значит, не пригодится? – с подковыркой спросил Сергей.
– А сейчас, двоедушец, не будет тебе в этом испытания, потому что бабу они тебе и так отдадут. Да еще и счастливы будут, что не убил. Или все-таки сгонять тебя за бабой? – ведун захихикал. – Хочешь бабу, молодой? Белую, жопастую, с вот такими косищами! Всадить ей по самые ядра, чтоб только попискивала!
«Дразнит, – вовремя сообразил Сергей, хотя зрелище белых круглых ягодиц уже стояло перед глазами. – Дразнит, козел старый! Ну я тебя…»
– Да ну, – проговорил он пренебрежительно. – Какая-то чудинская девка, да еще одна. Ни жара в ней, ни проворства, ни страсти. «Попискивала!» На хрен мне такая, попискивающая? – Сергей скривился. – Мне такая нужна, чтоб орала! Чтоб билась подо мной, как волна морская! Чтоб всю ночь без передыху, ненасытно, чтоб кожей о кожу до скрипа! Вот такая мне нужна! А лучше – две такие! Хотя… – Он изобразил, будто вдруг опомнился: – Если тебе надо, я сбегаю. Будет тебе чудинка-беложопка, наставник! Только вели!
Избор поглядел на него очень внимательно, покачал головой в белой мохнатой шапке.
– Совсем ты страх потерял, – сказал он сокрушенно. – Может, заклясть твою морковку, чтоб только для отлить и годилась?
– А ты можешь?
– Как сделаю, так узнаешь. Ладно, не боись. Потыкайся пока по грядкам. А к чудинам я тебя не пошлю. Вместе пойдем. Посербаем горячего! – Ведун хмыкнул, повернулся и стремительно побежал по сугробам, игнорируя заметенный чудинами след. И то верно. Зачем ему след, если он – ведун?
* * *
Внизу было весело. Бойцы уже успели принять по первой-второй и перешли к застольным беседам. Специфическим, поскольку соревновательный дух в каждом горел неугасимо, а после подогрева спиртосодержащими напитками полыхал, аки лесной пожар.
– …А Кочень, вижу, уже ножищами перебирает, будто кочет перед курочкой! – со смехом рассказывал Машег. – Я, говорит, лучшим воем был у полянского князя и здесь тоже не из последних, а серебра у меня столько, что и не поднять!
– Не поднять? Пару гривен? А с виду не скажешь, что такой хилый! – подхватил Траин. – Эх, Кочень! Знал я, что ты у нас слабак, но чтобы настолько…
– Да я вас обоих возьму и унесу, если надо! – возмутился Кочень.
Зря он это сказал. Опрометчиво.
– Ой, не надо меня брать, Кочень! – Траин очень артистично изобразил испуг. – Я же не курочка! Ты лучше бабу какую возьми завалящую…
– Так не дают ему бабы, я ж говорю! – подхватил Машег. – Он уже по-всякому пробовал: ногами топал, щеки надувал, мудями тряс…
– Не тряс я! – возразил отрок. – Не болтай, чего не видел!
– Ясно, что не видел! Ты ж ими в портках тряс! Никто и не видел. А вот снял бы да показал, какие у тебя мудя увесистые! Прям как у быка!
– Но только мудя! – подхватил Траин. – А вот прочее…
– Ага, хилое совсем! – Машег развлекался вовсю. – Но две гривны подымет! На этом самом!
– А чо! Две гривны – вес немалый! – с очень серьезным лицом вставил Ратша. – Вот ты, Машег, поднимешь столько?
– Не-а! – помотал головой хузарин. – Даже и пытаться не стану. И тебе, Ратша, не советую. Если ты не знал: уд – он для другого дела. Серебро лучше на шее носить. Или в кошелях.
– А по-моему, Ратша хитро придумал! – захихикал Клеп. – На шее-то у многих серебро! А чтобы на уд браслеты нацепить – это только у Ратши нашего такое будет! Скажет он девке: мол, давай покажу, что в штанах! Она ему: чего там такого невиданного? А он – раз! А она: «Это что за кочерыжка?» А он ей…
– А я ей: это не кочерыжка! – подхватил Ратша. – Это язык отрока Клепа! Я его заместо чесалки пользую!
Колхульда хихикнула и тут же прижалась покрепче к Сергееву плечу, потерлась щекой: ты у меня самый лучший.
– …А ты, девка, иди отсюда! – передразнивая Ратшу, вступил Машег. – С такой чесалкой мне твоя грядка – без надобности!
– Будешь столько блудить, хузарин, твоей морковке тоже грядка без надобности будет. Когда она у тебя сотрется до огрызка! – парировал Ратша.
– А все равно мой огрызок твоей ботвы потолковей! – захихикал Машег. – Но ты упражняйся, Ратша! Сначала одна гривна, потом две, а когда до трех дойдет, тогда и с бабой можешь попробовать. Ты, главное, упражняйся больше. Серебра не хватит, можешь и медь добавить! Медь – она еще лучше блестит.
Сергей в беседу не вмешивался. Был уверен, что парни меру знают. По-настоящему обидного тому, с кем в одном строю стоят, ни за что не скажут.
– Медь и звенит получше! Да, Ратша? – заухмылялся Кочень.
– Прям как твоя голова, если по ней ложкой постучать! – парировал Ратша. – Да и что удивительного? Ты ж Кочень!
– Вот сейчас ты верно сказал, Ратша! – решил вступиться за приятеля Бушуй. – Но не горюй! Вдруг та вторая задница, что у тебя на плечах, возьмет да и превратится в голову!
– Эй, Бушуй, а давно у тебя посреди лица уй торчит? Мамке твоей…
Ну вот. Дошутились.
– Ратша! – рыкнул Сергей. – Думай, что болтаешь!
Смех мгновенно утих.
– Моя вина! – тотчас поправился отрок. – Прости, брат, матушку твою обидеть не чаял. Простишь ли?
– Прощу, ясно, – буркнул Кочень. – А ты, Машег, небось сам на ту бабу вскочить хотел, да я опередил. Вот ты и яришься!
– Я? Да если я хочу…
– Хорошо, – прильнув к плечу Сергея, промурлыкала Колхульда. – Совсем как дома.
– Так это и есть твой дом, – негромко проговорил Сергей. – Наш дом.
Следующий день принес новости.
И принес их знакомец Сергея по Крыму, киевский сотник Егри. Варяг из старшей Олеговой гриди, приставленный великим князем к Харальду-ярлу.
«Интересно, что делает здесь Олегов сотник? – подумал Сергей, увидав его в Ререховой гриднице. – Приехал в гости к родичам?»
– А ты подрос, Дерзкий!
– Еще как подрос. Он теперь хевдинг, – усмехнулся Ререх. – Два десятка нурманов под ним ходит. Дочь ярла – в невестах.
– Он же Дерзкий! – ухмыльнулся в ответ Егри. – Варт и в отроках нос задирал повыше иного ярла.
– А как же не задирать? – поддержал тон Сергей. – Вы ж все такие высоченные.
Все трое рассмеялись. Ререх взъерошил Сергею волосы на затылке:
– Вот такой у меня теперь брат, боярин.
– Брат?
– Ага. Невесту у меня отбил.
Интересно. Боярин – это не просто старшая гридь. Боярин – это доверенный княжий. Тот, кто входит в ближний совет. А ведь Егри не всегда был с Олегом. До того он был гриднем князя Дира, Олегом убитого. Выслужил, значит, доверие нового батьки. Что ж, Сергей был этому только рад. С Егри у него отношения
