Читаем без скачивания Отчуждение - Сергей Самаров

– Товарищ старший лейтенант, у нас что-то начинается непонятное.

– Что у вас начинается непонятное? – недовольным голосом потребовал я уточнения.

– Не совсем у нас, это от нас напрямую на юго-восток. Судя по звуку, в двух – в двух с половиной километрах от нас идет активный бой. Стреляют автоматы, пулеметы и «подствольники».

– Автоматы, какие? – задал я естественный вопрос, потому что многие из бандитов бывают вооружены автоматами АК-47, которые по звуку существенно отличаются от автоматов АК-74[18].

– И те, и другие, товарищ старший лейтенант.

– На кого могли напасть бандиты?

– Могут только друг с другом воевать. «Сорок седьмые» с двух сторон стреляют.

– Пока никак не реагируй. Затаись. Не высовывайся. Я подумаю, и свяжусь с тобой. Мы спешным маршем выдвигаемся в вашу сторону.

– Понял, товарищ старший лейтенант, жду.

Я дал команду, и привычно занял место во главе части своего взвода. Теперь, когда бойцам на плечи новый груз добавился, идти быстро стало сложнее. Но я не зря же их тренировал! Все должны выдержать. На предыдущем марше, по сути дела, отдыхали. И друг друга подменять будут. Эти вопросы во взводе отработаны давно и хорошо, и не требуют вмешательства командира. Тем более, мой разговор с младшим сержантом Красниковым был слышен всем бойцам, я умышленно не стал переключаться на индивидуальную связь, хотя коммуникатор «Стрелец» это допускает, чтобы все слушали, и понимали, что от их скорости передвижения, возможно, зависит судьба товарищей по службе. А у нас в спецназе ГРУ это обязательное правило – за товарища каждый отвечает персонально.

Я, не останавливаясь, вытащил «планшетник», раскрыл карту, прикинул расстояние. «Беспилотник» без труда доберется туда, и обратно. И управлять им я сумею. Только что это даст, что я смогу увидеть, не имея ноутбука. Могу снять запись уже по возвращению дрона. И просмотреть. Но сколько времени я на этом потеряю. Был бы ноутбук, как у того оператора, что с нами работал, можно было бы и разведку провести. А сейчас главное – скорость.

Словно на мои мысли отвечая, меня вызвали по внешней связи. Это мог быть майор Ларионов, мог быть майор Медведь, если он уже сменил Ларионова, мог быть и полковник Мочилов.

– Корреспондент «Семьсот сорок первый». Слушаю вас внимательно.

– Троица, это Мочилов. Получил груз. Мне только что доложили.

– Так точно, товарищ полковник. Получил.

– Что голос грустный? Все в порядке?

– В общем-то, пока в порядке, товарищ полковник. Только я рассчитывал, что вместе с беспилотниками ноутбук прибудет. Чтобы я смог смотреть, где дрон летает, что снимает, и направлять его в нужное место.

– Да. Сначала хотели отправить. Потом я вспомнил, что у тебя есть «планшетник». Сейчас тебе дистанционно туда программу поставят. Будут вопросы, спроси, объяснят. Но, спецы говорит, школьник управлять программой сможет. Вернее, «планшетник» дает возможность управлять только камерами. А самим дроном управлять приходится только с пульта. Потому тебе понадобится для этого дела оператор. Мы тут посоветовались, и решили, что ты сможешь привлечь к делу кого-то из летчиков. Им это, вероятно, проще, чем солдатам. Они с тобой?

– Решил оставить их на маршруте, чтобы дать возможность выспаться. Летчики после своего стресса на ходу носом клюют, засыпают. У них психика далеко не спецназовская. Я не обвиняю, товарищ полковник, я только факт констатирую. Выделил им в прикрытие одно отделение, чтобы можно было посты выставить. А только что вот командир отделения доложил мне, что слышат где-то неподалеку от себя звуки боя. Вот и думаю «беспилотник» туда отправить, чтобы узнать, что происходит. Но я даже место боя не знаю. И куда я беспилотник угоню? Мне майор Ларионов сообщил, что в Землю отчуждения ушли две банды, которые не смогли прорваться через грузинскую границу.

– Я в курсе. Мне тоже эти сведения доложили. Ты сейчас на маршруте? Слышу твое дыхание. Если трудно говорить, не стесняйся. Я понимаю, что такое идти в маршруте. Сам ходил.

– Нормально, товарищ полковник. У меня «дыхалка» терпеливая. И со стороны Чечни, по словам майора Ларионова, несколько банд пытается сюда же уйти. Считают, что здесь безопаснее будет. Рассчитывают, я так мыслю, создать здесь бандитскую Резервацию, из которой будут делать вылазки на Большую Землю. Вот и соображаю. Если две банды что-то не поделили – это хорошо, это нам только на руку. Судя по тому, что с той и другой стороны слышны очереди из «сорок седьмого» автомата, это допустимый и даже возможный вариант. Банды порой друг к другу настроены не дружественно. Здесь Кавказ, которым правят законы адата. Между бандитами может быть и кровная месть, и просто совпадение интересов, когда одна банда в чем-то помешала другой. Такие разборки бывали. Но, в то же время, если бандиты двух банд встретились с эмиром Арсамаковым, они под руководством Арсамакова вполне могут такую игру разыграть, устроят спектакль, чтобы мы на звуки вышли, и попытаются нас уничтожить. Арсамаков хитер, сообразителен, и изворотлив. О!.. Вертолет. Вертолет летит, товарищ полковник. Над Полосой Отчуждения. «Ночной охотник». Контролируют, значит, Полосу. Нас увидели, развернулись, но в глубину Земли залетать не хотят. А мы из Полосы только-только вышли. Как бы вертолет оттуда нас ракетами не накрыл.

– Не переживай. Вертолетчики должны знать о твоем взводе. Знают, что ты в Полосу Отчуждения ходил, и место знают. Им запрещено тебя атаковать. Посмотрят, и полетят дальше, на контроль Полосы.

– Это хорошо. Извините, товарищ полковник, мой коммуникатор дает сигнал о вызове по внутренней связи. Наверное, вести от первого отделения. Если ничего срочного нет, я отключаюсь. До связи, товарищ полковник.

Что у командующего ничего срочного нет, я догадался раньше, когда он услышал в микрофон мое маршевое дыхание.

– Потом сообщи мне, что там происходит. Впрочем, я сам с тобой свяжусь. Удачи. Соблюдай осторожность. До связи, Троица.

Командующий отключился от разговора. И как раз в этот момент «планшетник» подал мне свой сигнал. Я посмотрел на монитор. У меня запрашивалось разрешение на удаленное обновление программного обеспечения. То есть, происходило то, о чем предупреждал меня командующий. Естественно, я нажал на «ОК», и остановился, поскольку впереди были скалы, которые могли экранировать, и связь могла бы стать неустойчивой, хотя раньше такого не происходило. Установка программы завершилась в течение пары минут. Она сразу после установки открылась, и я рассмотрел нехитрый интерфейс, в самом деле, рассчитанный на школьника. Сложность могла возникнуть только при установке интерфейса общения «планшетника» с «беспилотником», но я посчитал, что моей компьютерной грамотности должно на это хватить.

Коммуникатор снова подал сигнал, я включился в общую сеть. Вызывал меня, как я и предполагал, младший сержант Красников.

– Да, Василий, слушаю тебя. Сразу ответить не мог, общался с командующим.

– Товарищ старший лейтенант, звуки боя смещаются в нашу сторону. Подполковник Коломиец настаивает, чтобы мы заняли позицию, и приняли бой, кто бы там ни был. И продержались до вашего подхода.

– Отставить бой. Сможешь незаметно сместиться в сторону?

– Без проблем, товарищ старший лейтенант. Звуки боя поперек хребта движутся. Наискосок. Поднимаются к нам. Кстати, там с одной из сторон применялся миномет. Судя по звуку, «Поднос»[19]. Мы можем прямо по хребту отойти, можем в ущелье спуститься. Куда лучше?

Я прикидывал варианты не долго.

– Думаю, если кто-то действительно отступает, он в ущелье пойдет. Значит, тебе лучше по траверсу хребта отходить. В нашу, естественно, сторону. Подполковнику Коломийцу скажи, что взводом командую я, и, только что общаясь со своим командующим, получил приказ никому командование не передоверять. Летчики под мое командование тоже не попадают, но, если они желают, могут остаться и занять боевую позицию, я этому противиться возможности не имею. Только оставаться и принимать бой им придется вчетвером. Твое отделение идет на соединение со взводом. Это мой категоричный приказ.

Эта категоричность происходила не из-за моего недоверия к младшему сержанту Красникову. Сержантский состав у меня во взводе сильный, опытный, и хорошо подготовленный. Просто я предполагал, что подполковнику Коломийцу захочется лавров спецназовца, и он пожелает взять командование отделением на себя. На младшего сержанта ему легче оказать давление, чем на старшего лейтенанта. А навыков боя на земле лучший летчик авиационного полка не имеет. Одно дело, воевать в воздухе, и совсем другое дело – на земле. Здесь и навыки иные, и тактика совсем другая. При всем моем уважении к боевым способностям подполковника и к его воинскому званию, я не доверил бы ему командование отделением.