Брендан отдал дочери свидетельство, лицо его было непривычно серьезным.
— Думаю, тебе лучше внимательно его прочитать.
— Что ты хочешь сказать? — Шаннон окинула взглядом документ, который раньше никогда не видела. Знакомая информация: Брендан Фалун, родился в Лимерике, Ирландия. Мать: Франсуаза Пайярд, родилась в Нумеа, Новая Каледония. И тут она прочла свое имя: «Шаннон Франсуаза Пайярд, родилась в Брисбене 25 мая 1957 года».
— Папа, а почему здесь не написано «Шаннон Фалун»? Здесь говорится «Пайярд». Это же девичья фамилия мамы.
Брендан не ответил ей, отводя взгляд в сторону.
От внезапной догадки у Шаннон перехватило дыхание.
— Теперь понимаю, — с трудом проговорила она. — Так вот почему ты говорил, что оно потеряно. Ты не хотел мне его показывать, да? Потому что ты не был женат на маме, не так ли? — Слезы потекли из глаз Шаннон, когда она увидела лицо отца. Испытывая чувство вины перед дочерью, он от стыда не мог поднять на нее глаз. — Почему ты на ней не женился? Она была недостаточно хороша для тебя? Полукровка не подходила для Фалуна? Для тебя с твоими великими претензиями! Кстати сказать, а ты-то кто? Всего-навсего незаконнорожденный! — с горечью выкрикнула она. — Ты часто говорил мне, как сильно любил ее, — дрожащим голосом продолжала Шаннон, — как сильно переживал, когда она умерла. Или это тоже ложь? Ради Бога, папа, скажи мне правду! — кричала Шаннон, и ее глаза сверкали от гнева.
— Замолчи, Шаннон! — зло ответил Брендан. — Ты не имеешь понятия о том, как тогда жилось, что люди думали о полукровках и что сейчас думают…
— О нет, я знаю. Я понимаю, что это означает для меня, — резко ответила Шаннон. Несмотря на предпринятую Бренданом попытку самооправдания она хорошо видела правду. Его снисходительное очарование, его покровительственная манера — все слетело, обнаружив слабость характера. Думать об этом было невыносимо. Как же теперь она расскажет обо всем Джонкуил? Тот факт, что ее настоящая фамилия Пайярд, скрыть невозможно. Но билет уже куплен на фамилию Фалун, и Джонкуил, несомненно, сочтет ее обманщицей, на чью честность нельзя полагаться. Даже в таком месте, как Кунварра, быть незаконнорожденной достаточно плохо, но в тех кругах, к которым она стремится принадлежать, это позор в тысячу раз больший. Крик отчаяния вырвался у Шаннон. Глядя сквозь слезы на отца, она думала о том, что лучше бы сюда не возвращалась.
Не в силах больше видеть ее страдания, Брендан отвернулся.
— Думай, что хочешь, и катись к дьяволу, — прорычал он и хлопнул за собой дверью.
Шаннон смотрела, как отец уходит, зная, что через час он будет мертвецки пьян. На мгновение ей захотелось вернуть Брендана, но упрямая гордость, напоминавшая о том, что он предал мать, удержала ее. Все надежды Шаннон на лучшее будущее рухнули. Сложив свидетельство о рождении, она положила его в сумку, думая о Джонкуил, которая смогла извлечь выгоду из своего сомнительного положения. Проявит ли она снисхождение к Шаннон, которой досталось еще более мрачное наследие? Дрожа от решимости, Шаннон постаралась стряхнуть с себя переполнявшее ее отчаяние. Как бы то ни было, эта неожиданная катастрофа означает, что ее имидж должен приобрести блеск, способный затмить позорное клеймо незаконнорожденной.
Настольный вентилятор гнал сухой, горячий поток воздуха, от которого колыхалась занавеска. Шаннон беспокойно ворочалась в постели, невольно прислушиваясь к жужжанию мухи, кругами летающей по комнате. Она знала, что не сможет расслабиться даже на минуту, пока не вернется в Сидней и не расскажет Джонкуил о своем происхождении. Каждый раз, когда Шаннон слышала около бунгало какие-нибудь звуки, то думала, что это пришла Керри. Она страшилась сообщить ей, что завтра рано утром должна уехать.
Взгляд Шаннон остановился на висящей на стене доске, на которой красовались сине-красные розетки, завоеванные Керри на соревнованиях по всей округе. На соседней полке стояло несколько серебряных кубков и коллаж из фотоснимков лошадей. Эти свидетельства успехов Керри подбодрили Шаннон, вселив уверенность, что с младшей сестрой в ближайшее время будет все в порядке. Страсть к верховой езде придавала смысл ее жизни в Кунварре, чего никогда не было у Шаннон. И хотя Керри стремилась уехать отсюда, Шаннон была уверена, что для нее городская жизнь окажется невыносимой. Все, что Керри нужно было сделать, чтобы оказаться в другом мире, — это сесть на лошадь.
Наконец Шаннон услышала, как Керри взбегает по ступенькам бунгало, и в возбуждении вскочила с кровати.
— Шаннон! Шаннон! Ты здесь? — крикнула Керри. Ее голос громко раздавался по всему дому. Ворвавшись в комнату, Керри издала радостный крик и кинулась обнимать сестру.
— Ну, ты только посмотри! — восторженно говорила она. — Не могу поверить своим глазам. Я не знаю, что сказать, — с восхищением добавила она. — Какие у тебя длинные ногти… и какие волосы… Да ты просто сказочная красавица! А посмотри на меня — сплошной беспорядок, — со смехом сказала Керри, проводя рукой по своим взъерошенным волосам. Ее рубашка и джинсы были заляпаны грязью, руки стали шершавыми и загорелыми. Изысканная элегантность Шаннон вызывала у Керри не только восхищение, но и зависть, больно бьющую по ее самолюбию.
— Ох, Керри, я так рада тебя видеть. Честно! — сказала Шаннон, еще раз обнимая сестру. — Ты даже не знаешь, как я по тебе скучала. — В то время как Керри с удивлением и восхищением рассматривала ее, Шаннон очень хотелось бы натянуть на себя майку и удобные старые джинсы.
— Ты только посмотри на все это! — воскликнула Керри, роясь в содержимом чемодана. — Это просто великолепно. У тебя теперь, должно быть, целое состояние. — Она благоговейно провела пальцами по золоченой монограмме с инициалами Шаннон.
— На самом деле не такое уж и большое. Но по крайней мере я, кажется, уже не трачу все, что зарабатываю, — с небрежной улыбкой ответила Шаннон.
— Какое у тебя белье! Это настоящий шелк? — с изумлением прошептала Керри.
Шаннон кивнула:
— Я купила эти вещи у Елены за бесценок. Давай покажу, что я тебе привезла, — сказала она, переменив тему. Развернув превосходно сшитое голубое платье с этикеткой знаменитой фирмы, она приложила его к плечам Керри.
— Ты в самом деле хочешь сказать, что оно мое? Оно, наверное, стоит кучу денег. Ой, огромное тебе спасибо, Шаннон! — Керри метнулась к зеркалу. Представив себя в этом платье, она склонила набок голову. — Это просто сказка. Конечно, к нему еще нужны туфли. Ой, спасибо тебе! — крикнула Керри и бросилась обнимать Шаннон.
