Читаем без скачивания Долгое эхо - Эрин Хантер

Огнезвезд был уже на лапах.

— Это правда? — спросил он Львиносвета.

— Да. — Золотистый воин не сомневался, что Голубичка описывает какую-то реальную опасность, которая должна произойти в любое мгновение. — Нужно очистить лагерь.

Он выскочил из пещеры и в три прыжка очутился на земле.

— Всем выйти из лагеря! — пронзительно завизжал Львиносвет. Ветер выл и свистел вокруг него, заглушая его слова.

Встревоженные морды показались из палаток. Дым и Яролика, рывшиеся в куче дичи, стремительно обернулись.

— Что случилось? — с тревогой в голосе спросил Дым.

— Дерево падает! — Львиносвет посмотрел на вер-шину оврага, пытаясь определить, какое дерево уже вырывается из раскисшей от ливней земли. Весь лес раскачивался под порывами ураганного ветра. Не было никакой возможности понять, откуда придет беда. — Выходите из палаток!

Ежевика вылетел из воинской палатки одновременно с тем, как на поляну выскочил Огнезвезд.

— Вы все слышали? — истошно завопил предводитель. — Всем покинуть лагерь!

Ежевика помчался в детскую.

Огнезвезд кивнул Дыму.

— В палатку оруженосцев. — Он повернулся к Яролике. — К старейшинам!

Воробей сбежал по камням на поляну.

— В палатке целителя пусто!

— Дважды проверьте! — приказал Огнезвезд, оборачиваясь к Львиносвету. — Осмотри воинскую палатку, а я обегу весь лагерь! — Не тратя слов, предводитель бросился мимо воинской палатки, из которой уже начали выбегать воители.

Львиносвет протиснулся между Терновником, Львинохвостом и Прыгунцом, которые сгрудились у выхода из палатки, раздирая когтями ветки, чтобы поскорее выбраться наружу. Львиносвет лихорадочно осмотрел темный колючий куст.

— Пошевеливайся! — рявкнул он на Белохвоста, сонно потягивавшегося на своей подстилке.

Белоснежный воин непонимающе похлопал затуманенными сном глазами.

— А в чем дело?

— Просто уноси лапы, — приказал Львиносвет. — И выводи всех остальных котов прочь из лагеря!

Он обшарил каждое гнездышко, чтобы убедиться, что там никого не осталось, и снова выскочил на поляну. Все племя сгрудилось у входа в туннель, ведущий из лагеря в лес.

Ежевика стоял у входа в детскую и тащил за шкирку Тростинку, с трудом протискивавшуюся в узкий лаз следом за Ромашкой. Когда королевы вышли, глашатай забежал в детскую и снова выскочил обратно.

— В детской пусто!

Маковка неслась к лазу, держа в зубах Кротика. Вишенка с воем семенила за ней, ее круглые глазенки потускнели от страха. Ромашка подхватила малышку за шиворот и помчалась следом за Маковкой.

— В палатке оруженосцев чисто! — разнесся над поляной громкий вопль Дыма.

— В палатке воинов никого! — доложил Львиносвет.

— В палатке целителей никого! — повторил Воробей. Шерсть у него щетинилась колючками от ежевики, загораживавшей вход в пещеру.

Огнезвезд выскочил из-за стены детской.

— Вокруг лагеря чисто! — Он помчался на помощь Ежевике, следившему за тем, чтобы коты один за другим проходили в туннель, ведущий наружу. — Помедленнее! — рявкнул предводитель, когда Шиповница поскользнулась на мокрой земле, а Бурый едва не свалился на нее.

Львиносвет посмотрел в сторону палатки старейшин. Яролика до сих пор не доложила, как там дела.

Пурди нетерпеливо приплясывал на земле перед палаткой.

— Быстрее же, шевелитесь! — шипел он, просовы- вая голову в куст жимолости.

Почему они так медлят?

— Голубичка! — воскликнул Львиносвет, заметив свою ученицу. Она кругами бегала по поляне, не сводя глаз с деревьев над оврагом. — Какое дерево? — спросил он.

— Не знаю! — в ужасе мяукнула она. — Я слышу, как корни выскальзывают из земли. Это все из-за дождей. Их было слишком много! Ливни размыли землю, и она больше не держит корни!

Искролапка остановилась перед обломком скалы и грозно посмотрела на сестру.

— Немедленно уходи из лагеря!

— Я не могу, пока не буду точно знать!

Искролапка непонимающе моргнула.

— Что знать?.

— Какое дерево упадет!

— Храни тебя Звездное племя! Да зачем тебе это знать?

Львиносвет с досадой взмахнул хвостом.

— Уже неважно, какое! — провизжал он. — Все, уходите из лагеря! Обе!

Когда ученицы припустили к выходу, он снова обернулся к палатке старейшин. И снова не увидел ни Долгохвоста, ни Яролики, ни Кисточки. Не выдержав, Львиносвет помчался к кусту жимолости, протиснулся мимо Пурди и ворвался внутрь.

— В чем тут дело?

Яролика в панике смотрела на Кисточку. Сварливая старуха с вызовом сверлила ее глазами.

— А я сказала, что никуда не пойду! — скрипела она. — Если я встану с подстилки, весь мох вымокнет.

Ишь, дождище-то какой зарядил! Долгохвост ткнулся носом в бок своей соседки.

— Вставай, пожалуйста! — настойчиво просил он. — Мы раздобудем тебе сухого мха, когда вернемся обратно.

— Ага, так я и поверила! Нашел мышеголовую! — фыркнула Кисточка. — Откуда ж ты возьмешь сухой мох в такую-то погоду? Почитай, целую луну дождь каждый день поливает.

Слепое бешенство охватило Львиносвета.

— Выходи! — рявкнул он во весь голос. Его приказ прозвучал резко, как треск дерева, и Кисточка мгновенно вскочила со своей подстилки, изумленно хлопая глазами.

— Выходи! — повторил Львиносвет, выпуская когти. Он не собирался позволить этой упрямой старухе погибнуть ради клочка сухого мха!

Яролика с благодарностью посмотрела на него, когда Кисточка молча заковыляла к выходу. Потом она подтолкнула к выходу Долгохвоста и повела обоих стариков на поляну.

Львиносвет выскочил следом за ними. Лагерь полностью опустел, только маленькая процессия стариков неторопливо ковыляла через поляну. Он посмотрел на вершину оврага, снова прикидывая, какое же дерево вот-вот обрушится на их лагерь. Ему страстно хотелось думать, что Голубичка раздула из блохи барсука, но в глубине души он чувствовал — она сказала правду.

Когда Яролика и Пурди повели Долгохвоста и Кисточку через туннель, на поляну выбежали Огнезвезд и Ежевика. За ними выскочила распушившаяся от страха Голубичка.

— В лагере никого не осталось? — спросил Огнезвезд.

Львиносвет покачал головой.

Ежевика в последний раз побежал осматривать палатки, по очереди просовывая голову в каждую.

Голубичка повела ушами.

— Там никого нет, — заверила она.

— Тогда идем, — приказал Огнезвезд. — Нас ждет племя. Я велел всем укрыться в овражке по дороге к озеру. — Он быстро посмотрел на Голубичку. — Ты уверена, что там они будут в безопасности?

Голубичка, словно зачарованная, смотрела на вершину утеса над Каменным карнизом.

— Оно падает, — прошептала она.

«Она узнала, какое дерево упадет!» — понял Львиносвет. Проследив за взглядом серой ученицы, он увидел высокий бук, до сих пор сохранивший всю свою листву.

Теперь Львиносвет ясно видел всю степень опасности. Ветер продолжал трепать тяжелые ветви дерева, и оно, не выдержав, начало медленно выскальзывать из земли и ползти к краю обрыва.

— Идем! — приказал Огнезвезд, толкая Голубичку в сторону выхода. Львиносвет перебежал через поляну и бросился за ней следом, Огнезвезд и Ежевика ни на хвост не отставали от него.

Вскоре Львиносвет увидел мокрые силуэты своих соплеменников, сбившихся в кучу в овраге, темневшем в нескольких деревьях от лагеря. Внезапно он заметил Кисточку, ковылявшую ему навстречу. Настырная старуха пыталась вернуться в лагерь!

Долгохвост пытался преградить ей дорогу.

— Да забудь ты эту мышь! Поймаем другую!

— Я не приучена дичью бросаться, — ворчала старуха. — Это оскорбление Звездного племени! Не так я воспитана, чтобы бросать дичь где попало!

— Хорошо, я сам тебе ее принесу!

И не успел Львиносвет опомниться, как Долгохвост бросился в туннель.

Иглолапка, как мокрая бурая молния, помчалась за ним.

— Вернись! Там опасно!

Нет!

Львиносвет замедлил бег, развернулся и побежал за Долгохвостом и Иглолапкой.

— Дерево сейчас упадет! — завизжал он, прорываясь сквозь колючий лаз. Вылетев на поляну, он увидел, как слепой старик и ученица скрылись в палатке старейшин. — Убегайте!

Но его визг был заглушен громким скрипом, раздавшимся над лагерем. С оглушительным треском бук грянулся на край оврага, перевернулся и обрушился вниз. Его ветки, словно огромные когти, заскребли по каменным стенам, сбросив на поляну целый поток острых камней.

Львиносвет прижался к колючему барьеру, когда осколки камней заплясали вокруг него. Охваченный ужасом, он смотрел, как его лагерь исчезает в урагане падающих веток. Прижав уши, оглохшие от треска и хруста ломающегося дерева, он в страхе смотрел туда, где еще совсем недавно был куст жимолости, теперь погребенный под завалом веток. С душераздирающим треском ствол бука ударился о землю и раскололся, как треснувшая кость.