Читаем без скачивания Долгое эхо - Эрин Хантер

— Да! — Подскочив к Иглолапке, бывшая целительница стала размазывать зеленую кашицу по ее губам. Иглолапка инстинктивно слизнула лекарство, и Листвичка дала ей еще.

Милли нервно мерила шагами землю вокруг них, глаза ее стали дикими от горя.

— Что с ней, что? — стонала она.

Воробей не ответил. Он повернулся к брату.

— Принеси мне окопник, пожалуйста.

Львиносвет бросился к заваленному входу в пещеру и крикнул Шиповнице:

— Воробью нужен окопник!

— Отлично, его тут полно! — отозвалась шустрая кошка и стала передавать ему листья сквозь ветки.

Львиносвет набрал полную пасть и отнес Воробью.

— Она поправится? — шепотом спросил он.

— Сердцебиение у нее приходит в норму, но вот лапы… — Воробей оборвал сам себя и зарычал от досады. Потом взмахом хвостом отогнал Львиносвета прочь.

Тем временем Тростинка пыталась, как могла, успокоить Крутобока и Милли.

— Если кто-то и может ее спасти, то только наш Воробей, — говорила она, косясь на целителя, который размазывал темно-зеленую кашицу по задним лапам Иглолапки. — И Листвичка ему помогает, — шепотом добавила она.

Огнезвезд поднял голову.

— Дым! — подозвал он. — Проверь, как дела в детской. Давайте попробуем куда-нибудь разместить королев и котят. — Он обвел глазами лагерь, скрывшийся под ветвями бука. — Палатка оруженосцев вообще не пострадала. — Предводитель кивнул Белке и Белохвосту. — Посмотрите, все ли там в порядке. Потом пошлите воинов собирать папоротники на подстилки.

Королевы, старейшины и котята сегодня будут спать в укрытии, а остальным придется устраиваться под открытым небом.

Белка кивнула, подозвала к себе Березовика, Терновника и Бурого и помчалась к выходу из лагеря.

— Можно мне с ними? — спросил Львиносвет.

Огнезвезд посмотрел на него, его зеленые глаза заблестели.

— Ты сегодня сделал для Грозового племени больше, чем достаточно, — проговорил он. — Спасибо тебе. И спасибо Звездному племени, что у нас есть такой воин. Если бы не ты, Иглолапка была бы сейчас мертва.

Львиносвет посмотрел на Иглолапку, лежавшую на мокрой земле. Листвичка массировала ей грудку, и впервые за очень долгое время в ее глазах появилось выражение сосредоточенной уверенности.

Иглолапка открыла глаза и посмотрела на своих родителей.

— Где мои задние лапы? — прошептала она. — Они здесь? Их не оторвало?

Милли сдавленно застонала, шерсть на спине Крутобока встала дыбом. Задние лапы Иглолапки лежали на земле и выглядели такими же здоровыми и пушистыми, как всегда. Но она их больше не чувствовала — и если это не пройдет, то молодая кошка больше никогда не сможет ни ходить, ни бегать…

Мучительная жалость охватила Львиносвета, и на какой-то безумный миг он подумал о том, будет ли Иглолапка благодарна ему за то, что он спас ей жизнь…

Глава XII

Подняв голову, Воробей втянул ноздрями сырой рассветный холодок. Утренняя свежесть терпко пахла древесным соком поваленного дерева и прелью мокрой листвы. Воробей почувствовал теплый бок Милли. Серая кошка лежала рядом со своей дочерью.

Иглолапка крепко спала, ее дыхание было все еще тяжелым от маковых зерен, которые Воробей дал ей накануне. Он чувствовал тяжесть во всем ее теле и зловещее отсутствие чувствительности в задних лапах.

Вчера он так и уснул, глядя на королеву и ее котенка.

«Нет здесь никакой королевы и никакого котенка! — рассердился на себя Воробей. — Это воитель- ница и ученица!» Он не должен был поддаваться чувствам. Иглолапке нужен не изнывающий от жалости кот, а сильный и умелый целитель. И Милли тоже.

Морщась от боли в мышцах, ноющих после вчерашнего напряжения, Воробей наклонился над подстилкой Иглолапки и тщательно обнюхал свою пациентку, касаясь усами пушистой шерсти Милли.

Та сразу подняла голову.

— Как она?

— Шок прошел, — ответил Воробей. Сердце Иглолапки ровно билось под влажной шерсткой.

— Но как ее лапы? — дрожащим шепотом спросила Милли.

— Не знаю, — ответил Воробей, с трудом подавив рычание. Он ненавидел собственную беспомощность.

Снаружи доносились звуки пробуждающегося лагеря — воины суетились на свободном клочке поляны и, преодолевая потрясение и усталость, готовились к исполнению своих ежедневных обязанностей. Воробей слышал спокойный голос Ежевики, отдававшего распоряжения воинам.

— Патрули будут отправляться, как обычно. Нам нужна дичь, а значит, мы должны охотиться. Скоро настанет пора Голых деревьев, когда придется подтянуть животы. Дым, сколько тебе нужно котов, чтобы расчистить завалы?

Воробей насторожил уши. Поваленный бук заглушал звуки. Голоса Грозовых котов больше не отлетали звонким эхом от каменных стен, а тонули в рыхлой массе мокрой листвы и веток.

— Четверых или пятерых для начала хватит, — решительно ответил Дым, но Воробей чувствовал, как горят огнем подушечки на его лапах, содранные в кровь во время вчерашней работы. — Березовик? Бурый? Беритесь за крупные сучья и ветки. Шиповница и Орешница займутся теми, что полегче. Еще вчера коты расчистили проход к палатке целителя. Детская чудом уцелела между корней поваленного бука. Палатка оруженосцев осталась невредима.

Иглолапка пошевелилась. Когда Воробей наклонился, чтобы обнюхать ее морду, то почувствовал щекой, как дрогнули ее веки.

— Как ты? — тихо спросил он.

Ему тут же передалась паника, охватившая Милли, поэтому Воробей предупредительно отстранил ее хвостом.

«Не пугай Иглолапку запахом своего страха!» — сердито подумал целитель.

— Не знаю, — сонно пробормотала Иглолапка.

— Что-нибудь болит?

— Нет. Только спать хочется.

— Ничего страшного, это от мака.

— Я поэтому не чувствую задние лапы?

Воробей почувствовал на спине обжигающий взгляд Милли. Она молча требовала, чтобы он сказал — да. Она всей душой хотела, чтобы это была правда.

Может быть, так оно и было. Может быть, когда Иглолапка полностью оправится от пережитого шока, к ней вернется чувствительность и окажется, что ее задние лапы в полном порядке. В конце концов, Воробей дважды ощупал ее кости и не нашел никаких переломов. Следовательно, лапы должны действовать!

— Да, Воробей? — настойчиво спросила Иглолапка.

— Мне кажется, что твои лапы поправляются после несчастного случая немного медленнее, чем все остальное, — уклончиво ответил целитель. — Давай подождем и посмотрим. Если будет на то воля Звездного племени, твои лапы скоро тоже придут в себя.

Иглолапка поскребла когтями папоротники, которыми было выстлано ее гнездышко.

— Скорее бы! Я ведь недавно прошла испытание, Воробей. Мне пора становиться воительницей!

Милли шумно сглотнула. Воробей чувствовал, как она борется с охватившим ее горем. И понял, что кошка справилась с собой.

— Давай-ка, поспи, — прошептала Милли. — Чем больше ты будешь отдыхать, тем быстрее поправишься.

Иглолапка положила подбородок на лапки, и через мгновение ее дыхание стало глубоким и ровным.

Милли вышла из палатки следом за Воробьем.

— Что с ней такое? — спросила она, как только они очутились за стеной колючей ежевики.

Воробей поморщился, наступив лапой на ветку, перегородившую тропу к его палатке. Из-за упавшего дерева лагерь совершенно изменился, так что идти по нему приходилось со всей осторожностью, ибо на каждом шагу слепого кота могла поджидать неизвестная опасность. Он раздраженно фыркнул. До сих пор лагерь был единственным местом, где он мог ходить, не задумываясь! А теперь он стал таким же незнакомым, как территория Речного племени.

— Что с ее лапами? — не отставала Милли, глядя, как он яростно вылизывает лапу.

Воробей помедлил, устремив незрячий взгляд на кошку. Он знал, что коты слушают внимательнее, если он поворачивается к ним, хотя для него самого не было никакой разницы. Он был слеп.

— Я не знаю.

— Но ты должен знать! — с плохо скрываемым гневом воскликнула Милли.

Воробей с облегчением услышал приближающиеся шаги Крутобока. Серый воин сумеет успокоить свою подругу.

Крутобок потерся боком о бок Милли.

— Никаких изменений? — с беспокойством спросил он.

— Нам остается только ждать, — сказал Воробей. — По крайней мере, она не страдает.

Он пошел прочь, но мысли его путались. Почему Иглолапка не чувствует лап? Да, на них были ушибы, но ведь кости остались целы! Может быть, она потеряла чувствительность из-за ушибов? Воробей нахмурился. Он впервые сталкивался с таким случаем.

— Можно нам заглянуть к ней? — крикнул ему вслед Крутобок.

— Хуже ей от этого не будет, но она должна как следует отдохнуть, — объяснил Воробей, обернувшись к серому воину. — Она ваша дочь. Вам лучше знать, как ее подбодрить.