в честь начала года», а под моими руками больше походило на гнездо вусмерть пьяного ужа. Девушка-служанка тоже радостно вздохнула и, выдернув из моих рук волосяной колтун, еще недавно бывший аккуратной косой, принялась его распутывать, жалобно причитая. Ну да, да… Я криворукий и косой, согласен полностью. Но никак не безухий урод без клыков! Клыки у меня есть, и подлиннее, чем у некоторых, между прочим! Да и на отсутствие ушей не жалуюсь.

Подхватив с подоконника спящую Миледи, устроив ее на плече и вежливо попрощавшись со старичком и девушкой, вышел из комнаты и тут же столкнулся с поджидавшей меня Зеленой Веточкой со свертком в руках.

– Держи, – смерив меня оценивающим взглядом, сунула она мне в руки сверток. – Ешь и пошли.

В свертке оказалось три больших бутерброда с мясом и сыром и большое сочное яблоко. Кивком поблагодарив дриаду, вцепился в бутерброд и взмахом руки показал, что готов следовать за ней.

Сколько уже хожу по этим лабиринтам, так и не смог запомнить, куда нужно свернуть, чтобы попасть в кабинет рыжего деда. Это Зеленая Веточка знает родовой дом Аторре лучше, чем саму себя, а мне, чувствуется, придется чертить схемы…

Дошли мы довольно быстро, но я все же успел съесть и бутерброды, и сочный фрукт. Вовремя – не хотелось бы отдавать еду дриаде. К тому же со времени обеда я успел изрядно проголодаться.

– Спасибо, орреи, – вежливо поблагодарил я Зеленую Веточку.

Дриада кивнула и, забрав у меня огрызок яблока, ушла по своим делам. Проводив ее взглядом и вежливо постучавшись в дверь кабинета, я приоткрыл дверь и просунул в образовавшийся проем голову.

– Можно? – холодно поинтересовался я у сидящего за столом патриарха Аторре.

– Заходи, Раалэс, – благосклонно кивнул рыжий, отрываясь от лежащей на столе книги и взмахом руки приглашая меня зайти.

Неприязненно покосившись на все так же затянутое заклинаниями окно, прошел вперед и устроился в кресле. Миледи перебралась с моего плеча на подлокотник и внимательно уставилась черными глазками-бусинками на деда. Все как всегда.