с позицией «бывший», – начинает так не вовремя Стас. Да уйди же ты!
– Значит, бывшие в щёку целуются, да? – босс встаёт в позу, скрестив руки на груди. Смотрит из-под полуопущенных ресниц то на меня, то на Стаса. А я что могу сказать?
Хочу упасть на пол и тихонько попросить всех заткнуться, пока я пытаюсь разгрести всё это дерьмо.
– Поссорились из-за фигни.
– Так, – начинаю грубо, закипая. – Стас. Поговорим потом. У меня сейчас рабочие часы. И рабочий день.
– Вижу я твой рабочий день, – фыркает. – Будь на моём месте другой парень – он бы тебе не поверил. Но ты у меня хорошая, я знаю.
Его ладонь неожиданно опускается мне на макушку. Ведёт по голове, взъерошивая волосы.
– Моя же девочка.
Не понимаю, что происходит, но знакомые пальцы с печаткой оказываются на чужом запястье. Чуть сдавливают.
– Кажется, моей помощнице эти прикосновения неприятны. Руки убери.
Я делаю шаг назад и на мгновение пугаюсь. Все вокруг смотрят на нас, а мужчины прожигают друг друга такими взглядами, что, кажется, я сейчас сойду с ума. Поубивают, а потом я виновата.
– Стас, поговорим позже, – произношу ещё раз, уже с нажимом. Он вырывает руку, зло зыркает на меня и, недовольно мыча, уходит, бросая:
– Ладно. Позвоню вечером.
Везёт мне, что Стас не дурак. Пахнет жареным – надо валить.
И он уходит. В отличие от меня. Я хоть и чую этот запах подгорелой задницы шефа, но… Остаюсь на месте. Поднимаю на него взгляд, и все слова из головы вылетают.
Эмир смотрит на меня сверху вниз. Буквально сверлит тёмным взглядом, так и желая услышать объяснения. Но он не злится, нет.
– Мы встречались ещё до того, как я попала к вам на работу, – вру, не краснея. – Просто он до сих пор с этим не смирился.
– Правда? – спрашивает как-то тихо и… опасно. Чёрт. Кажется, он мне не верит. Этот прищур и странный тон тому доказательство. – Смотри, Виталина. Я больше всего не люблю в людях ложь. Но тебе верю. Наверное, единственной в этой жизни.
Ой, зря…
– Спасибо, – киваю, чуть выдыхая. – У нас обед закончился. Пойдёмте?
Босс соглашается, и мы возвращаемся в офис. Погружаемся в работу, и я надеюсь, что больше таких казусных ситуаций у нас не предвидится…
Эмир
Бешусь. Какого чёрта этот упырь трогал мою помощницу? Волосы её путал. Придурок. Опять вспоминаю его и до скрежета зубов себя довожу. Ломаю карандаш. Я знаю, что Виталина мне не врёт. Нет, она не могла. Но тот пацан меня взбесил.
Ещё и этот детектив-неумеха. Отказался от задания. Говорит, зацепок нет. Всех в компании обыскал, никого не нашёл.
В итоге… Выхода нет. Придётся отпустить эту ситуацию… Раз и навсегда. И не важно, что я до сих пор просыпаюсь ночами, возбуждённый и дико напряжённый. Желающий лишь одного. Ту незнакомку.
Глава 17
Месяц пролетел незаметно. Но выдался он сложным. Моей помощнице постоянно плохо. То голова болит, то кружится, то Вита сама сидит и рыдает на диване, боясь пойти домой. Приходилось подвозить её, а потом слушать получасовые дифирамбы.
С Витой что-то не так. Она даже раз потеряла сознание. Всего на пару секунд, но отключилась так, что у меня сердце ушло в пятки.
Я думал, это из-за Лены. Суррогатки. Она часто наведывается офис и бесит и меня, и мою помощницу. Но это ненадолго. У нас на завтра назначен тест ДНК, после которого всё встанет на свои места.
Но сейчас я искренне беспокоюсь о Вите, которая впервые в жизни так истерично мычит и бежит куда-то в сторону. Присаживается в снегу и кашляет.
Твою же мать!
Подбегаю к ней, помогаю собрать волосы и смотрю в бледное лицо.
– Вит, с тобой нормально всё? – да чёрт, она от снега ничем не отличается. – Плохо? Может, домой поедешь?
Она отрицательно качает головой и что-то бубнит себе под нос:
– Не-не, я сейчас, в норме. Только немного…
Её опять рвёт.
– Нет уж, поедешь сегодня домой. Отлежишься. Отравилась что ли?
– Да-да, отравилась, – тараторит быстро. – Проклятые роллы… Да будь они прокляты…
– Вот, дома отлежись. Завтра тоже.
– Точно? – смотрит с какой-то надеждой.
– Да. Давай, отвезу тебя, – я помогаю Вите встать.
– А как же встреча? – капец, Вита блюет, ей плохо, а она о встрече думает.
– Ничего, перенесём, – держу её за плечо. – Идём. Завтра со всем разберусь.
Говорю, а сам вспоминаю, что завтра… С Леной в клинику ехать. Вот чёрт, это когда-нибудь закончится?
* * *
– Ну, идем, – усмехаюсь, наблюдая за Леной. Шагает гордая, только покинув такси.
– Почему нельзя было меня забрать, если я ехала сюда же? Ты обляпал меня мокрым снегом, – пыхтит, вытирая салфеткой пальто. – Пришлось такси вызывать. Я сама с трудом хожу, у меня всё же ребёночек.
– Начнём с того, – засовываю руки в карманы пальто. – Что, стерев свою штукатурку с лица, ты вполне можешь не заметить ребёнка. Он грамм триста-четыреста, не больше. А во-вторых… Ни одна девушка не сядет в салон моей пантерки.
Провожу пальцами по тёмному капоту и вспоминаю, что нужно заехать в автосервис.
– Да? – возмущённо кричит, направляясь к клинике. – Я как-то видела, что ты секретаршу свою подвозил.
– Помощницу, – цежу сквозь зубы.
– Ой, одно и тоже!
– Ты Виту с собой не равняй, – выплёвываю. Они как небо и земля. Вот вообще разные. Эту я хочу послать, только подумав о ней. А Виту… нет. Нужно будет позвонить и узнать, как её самочувствие. Вчера было отвратительное. – И лучше иди. Иначе я тебя убью. Я сегодня без чашки кофе.
– Перебьёшься.
– За языком следи.
На этом наша перепалка заканчивается.
Мы заходим в клинику, ищем нужный кабинет. Сдаём анализы. Говорят, что те придут через два дня. Пришлось дать на лапу, но оно того стоит. Хотя… Не знаю, что делать. Мысленно понимаю, что ребёнок мой. Но пытаюсь отрицать.
После клиники всё же еду домой. Эту клушу никуда завозить не стал – дал денег на такси.
И теперь из-за снегопада застрял в пробке. А домой дико хочу. К Виталине ещё заехать нужно.
Звоню ей – трубку не берёт. Случилось что-то?
Не успеваю набрать ещё раз – как на экране высвечивается абонент «Брат». Отвечаю, слежу за светофором и слышу родной голос Тимура:
– Как жизнь молодая?
– Честно? – выдыхаю. – Дерьмо.
– Это отлично, – с энтузиазмом отвечает брат. Спасибо, чёрт возьми. – Нет, плохо, конечно, но мне в самый раз. У Аси, жены моей, день рождения через неделю. Приедете? Если нет – вы больше
