делая шаг в его направлении. Миша, охнув, схватил с пола одну из пробирок и плеснул ее содержимое в морду твари. — Да я тебя скоро привязывать начну, — сквозь зубы процедил я, падая на пол и пропуская над собой зверя, который от неожиданности и резкой боли взревел и бросился на меня.
Зверь, прикоснувшись к поверхности, резко затормозил, выпуская огромные когти, которые оставили после себя глубокие полосы и резко развернулся, ловя пастью брошенный в него кинжал. Такой реакции от оборотня я никогда ранее не встречал. Да и не видел, чтобы тварь могла обращаться по собственному желанию, не дожидаясь полнолуния.
Перекусить лезвие у него не получилось. Клацнув зубами, сломав при этом клыки, он выплюнул кинжал и вновь зарычал. Из его пасти капала слюна, которая прожигала обивку вертолета, как только достигала пола.
— Вот за это я и не люблю оборотней. — Вздохнул я, одновременно с ним делая рывок навстречу друг другу. Меч из ножен я успел вытащить, благо высота кабины позволяла сделать замах длинным клинком.
Серебро — единственное, что могло причинить вред твари, ну кроме отсечения головы и вырывания сердца. Хотя, начиная с сегодня, к этому списку можно смело добавить еще какое-то варево Миши, которое разъедало его плоть до кости, с которой она буквально стекала кусками.
Упав на колени прямо перед оборотнем, который в очередной раз решил достать меня в прыжке, я резким движением вогнал меч прямо в открытую пасть и дернул на себя, буквально отрывая нижнюю челюсть.
Существо заскулило и упало всей тяжестью своего веса, довольно ощутимо тряхнув вертолет, который после этого накренился вбок. Я еле смог удержать равновесие, чтобы не свалиться и врезаться в ряды стульев. Оборотень скреб лапами пол, стараясь подняться, но отравляющее весь организм серебро ослабило его и не давало этого сделать.
Когда борт выровнялся, я подошел к твари, которая постепенно начала трансформироваться в человеческий облик.
— Миша, глянь, что с пилотом, — бросил я в сторону призрака, который с округлившимися от страха глазами ломанулся в сторону кабины. — А ты не торопись меняться, можешь мне пригодиться.
— Серебро… Ты…
— Ага, я очень плохой, коварный и вообще, — кивнул я, подходя к оборотню. — Кто тебя нанял?
— Я не скажу, — прохрипел он, в очередной раз пытаясь встать. Его движения стали более уверенными. Это говорило о том, что оглушающее действие серебра начало проходить.
— Зря, умер бы быстро, — вздохнул я, всаживая меч в шею твари. Он, конечно, сделал движение и практически успел перехватить клинок, но я был быстрее. Его тело обмякло, но зажегшийся блеск в глазах говорил об его намерениях со мной поквитаться. Не зря я отправил Мишу ко второму пилоту. Если он настроен до конца бороться, то явно ждет от кого-то помощи. Но, так или иначе, он не мог пошевелиться и произнести даже звука. Как раз то, что мне было нужно.
Я переступил через тело и взял с пола несколько пустых склянок, оставшихся после опытов Михаила. Подойдя к оборотню, который только мог шевелить глазами, следя за мной, я ударом ноги перевернул его на живот и, подобрав недалеко лежавший родовой кинжал, сделал глубокий разрез по позвоночнику, оголив его. Потом сделал несколько проколов, подставляя пробирку под вытекающую жидкость.
— Я не то, чтобы хочу поглотить тебя, я еще не до конца переварил вампира, так сказать, но ты по какой-то причине довольно силен и не связан с фазой луны для трансформации. И да, мне уже надоели эти непонятные покушения на меня и мне хочется узнать правду, которую ты мне, конечно же, не скажешь по доброй воле.
Мысль о том, что дворецкий Мышкина не сам решился на убийство, а действовал либо по поручению, либо по подсказке кого-то извне буквально озарила меня. Ведь сам князь и не подозревал, что именно задумал сделать его самый верный товарищ. Может, я себя накручиваю и это простое совпадение. Но вот то, что два офицера тайной канцелярии предали Романова и тем самым империю, не слишком радовало. Кто-то очень влиятельный точит на меня зуб, и мне бы не хотелось верить в то, что это был сам князь. Но, слава Богу, я могу выяснить правду в короткие сроки, когда посмотрю память твари. Уверен, он покажет мне много интересного.
Я посмотрел в глаза оборотня, который не чувствовал боли, но угасающий блеск говорил мне, что следует поторопиться, тем более какие-то странные звуки доносились из кабины пилота, что мне совершенно не нравилось.
Закрыв пробирку одной из специальных пробок, которыми пользовался Миша, я с сожалением подумал о том, что не имею основы под эликсир. Сотворив в воздухе один из знаков, которыми пользовались ведьмаки для консервации ингредиентов, я вырвал сердце оборотня и, подождав, пока оно превратится в черную маслянистую жидкость слил в очередную реторту.
Завершив извлечение сущности, я вытащил меч, который был испачкан кровью с черными густыми потеками и успел вытереть лезвие об остатки одежды оборотня до того момента, когда его тело вспыхнуло ярким пламенем и обратилось в пепел.
Все мои манипуляции вместе с боем заняли от силы пару минут, но за это время пилот так и не вышел, чтобы поинтересоваться делами своего товарища. Зайдя в кабину, я увидел Мишу, который сидел в кресле пилота и с деловым видом манипулировал призрачными руками многочисленными кнопками, кристаллами и рычагами. Рубка управления мало, чем была похожа на те, к которым я привык в своем мире.
— Так, а где пилот? — тряхнул я Мишу за плечи, глядя, как на одной из панелей начал мигать какой-то красный кристалл.
— Решил полетать, — отрешенно проговорил призрак, переводя безумный взгляд на меня. — Я не знаю, что это было, но выглядел он точно так же, как тот. Мне ничего не оставалось, как выбросить его вниз, а то он уже хотел было броситься к тебе.
— Хорошо, что ты знаешь, как управлять этой штуковиной, — пробормотал я, садясь в кресло второго пилота, надеясь хоть немного разобраться в системе управления.
— Шутишь? — удивился Михаил. — Я их раньше только на картинках видел. Но если человек гениален, то он гениален во всем. Я уже разобрался, так что сейчас быстро все поправим и полетим лучше, чем раньше, вот смотри.
Призрак нажал еще пару клавиш, после чего вертолет резко накренило вбок, на приборной панели зажглись несколько красных лампочек, а из динамиков зазвучала тревожная сирена.
