новгородцев, будто прирожденный самбист.
Весело было. Сергей ничуть не пожалел о том, что помимо Машега, Геста, Траина, Клепа и Бура с Ратшей взял с собой троих свеев. Взял, само собой, с дальним прицелом: присмотреться к ним поближе. Поглядеть, как нурманы поведут себя в условно дружеской обстановке.
Свеи порадовали. Что в дороге, что на отдыхе вели себя правильно. Варяжскую молодежь задвинуть не пытались, несмотря на явное превосходство в уровне. К Сергею относились с подчеркнутым уважением. В общем, отлично вписались в команду.
В «особых условиях», то есть упившись под завязку пусть и слабыми, но алкогольными напитками, тоже за рамки не выходили. И даже в потасовку вступили не по собственной инициативе, с подачи союзников-собутыльников: скуловоротов из какой-то там профессиональной охранной сотни, базировавшихся на Словенском конце[11] и пришедших в данное питейное заведение исключительно ради последующей драки с местными, неревскими. Драка получилась на славу. Претензий ни у кого не было. Ни у участников, ни у подоспевшей к финалу стражи, поскольку оружия никто не применял, увечий серьезнее нескольких выбитых зубов, парочки в очередной раз свернутых носов и одного сломанного пальца не имелось. Мордобой же в этом городе случался чаще, чем собачьи драки. Такой народный «бокс» поощрялся новгородскими лидерами, потому что именно рукопашными потасовками нередко заканчивались здешние «межпартийные диспуты».
Когда потребности в пище, выпивке и молодецком общении были удовлетворены, наступила очередь финального развлечения.
«Девки!» – провозгласил Ратша, сияя полученным в потасовке фонарем. Обычно это была реплика Машега, но Ратша сегодня был в ударе. Во всех смыслах. Пил наравне со свеями и не только не свалился под стол, но и по мордасам лупил очень талантливо. Сказалась практика рукопашки, которой его год назад обучал Сергей, назначивший Ратшу спарринг-партнером. И надо отметить, получалось у Ратши и тогда неплохо. Да у него все неплохо получалось. Сказывалась, надо полагать, кровь природного варяга.
Что ж, девки так девки. Сергей не возражал. Местные «союзники» подсказали, где искать. И даже вызвались проводить.
Проводили.
По ходу еще добавили. Бочонок медовухи на всех прямо на ночном рыночке.
По пути прибились какие-то… музыканты, что ли. Сергей уже не особо вникал. Хотелось праздника. Чтоб шумно и весело.
Потом был какой-то домина с низким задымленным залом. Еще что-то сладко-алкогольное, душная теплая клеть, мягкая, влажная девка… Или две девки? Или – три…
Нет, все-таки две. Лежат обочь, посапывают. От обеих перегаром несет. Одна ногу положила сверху. Нога жирная, неприятная на ощупь. Сергей ногу спихнул, привстал на постели.
О том, что было, помнилось плохо. Почему-то застрял в памяти гневный рык Ярпи по-нурмански: «Куда мне эту мелкую? Ты мне еще курицу подсунь, нерпий ублюдок!»
Темно, тихо… И тревожно. Почему?
Глубокая ночь. Хотелось отлить. И пить. В голове слегка шумело. Остаточный алкоголь. Похоже, спал Сергей немного. Но проснулся окончательно. Почему?
Неправильная мысль. Правильная: где оружие?
Справа – нет. Справа – девка. И стенка. Хлипкая, щелистая, сальная на ощупь.
А за стенкой – голоса. Сдавленный шепот:
– Не, не этот, у этого усы… Ты толком скажи: какой он?
– Я почем знаю? Где-то тут. Может, в соседней?
Вот что его разбудило. Этот шепот. Такой шепот для «внутреннего дозорного» громче петушиного крика.
Оружие… Где? Слева – тоже девка. Мягкая, горячая, липкая какая-то. Забормотала, когда Сергей ее придавил…
Вот она, сабля. В ножнах на поясе. А пояс поверх прочей одежды. Как ни пьян был Сергей, а порядок не забыл.
Нажать на край ножен большим пальцем, освобождая клинок, вытянуть осторожно…
Завесу отдернули. Пахну́ло прохладным из большого зала.
Двое. Остановились. В клети особо не развернуться. Лежанка две трети места занимает.
Знакомый уже шепот:
– Тут он?
Одна из девок заворочалась, пробормотала:
– Не трожь холодным…
– Лучину дай, – прошипел второй.
Клеть на мгновение озарилась прыгающим красным светом.
Сергей увидел здоровенного бородача с длинным узким ножом и еще одного, маячившего позади.
Здоровенный тоже увидел Сергея. На корточках, наготове. И саблю увидел. Уронил лучину и шарахнулся, толкнув второго.
Горящая лучина упала на девку. Та подхватилась, завизжала…
Сергей рубанул прямо с ложа, с толчка. Дотянулся только до руки с ножом, но пропахал качественно.
Соскок с ложа, еще один удар понизу, на уровне щиколотки. Меховые штаны против индийского булата. Здоровяк свалился, Сергей перепрыгнул через него, успев догнать второго и хлестнуть наискось по спине.
Брони и здесь не оказалось, но зацепил лишь самым кончиком. Даже сопротивления не ощутил. Тем не менее, достал. Злодей выгнулся, завопил… И лег. Кулак у Ярпи такой, что и кистеня не надо.
А это внушительное зрелище: голый викинг с ласковым именем «рябчик».
Ага. А их, оказывается, еще четверо. Было. Теперь меньше. Гест вырвал копье, которым намеревались попортить татуировку на спине Ярпи, и, хекнув, насадил на него сразу двоих: отброшенного экс-копейщика и приятеля, который неосторожно перехватил его левой рукой за меховую жилетку. Левой, потому что в правой держал топор, которым так и не успел воспользоваться.
– Не добивать, вязать! – крикнул Сергей, упреждая агрессивность проснувшейся команды.
Пусть все и обошлось благополучно, но вряд ли злодеи пришли по собственной инициативе. Потому неплохо бы узнать имя инициатора.
К сожалению, Сергей ошибся. Не обошлось.
Ратша.
Парня прикололи ножом.
Спящего.
Нехорошая смерть для природного варяга.
И виноват в ней Сергей.
И не потому, что Ратшу, скорее всего, приняли за него.
Потому что расслабился недопустимо и своих распустил.
Напились, наелись, накувыркались – и спать. Таких и дома взять тепленькими – одно удовольствие. Любимейшая повадка нурманов – нагрянуть в гости через часок-другой после окончания праздника.
А ведь они не дома, а всего лишь на условно дружественной территории. На которой и у него лично, и у белозерцев врагов выше теремной крыши.
Экспресс-допрос пленников показал: есть заказчик. И не один. Целая компания уважаемых людей с Неревского конца. Но Сергею было знакомо только одно имя. Грудята. Купчина, в чьем бывшем доме нынче располагалась белозерская резиденция Сергея, решил свести счеты с обидчиком радикально.
Хозяин постоялого двора-борделя тоже оказался замешан. Поскольку один из заказчиков-киллеров, славный новгородский соцкий Своежир, как раз и был владельцем оного заведения. А вот любезный (вчера) держатель двора оказался всего лишь холопом-управителем.
Ну, с холопа спроса нет. А вот с хозяина…
В общем, погрузили на санки убитого Ратшу и вместе с упакованными преступниками и свидетелями (не одни они, чай, в Новгороде до девок охочи) отправились к княжьему Детинцу требовать великокняжьего суда и справедливости. Благо нынче здесь сам великий князь Олег пребывает, а не
