троица исследователей, навязанная Дорком, спустилась по одному из трапов. Головин изучающе уставился в их сторону, они появились всего за несколько минут до отплытия, потом заперлись в единственной каюте, затащив туда свои сумки, наружу так и не вышли. Рир предположил, что они немного побаиваются наемников. Но Головин думал, что те просто брезгуют их обществом. Дорогая хорошая обувь, одежда тоже на уровне, непромокаемые теплые плащи из триола, в ткань которых вплетены нити местного паука, стоят не меньше полутора тысяч марок. Он себе купил когда-то такой, только легкий, на лето, правда, надевал всего пару раз. Сейчас на нем был тот старый плащ, в котором он прибыл из мрачного будущего этого мира, он оказался на удивление крепким.
Скинув тяжелые сумки посреди пирса, троица уставилась на него и стоящего рядом Хана. Двое мужчин и женщина лет тридцати, может, чуть старше. Среднего роста, фигуру, конечно, скрывает плащ, но грудь явно небольшая. Россыпь веснушек по лицу, желтоватые золотистые глаза, удачно гармонирующие с густыми темными волосами, которые были забраны в косу, толщиной с причальный канат. Мужчины были крепкими, на голову выше своей спутницы.
— Если они ученые, — пробормотал из-за спины Хан, — то я сын императора.
— Я думаю, они охрана этой дамочки, — согласился с телохранителем Головин. — Держатся уверенно, артефактные перчатки, боевые жезлы на поясах, рукояти артефактных клинков. Ну, или это какой-то новый вид ученых-штурмовиков, которые изучают агрессивные формы.
То, что женщина среди них главная, выяснилось почти тут же. Она решительно направилась к Головину, один из мужчин остался с вещами, второй пристроился за командиршей.
— Я — старший исследователь рода Дорк, Ирана ар Кей, — представилась она. Младшая ветвь. Ко мне вы можете обращаться госпожа.
Головин с интересом продолжил разглядывать женщину. Лицо ее было холодным и властным, по поведению она чем-то напомнила ему покойного Крысюка. Он давно заметил, чем меньше аристократ, тем больше у него спеси. Братья никогда себя так не выпячивали.
— Вы дар речи потеряли? — с ледком поинтересовалась женщина, когда пауза затянулась.
— Я — Павл Мираж, можете обращаться ко мне капитан, — в тон ей ответил Головин.
Женщина бросила на него мрачный взгляд, но промолчала, не ожидала, что ей ответят в том же ключе.
— Итак, госпожа Ирана, господин ар Дорк объяснил вам правила, по которым вы будете жить в ближайшие дни?
— Правила? — нахмурилась женщина. — Мы добрались до города на рассвете, и Кренс ар Дорк успел сообщить мне, куда следует прибыть, чтобы успеть на корабль.
— Тогда я проясню данный вопрос, — подвел итог Павел. — Вы никуда не идете, пока я не разрешу, вы никуда не лезете, пока я не разрешу. Если вам нужно отойти в кустики, вы спрашиваете разрешение. Вы выполняете любой приказ мой или моих людей, которые будут за вами приглядывать. Потребую изображать снорка, будете изображать снорка, вилять хвостом и поскуливать.
— Да как ты смеешь так разговаривать с госпожой? — не выдержал телохранитель. Он сделал шаг вперед, явно намереваясь наказать выскочку, его перчатка окуталась пламенем.
Но Ирана покачала головой.
— Терэгий, назад.
— Ого, — мысленно присвистнул Головин, отказывается у нее и охрана из младшего рода.
— Господин капитан прав, — продолжила женщина, — это его отряд, его операция и его правила. Я обещала главе рода, что буду выполнять его приказы, если они, конечно, будут разумны и не потребуют урона чести семьи.
— Я рад, госпожа, что вы все правильно понимаете. Мы сейчас на территории, где уже исчезли без следа шесть тысяч человек, сотрудники ваших лабораторий, отряд гвардейцев семьи Дорк и приданные ему наемники, а так же экипаж разбившегося фарадэра. — Головин посмотрел в небо, где на фоне туч висела еще одна летающая лодка. — У вас есть ментальные амулеты?
— Да, — кивнула она. — Кренс ар Дорк передал нам, что они потребуются. Мы как раз находились в крупном городе, передыхали после серии прыжков и скупили там все, что было приемлемого качества, конечно.
— У вас есть лишние? — обрадовался Головин.
— Всего два, — ответила Ирана. — У кого-то из ваших людей нет защиты?
— У всех, кто высаживается сейчас со мной, есть, но некоторые амулеты, которые мы спешно закупили, вызывают сомнения. У тех, кто остался на втором корабле, нет ни одного.
— Терэгий, принеси два оставшихся.
Телохранитель кивнул и направился к вещам.
— Благодарю вас, госпожа ар Кей.
Вернувшийся телохранитель протянул два медальона.
— Хан, забери, — приказал Павел, — и молнией к десятнику Геру, у него два бойца с полнейшим дерьмом.
— Есть, — отчеканил телохранитель и побежал к корме корабля, где сейчас была основная суета.
— Вы знаете, что произошло на острове? — поинтересовалась Ирана
Мираж отрицательно покачал головой.
— Информация не изменилась. Думаю, Кренс ар Дорк сообщил вам вводную?
— Да, люди исчезли.
— Ну, тогда вы знаете столько, сколько и я, разве что после исчезновения гвардейцев здесь разбился фарадэр, который отправили наблюдать. Ни причин крушения, ни следов команды. Информации не прибавилось, только потери выросли.
Ирана кивнула и в сопровождении Терэгия вернулась к своим вещам.
Головин бросил взгляд на конец пирса, там спускали на причал последний ноиркэир. Он взял всего пять парящих мотоциклов, чисто для разведки. Но отправлять их вглубь острова он не торопился. Достав переговорник, он набрал Хита.
— Слышу вас, капитан, — с треском и помехами раздалось из артефакта. — Видим вас, но больше ничего интересного не наблюдаем.
— Мы высадились, скоро корабль вернется.
— Понял командир, но связь ужасная, понимаю два слова из пяти.
Головин тоже с трудом разбирал то, что говорит его заместитель, и больше догадывался.
На носу корабля появился капитан, был он мрачен.
— Мы отходим, — крикнул он. — Удачи!
Головин кивнул, его люди были уже на пирсе и разбирали свои рюкзаки, второй десяток оседлал ноиркэиры, готовясь выдвинуться к городу.
Корабль, носящий название «Северный» отшвартовался и отошел от пирса метров на триста. А затем началась чертовщина — он резко замедлил ход, прекратив удаляться, затем капитан переложил руль на левый борт, выполняя разворот, после чего резко ускорился, взяв курс на отвесные береговые скалы. Причем вся команда стояла на палубе, уставившись вперед.
— Разобьется же, — выдохнул стоящий за спиной Головина Хан.
Все наемники, собравшиеся на причале, не отрывая взгляда, следили за кораблем. Тридцатиметровая посудина разогналась километров до шестидесяти.
— Чувствую неизвестное излучение, — неожиданно вторгся в мысли Павла ИИ. — Направлено на корабль. Нас задевает лишь краем, никто и не почувствует, просто я сумел засечь.
— Мы можем им помочь?
— Нет, — ответил ИИ, — они обречены.
До скал оставалось меньше десяти метров, когда капитан «Северного» очнулся. Головин в артефактный бинокль видел, как он что-то закричал, затем резко положил руль на правый борт, стараясь уйти от столкновения, но все уже
